Она хищно улыбнулась:
— Интересно, как это будет выглядеть? Ты будешь умирать и воскресать? Или просто корячиться в страшных муках, которые не смогут тебя убить? Я пришла бы поглядеть, тиров через “цать”. Если буду жива. Хотя не, даже если и буду — слишком много чести. Компанией тебе будут мертвецы. Сначала они будут разлагаться, а ты давиться в испарениях и тошнотворном запахе гниения. Потом от них остануться кости. Неплохая компания, — Хэла рассмеялась и от её смеха всё заледенело внутри. — А теперь, найдём тебе компашку? Посчитаемся?
Роар посмотрел в непонимании на Милену. Она стояла крепко сжимая его рубаху, лицо было опухшим от пролитых слёз, но глаза на нём были невообразимо тарисовыми, прозрачными, яркими. Девушка смотрела на чёрную ведьму и вздрагивала от каждого слова, она видела что-то что не видел Роар — может тени, а может и что-то более ужасающее.
— На златом крыльце сидели, — начала Хэла и митар посмотрел на неё. Палец её судя по всему указывал на человека, бывшего на площади — новое слово, новый человек.
Женщина кивнула и один из стражников великого упал замертво.
— Царь, царевич, — продолжила она и кто-то снова упал, — король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой?
И падали замертво один за другим люди эла. Один был сыном Дэялга.
— Продолжать? Я много таких стишков знаю, — улыбнулась чёрная ведьма. — Или у кого-то из присутствующих мужиков, обременённых властью, включится мозг и они найдут свои яйца?
Со своего места сорвалась элина. Великий не смог поймать её на этот раз, она сначала ринулась к Рэтару, вцепилась в него, немая, она плакала и явно умоляла пощадить её сына.
Феран словно очнулся, посмотрел на женщину. Но на деле — она против целого ферната Изарии? Где таких как она сотни, тысячи. И таких же мальчиков как у неё. И уж Рэтара было невозможно таким зацепить. Он пошёл на наказание любимой женщины ради спасения своей земли и людей…
Элина мотнула головой, кинулась в сторону чёрной ведьмы, протянула к ней руки и в этот момент её словно срубило жёстким ударом. Но это был кинжал. Она вскинулась, развернулась, уставилась в сторону своего супруга и упала на камни площади.
— Ну, и как вот после такого с тобой нормально общаться? — проговорила Хэла, обращаясь к правителю.
А он скривился с презрением, сжимая руку в кулак и глядя на лежащее на камнях тело супруги, потом посмотрел на ведьму с презрением.
— Серьёзно? — ухмыльнулась она, потом обвела взглядом всех советников. — Серьёзно?
И Кэйос Яндэ кивнул в сторону военного советника, который молниеносным ударом в голову великого выбил из того сознание.
— Надо же, — удивилась Хэла, — его можно вырубить? Забавно. Будете говорить, неуважаемый первый советник?
Яндэ скривился, но кивнул.
— Я слушаю.
Он открыл рот, видимо не ожидая, что она вернёт ему голос, но произнести слова во всеуслышание смог.
— Мы, — запнулся он, потом нашёлся. — Согласны на твои условия, ведьма.
— Которые? На деле — это ваши условия, а не мои. Я же ясно дала понять, что сейчас здесь кому жить, а кому умереть, решаю я, — и она сделала жест рукой.
Элина издала стон.
— Да, она жива. Он паршиво метает кинжалы. Я будучи ребёнком справлялась лучше.
К элине подбежал Дэялг, взял её на руки.
— Вот вопрос — зачем ты соглашаешься? — Хэла склонила голову, и стала милой, до боли очаровательной уютной, родной, любимой Роаром и всеми остальными в их доме Хэлой.
Кэйос Яндэ хотел ответить, но запнулся. Митар нахмурился, а вот Рэтар кажется понимал, что происходит.
— Я отдам вам мальчика. Но при условии его жизни. Хорошей жизни, — сказала ведьма с нажимом и угрозой в голосе. — И жизни его матери, естественно.
— Да, — согласился первый советник.
— Замётано. Мы уходим. И мальчика вы сможете забрать только после того, как Гораны живые и здоровые попадут домой. А до тех пор, если приблизитесь раньше, или Гораны погибнут — мальчик умрёт, — Хэла сделала движение головой, словно убеждая в серьёзности своих угроз. — А с ним и вы, потому что не выполнили условия договора с ведьмой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо, — кивнул Яндэ.
