— Наверное, потому что полюбила.
— Потому что хотела тебя заставить ревновать!
Робин помолчал.
— Я не хочу сейчас это обсуждать, — произнес он, глазами показывая на застывших в неподвижности подруг.
Однако подруги уже превратились в одно сплошное ухо. Благоразумие благоразумием, но у всего есть предел. И сейчас они жадно впитывали каждое словечко, каждую фразу, которыми обменивались Робин и Тамара. Девушки понимали: сейчас они услышат самое главное.
— Я давно стою у дверей! — шипела обозленная до крайности Тамара. — И все слышала! Робин — ты подлец!
— Не надо скандалов. Ты же знаешь, я этого не люблю.
— А я все равно тебе скажу: ты не только подлец, ты еще и гад, и…
— Тамара! Не уподобляйся Сонне. Очень тебя прошу!
— Ах, ты просишь! О-о-о! Теперь я многое понимаю! Бедная Сонна! Ты ее обманывал точно так же, как и меня! И других своих женщин! Ты нами просто пользовался! А я тебя любила! Боготворила! Ты был моим первым мужчиной. Единственным во всей Вселенной!
— Громких слов тоже не надо, — сморщился Робин. — Какой еще единственный? У тебя ведь есть муж.
— Муж! Какой там муж! Мы с ним даже не спали еще ни разу!
Робин оторопел.
— Как это?
— Очень просто. Каждый раз я наливаю ему перед сном сильное снотворное. И он спит. А утром я ему говорю, как все было хорошо и прекрасно.
— И он верит?
— Васико не большого ума, ты же знаешь.
— Да твой муж — полный дурак.
— Он мне не муж! Мой муж — это ты!
У подруг от таких откровений перехватило дыхание. Это что же такое происходит! Тамара — любовница Робина! А он, следовательно, и есть тот мужчина всей ее жизни, любовь к которому она оплакивала на Анькиной кухне на следующий день после свадьбы. А при чем тут тогда сокровище тети Изольды? И ее смерть? И убийство дяди Нико и Сергея?
— Тамара, — едва слышно прошептала Аня, — так убийца — это ты? И Сергея тоже убила ты?
Она прошептала это совсем тихо, но Тамара все равно услышала. Верно говорят про кошку и съеденное ею мясо. Вот и Тамара мигом поняла подругу. Она вздрогнула всем телом и уставилась на Аню.
— Это ты? — повторила та свой вопрос.
Тамара медленно кивнула и закрыла глаза.
Глава 18
Когда она их открыла, картина нисколько не изменилась. Подруги застыли все в тех же позах. Робин с сурово сжатыми челюстями скрипел зубами в углу. И на улице занимался рассвет. Еще пока совсем мутный, с каждой минутой он становился все явственнее.
— Тамара, я тебе не верю, — пробормотала Аня. — Ты не могла!
— Что не могла? Не могла убить? Еще как могла!
— Но Тамара… Ты же совсем не такая!
— Аня, пойми, если бы твоей семье грозила смертельная опасность, разве бы ты не пошла на убийство? Не ради самой себя, ради своих любимых! Скажи честно, пошла бы?
— Ради детей и мужа? Да! Пошла бы и не на такое! Но…
— Вот и я! — страстно воскликнула Тамара. — Вот и я пошла на убийство ради любви!
— Но…
— Нам с Робином, чтобы убежать и скрыться от всех, нужны были деньги. И я знала, где и как их можно достать! Моя двоюродная бабка была сказочно богата. И так же феноменально скупа! Она владела миллионами, а жила на сущие гроши, изображая скромницу! Все берегла свое сокровище, берегла, а для кого? Кому оно было нужно?
— И ты решила ее убить?
— Нет. Я не хотела. С меня было достаточно и того, что я выследила, куда она ходит к своему кладу.
— Как?
— Очень просто. Тетя Изольда была хотя и скупой, но стеснялась тратить только на саму себя. Когда ее просили об одолжении близкие ей люди, она не умела им отказывать. Она приехала ко мне на свадьбу, привезла столовое серебро в подарок. И… и платье. А я попросила у нее еще и денег!
— Денег?
— Да, попросила. Сказала, что мы с Васико отчаянно нуждаемся в своем доме. Что хотим жить отдельно от его родителей. Что у нас уже накоплено почти три тысячи долларов. Что по соседству продается недостроенный дом, который нам очень нравится, но он стоит четыре тысячи. И я попросила у тети Изольды недостающую тысячу в долг.
— И она дала?
— Дала. Но для этого ей пришлось пойти к своему кладу. А я следила за ней. День и ночь следила. И увидела, куда она ходит. Так я узнала, где спрятано ее сокровище!
— И рассказала об этом Робину?
— Но ведь я для него и старалась! Конечно, рассказала!
— Хорошо. А что было потом?
