Читаем без скачивания Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ) - Торен Эйлин

— Не смей, ведьма, — прорычал Галат, — ты слишком много на себя берёшь.

И он стал творить заклинание, поднимая из под камней столб воды.

— О, боже, — пискнула Милена.

Вода забрала внутрь себя нескольких стражников, которые стояли словно каменные и не смогли уйти от заклинания. Вода росла, Рэтар и Роар с Миленой отступили на шаг назад.

Галат притянул воду на себя и хотел было собрать её, чтобы видимо отправить в сторону ведьмы, но тут она пошла рябью, и молниями.

Митар посмотрел в сторону Хэлы. Лицо её было непередаваемо злобным, она была самой смертью. Она держала правую руку перед собой, но молнии уже ушли в сторону мага. Тот на миг дрогнул, по телу прошла дрожь, стена воды упала на камни, растекаясь по ним, как упали и воины, что были внутри этой стены. Упали замертво. Но маг с трудом устоял.

И Роар не понял, как это произошло, но применить следующее заклинание Галат не успел. Он только собирался расставить руки, когда перед ним вплотную возникла Хэла, появившись из пустоты, будто под её ногами был портал. Чётким движением не дрогнувшей руки она вонзила в горло мага хилдский кинжал, что обычно был у неё на поясе. Потом глянула в сторону магов на галерее.

— Хороший маг — мёртвый маг, — проговорила она глухо и вытащив кинжал, снова пропала, оказавшись на прежнем месте.

— Какого рваша? — произнёс потрясённый Роар. — Как она… она так умела?

И он уставился на Рэтара в надежде получить объяснение происходящему. Но тан тоже был поражён. Он нахмурился.

— Кажется пока мы были здесь, она повязала себя кровью с Горанами, — ответил он надломленным шёпотом.

— Но, — хотел возразить митар.

Нужны были трое. А Хэла была в близости…

— Я, ты… и… — пояснил Рэтар, но запнулся с болью прикрыл глаза на мгновение.

— Кто? — Роар поверить в это не мог.

Повязь кровью была отвратительным обрядом, которым часто правители фернатов пользовались скорее для развлечения, чем действительно для дела.

Например, о Дэялгах ходили такие вот мерзкие слухи. И они призывали чёрных ведьм одну за другой, потому что творили с ними зверства и женщины умирали, не выдерживая пыток и издевательств.

И когда Роар узнал, что великий отдал ведьм военному советнику, и когда Милена появилась перед ними сегодня в запятнанном кровью платье, и без Хэлы, он с ужасом подумал именно об этом.

Что до повязи, которая должна была раскрыть всю возможную силу ведьмы, — это был обряд соединения крови ведьмы с семенем хозяев.

Для обряда нужны были три мужчины одной крови, из дома, призвавшего ведьму. И они просто насиловали несчастную призванную, оправдывая это тем, чтобы увеличить её силу. Но у обряда была и обратная сила, от которой страдала только ведьма — нельзя было, после его проведения, находиться далеко от тех, кто этот обряд провёл. Иначе ведьма медленно, но неизбежно умирала. И Роар знал, что правящие дома фернатов Итэги делали так постоянно.

Но в случае с Хэлой — с Рэтаром она была в близости, Роара спасала, когда он был при смерти, силой чрева. И значит для проведения завершения обряда был нужен кто-то третий. И митар не сомневался, что если феран прав, то она сама решилась на это, чтобы спасти их. И скорее всего конечно третьим мужчиной стал Тёрк, потому как ему она доверяла больше других, и можно было поверить в то, что старший тан пошёл на такое, ради спасения брата.

Рэтар не ответил на вопрос Роара. Да и Хэла усмехнулась, неприятно привычным взгляду воина движением стряхнув кровь с кинжала, сказала:

— Только не говорите, что ждали магический баттл? На это у меня нет ни времени, ни сил, — она сделала привычное движение плечом и головой. — А теперь, когда кажется уже самые тупые поняли, наконец, насколько сильно они вляпались в собственное дерьмо, пытаясь поднасрать достопочтенному ферану Изарии Рэтару Горану, и когда я чертовски разозлилась, предлагаю приступить к решению вашей проблемы.

— Ты, ты… — прохрипел великий. — Я накладываю высший запрет!

— Молчать, — приказала Хэла своим грудным голосом и вокруг стало в мгновение тихо. — Задрал, твою ж…

Она вдохнула, выдохнула, пытаясь видимо унять себя и не сказать чего-то лишнего, хотя Роару казалось, что уже некуда дальше.

Но главное почему запрет правителя не сработал?

