очень сильно не нравился, и мама говорила, что она так ревнует меня к нему. Я поэтому относилась к ее чувствам небрежно, делая скидку на возраст, но…это не имеет значения, когда ты узнаешь что-то такое.
Я ее буквально возненавидела в моменте и попросила, чтобы она доехала на такси, потому что, клянусь, не знала, что сделаю с ней, если мы будем рядом.
Вита поняла. Она слегка кивнула и напоследок тихо попросила:
— Не руби сплеча. Он жестко облажался, но вам нужно поговорить, Поль. Пожалуйста.
Вот поэтому я и стою возле его дома. Хочу выяснить наконец-то все! Расставить точки над «i», и может быть, очередная встряска расставила мои акценты: хватит бегать. Долго голову в песок не сможешь прятать, кислород тупо кончится, и что потом? Волосы на голове рвать? Жалеть? я так не хочу.
Надо поговорить. У нас будет ребенок. Мы должны говорить — это наша прямая обязанность, как родителей, чтобы воспитать малыша в здоровой атмосфере.
Чуть сильнее сжимаю руль на нервах, а потом вздрагиваю. Мой телефон начинает звонить, и если раньше я бы точно не взяла, завидев имя:
Мудак рогатый
Сейчас я даю себе всего секунду, чтобы собраться в кучу.
— Да?
— С тобой все нормально? — сразу слышу обеспокоенный голос, в котором прорезаются нервные нотки, — Ты в порядке? Где ты? Как ребенок?
Улыбка трогает мои губы.
Козел ты и сволочь, но мне нравится, что твоя забота все еще моя…
— Нам нужно поговорить.
— Полина, ты в порядке?
— Да в порядке я! Стою перед твоим домом! Где ты?!
Пару мгновений Ян молчит, а потом коротко выносит.
— Буду через десять минут.
И отбивает звонок.
В этом весь Ян. Он не любит трепаться, он привык действовать и делать, хотя я с грустью признаю, что раньше он все-таки со мной разговаривал больше. До того, как не умерли наши с Витой родители.
Она спросила, почему я так заморозилась? Я знаю ответ на этот вопрос, просто не думала, что смены в моем состоянии настолько заметны окружающим, а они, похоже, заметны очень. И ему тоже. Особенно ему. В этом было все дело, да? Вита так и не сказала, о чем они говорили совсем недавно. Она говорила о прошлом, а остальное я, видите ли, должна выяснить сама. Но…она не просто так говорила на эту тему.
Так в чем же дело? Хм, а это интересно…в чем же дело? Действительно, в чем? Почему тебя так отвернуло? Почему ты еще сильнее старалась подходить под все критерии нашего общества? Почему, Поля? Да все просто, на самом деле. Когда умерли мама и папа, а я более-менее оправилась, у меня в голове пронеслась такая…странная и ужасная мысль…
Ты теперь одна, Поля.
Теперь ты одна.
Сначала это была лишь мимолетная вспышка, но она пустила свои корни. Я знаю, что это не так, конечно. Ян действительно любил меня безумно. Он оберегал меня, всегда был рядом, поддерживал и никогда ни в чем не упрекал. Но…все так стало складываться странно. Эту мысль подогревали разные ситуации. То там кто-то расскажет об измене мужа или о разводе, потом я его увидела воочию, когда Инну бросил ее муж. Потом Лара. Да…потом Лара. На самом деле, именно Демины стали последней каплей в море других не менее горьких капель.
Я так боялась остаться одна…
У меня была сестра, я знаю, но рано или поздно Вита встретит своего мужчину и создаст свою семью. Мои мальчики? Они тоже выросли. Скоро приведут домой девчонок, а потом уедут в по-настоящему взрослую жизнь. И не сказать, что Ян давал мне поводы считать, что он меня непременно бросит. Нет, не давал. Никогда. Не было ни одного дня, чтобы я сомневалась в его чувствах или его верности. Всегда он вел себя хорошо, держал со всеми знакомыми женщинами почтительную дистанцию. Просто это что-то иррациональное, что-то, что пролезло в мою голову в момент великой скорби, а потом так и не ушло на задний план, подкрепляясь доказательствами извне.
Забавно…
Я тихо усмехаюсь, прикрыв глаза.
Это действительно почти анекдот. Я так сильно старалась удержаться рядом с Яном, а в результате только отвернула его. Если причина в этом, конечно…но в чем еще?
Господи, как я устала гадать…
Тру глаза и резко откидываюсь на кожаное сидение.
Перед глазами стоит искаженное лицо Лолы. Не просто так она приперлась сегодня ко мне. Кстати, интересно, как вообще узнала, где я буду? Неужели следила? Так, а это уже пугает.
Ежусь немного, как вдруг в боковое стекло пару раз стучат.
Взвизгиваю, дергаюсь, но когда поворачиваю голову, сразу вижу Яна, и сердце успокаивается.
Он хмурый. Осунулся. Похудел… еще взъерошенный какой-то весь, как нахохлившийся воробей.
Сравнение забавное. Издаю тихий смешок, а потом опускаю стекло.
— С тобой все нормально? — первый вопрос, который он задает.
Не могу перестать на него смотреть…
Боже, Вита права. Я люблю его и никуда от этого не денусь уже, но…черт возьми! Он поступил со мной, как самая настоящая сволочь! И я…что я? Ладно, пока не поняла, но непременно «что-то». Об этом я подумаю позже, сначала разговор.
— Нам надо поговорить, — заявляю, он хмурится.
— Поговорим.
— Сначала надо ответить на твой вопрос?
— Желательно.
— Со мной все нормально.
— А с ребенком?
— Логично, что с ним тоже.
Щурится и злится. Я тоже начинаю, потому что он права на это не имеет! Это я тут пострадавшая сторона! Ко мне заявилась его псиноблядь!
— Садись в машину, — рычу, сверлю его взглядом, но он не отступает.
— Поднимемся ко мне.
— Не пойду в собачий приют.
Ян замирает, потом выгибает брови, а потом издает смешок.
— Прости?
— Хочешь, чтобы повторила? Мне не жалко. Не пойду туда, где была твоя чертова псина.
— Ее не было в квартире.
— Врешь. Тим не просто так вылетел от тебя, как пробка из бутылки, — шиплю дикой кошкой, резко подаюсь на него и сверкаю глазами, — Задумал врать мне и дальше?! Тогда я сейчас газую и поминай как звали!
Ян плотно сжимает челюсти. Вижу, как на них играют желваки, но