— А потом этот старый дурак, дядя Нико, что-то заподозрил. Он произнес свой идиотский тост. И намекнул, что знает о моих планах насчет Сандрика.
— Насчет Сандрика?
— Да!
— А что насчет Сандрика?
— Ну, это другая история.
— Разве?
— Я ведь до самой моей свадьбы не подозревала, насколько богата тетя Изольда. Это мама мне проговорилась, когда увидела ее подарки.
Мать Тамары ужасно разозлилась, видя с какой гордостью демонстрирует ей дочь подарки.
— Ну, Изольда! Вот скряга! — закричала она.
Тамара была поражена. Ей самой столовое серебро, подаренное тетей Изольдой, казалось очень красивым и дорогим. Она совершенно не понимала, почему ее всегда сдержанная в выражениях мать пришла в такое неистовство.
— Мама, что с тобой?
— Да у Изольды припрятаны миллионы! — воскликнула мать Тамары. — И я даже знаю, что они припрятаны где-то неподалеку! Каждый раз, когда Изольде срочно требуются деньги, она приезжает в Горскую, останавливается у меня, и оп-ля! Через несколько дней деньги у нее появляются словно по волшебству!
Слова матери больно царапнули душу Тамары. Она не представляла, что ее двоюродная бабушка такая богачка. Думала, что у той только и есть, что квартира и кое-какой антиквариат. И уже предприняла необходимые шаги, чтобы квартира и антиквариат достались ей, а не более близкому родственнику — Сандрику.
— Предприняла шаги? — помимо воли заинтересовалась Кира. — Какие это шаги?
Она тут же прикусила язык. Сколько раз ей уже попадало за ее неуемное любопытство? Десять, двадцать? Видать, мало, раз до сих пор не умеет совладать с собой.
А Тамара продолжала рассказывать. Шаги, которые она предприняла, были следующие. Она готовилась подставить Сандрика по полной программе. Впрочем, в свое оправдание Тамара могла сказать, что сделать это было легче легкого. Сандрик и сам рвался обобрать приемную мать до нитки. И встретив у родственницы горячее сочувствие своим планам, охотно пошел у нее на поводу.
— Я выманю тетю Изольду из дома, — предложила Сандрику коварная Тамара. — Украду у нее ключи от квартиры. И передам их тебе. Проще простого будет явиться к тете Изольде и обчистить ее квартиру.
К слову сказать, Сандрик не был особенно умен. Поэтому он решил, что этот фортель сойдет ему с рук. Он отчаянно нуждался в деньгах. И был рад любому варианту. Конечно, он знал, что приемная мать уже давно не держит дома ценных вещей. Но во-первых, прошло уже порядочно времени, как она выгнала его из дома, сменила замки, а следовательно, могла расслабиться и притащить кое-что из своего антиквариата обратно. А во-вторых, он был рад и той мелочи, которая еще должна была сохраниться дома у матери.
Одним словом, парочка отлично сговорилась, и Тамара предвкушала победу. Подозрение в ограблении квартиры тети Изольды, конечно же, падет на Сандрика. Его потрясут, найдут вещи из квартиры его приемной матери, и оскорбленная в лучших чувствах тетя Изольда вычеркнет приемыша из своего завещания.
И кому тогда все достанется? К гадалке не ходи: тетя Изольда оставит все своей обожаемой двоюродной внучке Тамарочке. О том, что тетя Изольда и так давно уже переписала свое завещание, Тамара попросту не знала. И когда узнала, это стало для нее настоящим шоком.
— Но ведь Сандрик, если бы его схватили, неизбежно выдал бы тебя, Тамара!
— И что? Кто бы стал его слушать? И кто поверит мерзавцу и подонку, что примерная девочка Тамара в день своей свадьбы планирует ограбление тети? Да никто и никогда!
Однако все пошло вкривь и вкось. Начать с того, что дядя Нико вылез со своим непонятным тостом за отсутствующих родственников. То есть для большинства он был непонятным. Но Тамара отлично поняла: дядя Нико намекает на Сандрика. Паника охватила Тамару. Откуда-то противный старый пердун пронюхал про ее планы? Он знает про ограбление! И про убийство Сандрика тоже знает! Донесет тете Изольде. И уж этому человеку тетка поверит!
Откуда старик узнал про их планы, Тамара не понимала. Но она решила не дать дяде Нико никакого шанса испортить ее игру.
— Так ты его убила!
— Я не хотела!
— Ударила ножом в живот!
— Я не думала, что он умрет!
На глаза Тамары навернулись слезы.
— Мне даже нравился этот старый ворчун.
— Хоть сейчас-то не ври! — фыркнула Аня. — Кому мог нравиться дядя Нико? Жуткий тип.
— Характер у него был отвратительный, это верно, — кивнула Тамара. — Но зато у него было золотое сердце.