Высший запрет — это заклинание которому подчиняются все несвободные призванные. Митар уставился на своего ферана — он освободил Хэлу? Хэла — свободная чёрная ведьма? Когда? Давно? Столько вопросом застряли в заговоре на молчание.

— Для начала сообщу вам пренеприятнейшее известие, — спокойно, но так же жёстко произнесла Хэла. — Бумажка, которую вашество приняло и подписало в компании верховного эйола и первого мага, скрепившего её магической печатью, доставлена адресату. И если у вас задницы не пригорели пока, то только, потому что вполне возможно бумагу не брал в руки Горан. Но что-то говорит мне, что сын достопочтенного ферана Изарии Рэтара Горана Брок Онар печать сломал и вам уже очень поплохело, но вы делаете вид, что все норм. Или не допёрли ещё? Но напомните мне, когда вы должны были отдать бумагу Горанам?

Она посмотрела на Рэтара и озорно, так привычно улыбнулась, что у Роара сердце защемило, и он даже представить не мог, что происходило сейчас внутри у тана.

— Когда папа преставился, родной? Тиров двадцать назад? — Хэла покачала головой и снова перевела взгляд на правителя Кармии. — Ой, ой. И если тебе, вашество, теперь пофиг, бессмертный чёрт, то вот верховному эйолу и первому магу я совсем не завидую. Бедолаги. Подставились по полной.

И она повела рукой, пренебрежительно улыбнулась, кивая на опустевшие галереи, потому что фераны и те, кто был с ними, в большинстве своём предпочли покинуть Ирнэ-Халаяс.

— И чтобы все понимали, те, кто остался, — пояснила ведьма, — в бумажке, который великий подписал по просьбе достопочтенного ферана Изарии Эаргана Горана, бывшего в то время первым советником элата Кармии, говорится о том, что фернат Изарии имеет полное право при соблюдении определённых обязательств перед элатом, от элата в конечном итоге отделиться и, скажем так, стать независимой равной по значимости элату, политической единицей.

Хэла нахмурилась:

— Политической — это в смысле, когда они сами по себе могут быть, — пояснила она, — а вы тут сами по себе, без них. Упс. И конечно не факт, что право на независимость потребовали бы следующие после достопочтенного Эаргана Горана фераны, но бумага была подписана и, как-то так случилось, что зачинщик всего этого мероприятия погиб, а бумага почему-то в руки его наследников не попала. А вот после сегодня они явно решат, что, а, ну вас с вашей Кармией рвашам в задницу, и, кстати, ожидая окончательного решения своего ферана, все входящие в армию изарийские отряды передвигаются сейчас к границе своего ферната.

Роар посмотрел на великого и советников, на верховного эйола, бледного, едва стоящего на ногах. Правитель хотел что-то сказать, но повинуясь запрету наложенному чёрной ведьмой не смог произнести ни звука. Потом митар посмотрел на своего ферана — он уже не смотрел на Хэлу, взор его был обращён в никуда, он казалось и не слушал то, что говорила Хэла, но скорее всего это была лишь видимость.

— Всем всё понятно? — уточнила чёрная ведьма. — Дальше. Я могу убить здесь всех и каждого, и мы просто уйдём по трупам, глазом не моргнув. Но это жутко как-то, да и есть здесь те, кто пока дружит с совестью. Так что — мальчика в обмен на Горанов и белую ведьму.

По лицу великого эла было видно, что он не согласен, он продолжал протестовать, кажется впав в совершенное безумие не понимая, что происходит. Но главное — Роар в свою очередь не мог понять, почему нет подмоги, где стража, помимо той, что стоит словно камень, и почему стало тихо не только здесь, но и там снаружи. За пределами Ирнэ-Халаяс тоже была запредельная тишина.

— О, тебе не нравится? Хм… ладно. Не хочешь просто — будет сложно. Я же не уточнила сколько ты тут времени проведёшь, не имея возможности никуда уйти? Сто тиров устроит? И я обещаю тебе, что вокруг тебя не будет жизни. С сего момента Йерот — мёртвый город, — и голос её стал другим, ледяным, полным приказа, а взгляд мутным, пустым. Она колдовала. — Ничего здесь не принесёт плодов — деревья, птицы, животные или люди. Всё отныне здесь бесплодно. Здесь не будет даже травинки, не будет и воды. Даже с неба не упадёт ни капли. Хотя, чтобы тебе не было совсем скучно — вместо воды у тебя будет ром. Йо-хо-хо! Забористый и самый лучший. Можешь упиться вусмерть, но стой — ты бессмертен!