полотенцем, сообщил он.
— Хорошо. — Лиа выглядела ничуть не насторожившейся, продолжая с завидным аппетитом уплетать пасту.
Незаметно прихватив со стола большой кухонный нож, он пристроил его в складках чёрного мусорного мешка и двинулся к выходу — встречать гостей. Но стоило только ступить на влажную траву, как всякая необходимость кого-либо искать тут же отпала: Юнона и Гери стояли возле пристройки дома и выглядели ненамного лучше отбивного мяса.
Юбку подрясника сестры изорвали, оголив мясистые бёдра, и на груди один ровный вертикальный разрез открывал взору глубокое декольте. Вместе с тканью платья также пострадал и кружевной бюстгальтер. А на коже между грудями красовалась кровавая царапина – мастак явно не рассчитывал зацепить тело, но просчитался, иначе порез оказался бы куда глубже.
Гери же словно умыли кровью — на лице не осталось ни единого миллиметра чистой кожи. Даже в спутанных волосах, висящих грязными патлами, запеклась коричнево-бордовая корочка. Но что больше всего удивляло, так это отсутствие вечного спутника головы чудака – шапки. Должно быть, он спасался бегством, иначе сложно представить, что могло его подтолкнуть расстаться со своим извечным аксессуаром.
Проходя мимо них к самодельному мусорному баку, Нейл бросил Юноне короткое:
— Разобралась?
— Нет, привела за собой, — огрызнулась она, но тут же исправилась: — не успела. Кто-то другой прихлопнул Андре. Впрочем, есть и другие важные новости: Штерн объявил Лию главной мишенью и залёг на дно. Притом никто не знает, где он. Я думаю, что старый мудень свалил из санатория и теперь на расстоянии наблюдает за реалити-шоу.
— Там мясо, — вклинился Гери. — Чуваки съехали с катушек и мочат друг друга. Но им соображалки не хватит, чтобы собрать патьку и двинуть к вам толпой. А по одному вы с манахой всех размотаете.
— Зачем ты его привела? — спросил равнодушно Нейл, прикрывая крышку бака.
Юнона подчёркнуто харкнула на землю розовой слюной и убрала волосы с лица, продемонстрировав гематому на щеке и глубокий порез на скуле. И что это значит? Хочет показаться слабой? Но ему не было дела до её немощности — если сама не в состоянии за себя постоять, то пусть дохнет от руки не менее жалкого урода. Для него имела значение только Лиа – его милая девочка.
— Со мной малость Локки поиграл, — усмехнулась она, видя, что на его лице ни один мускул не дрогнул. Даже сникла немного, будто её ранило его равнодушие. — А потом разрешил поиграть со мной своим шавкам, а Гери помог, в общем. Я у него в долгу — не могла позволить сдохнуть в том гадюшнике, понимаешь?
Нейл подошёл к ним ближе, нож покоился у него в руке без движения, но их спины так забавно напряглись, будто он собирался их здесь перерезать. Что за глупость?.. Каким идиотом надо быть, чтобы напасть на них перед входом в дом, из которого в любой момент может выйти Лиа?
Его не касалась благородная миссия Юноны по возвращению долга. Но Гери — персонаж неоднозначный: от него нельзя ждать типичности. И Нейлу очень не нравились такие проблемные кадры. Именно поэтому он и предпочитал уничтожать их прежде, чем они успевали доставить ему хлопот. Бороться с проблемой, пока она в зародыше, наиболее мудро.
Выйдя чуть вперёд, Юнона загородила его цель раненым плечом — надо же, как ему доверяет, даже звериные инстинкты притупились.
— Не надо, Нейл. Пожалуйста.
— Хочешь меня замочить? — серьёзно спросил Гери. — Подумай дважды. Я бойкий малый, а наша возня может заинтересовать одну миледи.
— Не советую меня пытаться шантажировать, — с притворно кроткой улыбкой заметил Нейл. Но всё же испытал лёгкую симпатию по отношению к излишне самоуверенному чудаку.
— Я ведь и пригодиться могу.
— Уже лучше, — проявил он снисхождение и окинул взглядом деревья, окружавшие дом плотным кольцом, после чего снова обратился к Юноне: — Хвоста не было?
— Вроде нет. Мы несколько раз меняли направление и петляли.
— Но вернулась при этом довольно быстро, — подняв левую руку, Нейл сверился с часами. — В общей сложности тебя не было пятнадцать часов. Дорога в одну сторону занимает — шесть. Учитывая твоё состояние: сутки без сна и ранения… а ещё и попытки скинуть хвост, то дорога суммарно должна была занять часов четырнадцать-шестнадцать. А ещё надо брать в расчёт твои бестолковые приключения в санатории, которые длились часа три максимум.
— Мне хватило, спасибо.
— Ты не поняла, — теряя терпение, одёрнул он сестру. — Уверена, что до дома добрались только вы двое?
— Я никого не видела, — процедила она сквозь зубы. В её глазах вспыхнула ненависть и отчаянное желание вскрыть ему глотку, но при этом проглядывалась и трусливая робость, не позволяющая даже попытаться укусить. Именно поэтому Юнона и была на голову ниже. Нет, гораздо ниже. Она словно ползала в то время, как Нейл летал.
Входная дверь тихо хлопнула, и послышались осторожные шаги, но скрипучие половицы крыльца сводили на нет все потуги крадущегося. К тому моменту, как из-за угла вынырнула голова Лии, все уже устремили свои взгляды в её сторону.
Первая эмоция, проскочившая на невинном лице – радость, но она быстро сменилась растерянностью, а затем и ужасом. Бледнея на глазах, она замерла на ступенях крыльца, поочерёдно вглядываясь то в Гери, то в Юнону. И выглядела при этом так, словно собиралась вот-вот потерять сознание.
— Что… что с вами произошло?
Незаметно спрятав нож за поясом джинсов, Нейл подошёл к ней и успокаивающе поцеловал в висок, после чего погладил по волосам — её тело сотрясала едва ощутимая дрожь.
— Не беспокойся, милая. Выглядит страшнее, чем есть на самом деле, — обернувшись к отбивным, он заботливо предложил: — Давайте зайдем в дом, отмоетесь в ванной, приведём вас в порядок, а затем поговорим.
Все его, естественно, послушались. И кое-кто вздохнул с облегчением. Первым в ванну направился Гери, в то время как Юнона поднялась на второй этаж. Нейл же усадил Лию за стол и стал отпаивать чаем с парой капель концентрированного успокоительного. А затем протянул ей круглую белую таблетку, прокомментировав первым пришедшим на ум антидепрессантом:
— Феварин.
Она покорно проглотила незнакомую пилюлю, даже не приглядываясь к таблетке, просто кинула ту на язык и запила тёплым чаем. Его не могло не подкупить то, с каким доверием она прислушивалась к нему. Даже на миг не усомнилась, что он мог дать