— Мой совет, — улыбнулась ведьма, — как уйдём — валите отсюда, ибо здесь, рядом с вашим неумирающим правителем, все вы очень быстро найдёте свою смерть.
Первый советник ничего не ответил, лишь кивнул. Потом он перевёл взгляд на Горанов.
— Я бы хотел, ещё кое-что, — проговорил он.
Хэла вопросительно приподняла бровь.
— Я хочу, чтобы Гораны дали слово, что не будут мстить.
— Ай-яй, — повела головой чёрная ведьма.
— Мстить за что? — подал голос Рэтар, даже не повернув голову в сторону первого советника, не то что посмотрев на него.
Кэйос запнулся, нахмурился.
— За прошлое, — предложил он.
Рэтар ухмыльнулся. И Роар знал эту ухмылку. Слишком хорошо знал — жуткую, звериную. Последний раз видел такую, когда с башен возвестили, что великий покинул Зарну и тем самым дали ферану разрешение уничтожить Шерга.
И сейчас — сколько было в этом невообразимо размытом понятии “за прошлое”. Сколько боли и унижения? А Рэтар не прощал. Он был великодушен, справедлив, но равноценно жесток со своими врагами, и беспощаден к ним.
— Хорошо, — ответил он. — За всё остальное — не жди такого.
Яндэ кивнул.
— Роар, бери Милену и пошли, — приказал Рэтар и отправился на выход.
Роар глянул на Хэлу. Она стояла, не шевелясь, была невероятно жуткой, настоящей чёрной ведьмой, полная яда, мести, необузданной ярости.
Они втроём вышли за стены и перед ними предстала ужасающая картина.
— Эти люди мертвы? — прошептал ошеломлённо Роар, осматривая лежащие на улицах человеческие тела. Стало понятно, почему на стенами Ирнэ-Халаяс была пронзительная тишина.
Жители города словно в один момент все разом упали, как подкошенные — мужчины и женщины, старики и дети. Тут же лежали фицры, кунаты, кое-где стирги. Глаза у всех и людей и животных были закрыты словно они уснули. Но чувство, что слова Хэлы о том, что Йерот теперь мёртвый город, стучали в голове, и кровь становилась ледяной от осознания размаха этого кошмара.
Рэтар присел возле ближайшего к нему человека, присмотрелся, мотнул головой.
— Этот живой.
— Они все живы, — отозвалась едва слышно Милена.
— Все? — нахмурились мужчины, глядя на ведьму.
— Да, я вижу их внутренний огонь, — ответила она. — Вокруг нас нет мертвецов. Все эти люди, животные, ну, тех, кого мы видим — живы.
— Так, — выпрямился феран. — Давай к Зеуру.
— Уверен? — засомневался Роар.
— Да, — ответил Рэтар. — Его портал самый быстрый способ попасть в Зарну.
— А Хэла? — спросила Милена и перевела взгляд наверх, словно надеясь увидеть женщину среди зубцов уже внешней стороны стены дома суда.
— Она наверняка нас там нагонит. Если уж может перемещаться без порталов, — попытался успокоить девушку митар. — Может вообще уже в Зарне.
Белая ведьма кивнула и они пошли по улице с лежащими на ней людьми в сторону дома, в котором жил маг Изарии.
— Вообще не понимаю, разве так можно? Маги так умеют? — спросил Роар, идя следом за фераном, превозмогая боль от своих травм, потому что надо было спешить. — Я такое никогда не видел.
— Я тоже, — отозвался Рэтар.
— Может это ещё одна способность Хэлы? — спросил митар. — Как молния, например?
— Я слышал, что очень сильные маги могут такое, но это редкость. И требует огромной отдачи, — ответил феран. — Боюсь сейчас, даже с её способностями, она на грани.
— Подожди, а если она нас не найдёт, если не справится? Потеряет? — нахмурился Роар, невольно оборачиваясь на Ирнэ-Халаяс.
— Она видит наш огонь, — сказал Рэтар и стало понятно, что тан тоже едва держит себя в руках. — Она нас не потеряет.
Они прошли вдоль ещё одной улицы и везде перед ними была одна и та же картина.
— Милена, как ты тут оказалась? — спросил Рэтар. — И что случилось с Элгором?
