На переправе
Воодушевленные успехом, войска 1-й танковой решительно продвигались на юг. На всем пространстве наступления поля боев были усыпаны трупами вражеских солдат, разбитой боевой техникой противника, брошенными повозками, автомашинами с грузом. Было взято много пленных, масса трофеев.
Управление войсками у противника полностью дезорганизовано; уклоняясь от одного нашего удара, они тут же попадали под другой. Преодолевая трудности из-за вконец размокшей почвы, наши танки преследуют отходящие части противника и громят их на ходу.
«Армия действует хорошо, — поздравляет комфронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. — Продолжайте быстрее выполнять поставленную задачу. К исходу 23 марта обязательно выйти в район Езыжаны, Борщев и Скала-Подольская. Не позднее 24 марта выйти на реку Днестр и с ходу форсировать ее…»
Мы с В. М. Гореловым торопились в Чертков. 23 марта на Чертков начали наступать части наших бригад. Наш «виллис» следовал за колонной наступающих подразделений.
По пути встречаем одиноко застрявшую тридцатьчетверку..
— Моя, — говорит Владимир Михайлович, — пойду гляну, что у ребят стряслось, а ты двигай себе вперед.
Не успел я немного отъехать, как наперерез «виллису» два немецких бронетранспортера. Шофер резко затормозил — мы все, кто был в машине, бросились в кювет.
Бронетранспортеры открыли по нам бешеный пулеметный огонь. И худо бы нам пришлось, если б в этот момент по ним не ударило орудие танка Горелова.
Это Горелов мчал к нам на той самой тридцатьчетверке. Танк его на ходу расстрелял вражеские бронетранспортеры. Вылезший из люка Володя, утирая взмокший лоб, снова поглядел на меня тем же пристальным взглядом, что и несколько дней назад:
— Да… А ты, наверное, Армо… как это говорят — в рубашке родился…
Я пошутил в ответ так, как принято было в те дни:
— Еще не отлиты в Германии те бомбы и пули, которые должны меня убить.
Перевозка танков через реку на пароме
Вновь, второй раз за два дня, я выжил, хотя имелись все основания погибнуть. Что же это было — «ваше благородие, госпожа удача», как поется в модной песенке?
Да, удача, конечно. Но вместе с тем так хочется мне напомнить молодым старую истину, которой еще Суворов любил учить: удача — родная сестра умения. Особенно в военном деле. Ну не сумей мы все, находившиеся в тот момент в «виллисе», от солдата до полковника, верно использовать для укрытия возможности местности — и пришел бы нам каюк…
Под охраной спасшего нас танка продолжаем двигаться к Черткову. Чертков взят. Здесь еще гремит пальба, но бои уже перемещается на юго-запад от города.
Спешим. Нельзя позволить противнику отдышаться, организовать оборону на Днестре. Единственная дорога, связывающая Чертков с населенным пунктом Залещики, на десятки километров забита брошенным автотранспортом отступающего врага, конными повозками. Немецкие шоферы и хозяйственные команды разбрелись по лесам.
Маршал Г. К. Жуков предписывал 1-й танковой армии:
«В проводимой операции стремительный выход к Днестру и форсирование его с ходу имеет исключительно важное стратегическое значение, так как этим противник прижимается к Карпатам, теряя пути отхода. Кроме того, вся группировка противника, действующая на Украине, изолируется от сил, действующих севернее Полесья. Помните важность стоящих перед вами исторических задач. Обходите противника, окружайте его, не ввязываясь в длительные бои с его арьергардами».
Не ввязываемся. Обходим очаги сопротивления арьергардов противника. Стремимся вперед. Войска действуют дерзко, рвутся вперед танки. 68-й гвардейский танковый полк нашей бригады под командованием майора А. П. Петрова, взаимодействуя с танкистами 1-й гвардейской танковой бригады В. М. Горелова, к исходу 23 марта вышел на развилку шоссейных дорог Залещики — Устечко.
Впереди полка на бронетранспортерах действовала бригадная разведрота младшего лейтенанта С. Я. Устименко. К вечеру она вырвалась к северной окраине Залещиков.
Устименко радирует командиру полка и в штаб бригады: в городе остатки 11-й танковой немецкой дивизии бешено сопротивляются, мосты через Днестр взорваны.
К утру к Залещикам подошли главные силы бригады. Завязался ожесточенный бой. Храбро бились бойцы 2-го мотострелкового батальона капитана С. Д. Осинова, танкисты полка А. П. Петрова, артиллеристы майора В. А. Варфоломеева и другие.
Город взят. Но разведчики С. Я. Устименко, не дожидаясь окончания боев в городе, уже устремились в тыл противнику, чтобы отрезать ему пути отхода на правый берег Днестра.
В Залещиках оказался еще и полк королевской армии Румынии, в то время союзницы Германии. Привели командира этого полка. Переводчик перевел мне следующие его слова:
— Его полк с большим удовольствием сдался в плен русским, а сам он этого сделать не может — связан присягой королю Михаю.
— Скажите ему: он и так уже в плену.
— Он повторяет: связан присягой.
Тогда я подошел к упрямому полковнику и стал крестить его, произнося при этом нараспев, как священник:
— Именем господа освобождаю тебя, раб божий, от греха — смело отказывайся от присяги, которую давал королю Михаю, потому что песенка его спета. Аминь…
Полковник недоуменно поводил головой вслед за моей крестящей рукой, но при слове «аминь» расхохотался.
Переводчик перевел мое «отпущение» грехов, и румынский полковник рассказал, что половина его полка на другом берегу Днестра.
— Почему же другая не переправилась?
Оказывается, немецкие заградительные отряды расстреливали отступающие части своих союзников. Полковник сообщил также, что немцы взорвали мосты и закрепились на той стороне Днестра.
Крутизна того берега благоприятствовала немцам в организации обороны.
Надо форсировать Днестр. Нет понтонных подразделений. Но Устименко предусмотрителен как истый разведчик — его молодцы отбили у противника множество рыбацких лодок, которые в свое время были немцами отобраны у населения. Из невесть откуда добытых досок и бревен сколочено несколько паромчиков. Под прикрытием огня артиллерии и танковых пушек разведрота переправляется на другой берег, там разведчики быстро расползаются по местности и уже через полчаса захватывают несколько командных высот.
Ай да Устименко! Как всегда, молодчина этот бывший матрос, попавший в нашу бригаду после тяжелого ранения. Н. В. Богомолов, наш начштаба, сразу же облюбовал этого парня с усищами, делавшими его похожим на запорожского казака, выдвинул на должность командира взвода разведчиков. Потом Устименко получил офицерское звание и разведроту. В первых же боях, еще под Курском, он был награжден боевым орденом Красного Знамени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
