Ай да Устименко! Как всегда, молодчина этот бывший матрос, попавший в нашу бригаду после тяжелого ранения. Н. В. Богомолов, наш начштаба, сразу же облюбовал этого парня с усищами, делавшими его похожим на запорожского казака, выдвинул на должность командира взвода разведчиков. Потом Устименко получил офицерское звание и разведроту. В первых же боях, еще под Курском, он был награжден боевым орденом Красного Знамени.
Не ошибся Н. В. Богомолов, выбирая «бога разведки»!
Первыми другого берега достигли вместе с С. Я. Устименко старшие сержанты А. П. Синицын, О. Ф. Календюк.
Вслед за разведчиками на том берегу оказался мотострелковый батальон капитана С. Д. Осипова, и батарея 45-миллиметровых пушек старшего лейтенанта К. Я. Ильченко открыла огонь прямой наводкой по огневым точкам противника.
Еще издалека заметна высоченная фигура капитана Осипова впереди ведомых в атаку своих цепей. Он всегда был надежен и несгибаем — бойцы шли за ним, не раздумывая, на самое трудное дело.
Захваченный разведротой Устименко и батальоном Осипова плацдарм на том берегу позволял переправлять остальную технику, обеспечивая форсирование Днестра. Все это делалось под остервенелой бомбежкой вражеской авиации, ураганным огнем противника.
Сердито вздулся Днестр от таяния обильного снега и частых дождей. Вода какого-то темно-коричневого, недоброго цвета. Но люди отважно бросались в нее и, кто на чем мог, добирались до берега. И немало их осталось там, в этой злой и холодной воде.
Кому память,Кому слава,Кому темная вода,Ни приметы, ни следа…
Нет, остался след героев в памяти людской, памяти благодарной и изумленной их подвигом.
Когда подразделения бригады вступили на занимаемый противником берег, откуда-то сбоку во фланг цепи застрочил вражеский пулемет. Атака вот-вот захлебнется. Падают как подкошенные бойцы. И тогда красноармеец разведроты, комсомолец, повторил подвиг Матросова — закрыл своим телом неприятельский дзот. Фамилия его была Пигарев. Тот самый Пигарев, который, как помнит внимательный читатель, в районе Казатина один конвоировал колонну пленных числом почти в триста человек.
Указом Президиума Верховного Совета СССР Н. Г. Пигареву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Этой высокой чести были удостоены также С. Я. Устименко, С. Д. Осипов, О. Ф. Календюк. 20-й гвардейской мехбригаде приказом Верховного Главнокомандующего присваивалось почетное наименование Залещицкой.
Несколько лет назад, когда я командовал Одесским военным округом, пришло мне письмо. После подробного описания боев за Залещики, форсирования Днестра шли такие строки:
«…наш командир бригады полковник Бабаджанян — ваш однофамилец. А может быть, вы, товарищ генерал, и есть тот самый Бабаджанян, которого я и мои однополчане давно разыскиваем? Я для того и описал бои на берегах Днестра, чтобы, если это вы, вспомнили бы своих сослуживцев…»
И подпись: Календюк.
С Героем Советского Союза О. Ф. Календюком, в то время председателем исполкома одного из районов Кировоградской области УССР, мы встретились вскоре после этого письма на съезде Компартии Украины. Трудно было узнать того 19-летнего старшего сержанта. Годы берут свое. Но О. Ф. Календюк так же задиристо молод душой, как в те далекие времена. Не властны годы над его неистощимой энергией, целеустремленностью, самоотверженностью, он вновь на фронте — на фронте труда. Гвардейцы — всегда гвардейцы.
Войска нашей танковой армии продолжали успешное форсирование Днестра. 25 марта переправились танки 1-й и 20-й бригад и быстро перешли в наступление в указанных направлениях.
Стремительное наступление Украинских фронтов как магнит притягивало к себе оперативно-стратегические резервы противника, облегчая подготовку и проведение наступательных операций не только на других советских фронтах, но и нашим западным союзникам. Германское командование вынуждено было снять с Западного фронта и перебросить на Восток многие свои соединения. На участок, где действовала наша танковая армия, например, прибыли с запада 2-й корпус СС, пехотная дивизия и другие части. Однако отчаянные усилия Гитлера не могли остановить советского наступления.
Переправа орудий на плотах
Тогда он издал приказ, согласно которому по всему Восточному фронту устанавливалась целая система так называемых крепостей и опорных пунктов, которые должны были «держаться до конца» даже в случае окружения. Приказ Гитлера гласил: «Только лично командующий группой армий может с моего разрешения отменить задачу коменданта крепости и поставить перед ним новую…»[33]
Но не та пора, чтоб воля фюрера почиталась чуть ли не за божий промысел, — окружаемые гарнизоны крепостей спасались бегством.
На севере вермахт потерпел поражение от войск Ленинградского, 2-го Прибалтийского и Волховского фронтов — наши войска вступили на территорию Эстонской ССР. На юге четыре Украинских фронта освободили Правобережную Украину, часть Молдавии, вышли к Карпатам. На центральном участке фронта действия войск противника тоже прочно скованы войсками Белорусских фронтов. Положение врага, прямо сказать, незавидное.
Но смертельно раненный фашистский зверь все еще огрызается. Бесноватый фюрер снова требует от германского народа новых и новых жертв: «Веление времени состоит в том, чтобы бросить в эту заключительную борьбу все резервы сил, которые может дать Великогерманская империя»[34].
И германский народ вновь приносит, понуждаемый своими авантюристическими руководителями, новые бессмысленные жертвы в войне, которая фактически уже проиграна.
С выходом 1-й танковой армии за Днестр, а 4-й танковой — в район Хотина была обойдена с запада немецко-фашистская группировка, оборонявшая район восточнее рубежа Проскуров, Винница, Жмеринка. С юго-востока эту группировку обошли войска 2-го Украинского фронта. В составе этой группировки противника было более 23 дивизий, из них 10 танковых и одна моторизованная.
Однако в первых числах апреля окруженный противник нанес внезапный удар по ослабленным частям нашей 4-й танковой армии, прорвал блокаду и начал выходить из окружения на широком фронте вдоль Днестра в направлении на Бучач. В кольце окружения образовались значительные бреши, а закрыть их оказалось нечем. Ни у 60-й армии, ни у 1-й танковой для этого не было достаточных сил. Не смогли создать надежного заслона и два стрелковых корпуса, брошенные командованием 1-го Украинского фронта с марша на пути отхода противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
