остужать не собираюсь. Не хочу я слышать вранье! Если уж говорить, то по делу и обстоятельно, а не ради очередного «пшика» в воздух.
— Ладно, — выдает он наконец, — Хочешь правду? Получай. Эта сука приперлась ко мне сама. Без приглашения. Но она не прошла дальше прихожей, потому что я выставил ее почти сразу же. Довольна?!
— Экстаз!
— Поднимемся?!
— Поднимемся!
Говорим мы на повышенных тонах и как-то по дебильному. Словно нам снова пятнадцать, но меня ничего не смущает. Я закрываю окно, продолжая смотреть на него упрямо и твердо, потом беру свою сумочку и выхожу из машины. Закрываю и ее. Гордо задираю нос и дефилирую до подъезда. Ян чеканит шаг следом. Пыхтит.
Молча поднимаемся на его этаж. Подходим к двери тоже в тишине. Она напряженная, от нее немного ведет, но я держу себя в руках. Чего хочу сейчас? Не знаю. То ли прижаться к нему поближе, то ли морду разбить за все, через что он меня протащил.
Показательно быстро прохожу прихожую, кривлюсь и фыркаю, отмечая, что пахнет здесь дешевым освежителем воздуха. Ян усмехается. Меня это, конечно, раздражает, но я не успеваю выразить все свое отношение словами.
Попадаю в гостиную и выпадаю в осадок.
Сволочь! Ну и берлогу себе забабахал, конечно… и все у него ладненько! Вон кухонный гарнитур! Итальянский, между прочим! В современном стиле! Мне такое тоже нравится, но я выбрала себе другой для дома в свое время. Более традиционный и классический, чтобы не пугать «острыми углами» многочисленных гостей.
А вон диван. Это не диван, а целая планета! Напротив огромная плазма. И вид…черт, какой же все-таки шикарный у него тут вид! Наверно, сидит теперь на этом проклятущем балконе и о псинах мечтает.
Сукасукасука!
Не зарос грязью! Не подыхает с голоду! Отсюда чувствую запах свежей выпечки, от которой урчит в животе. Значит, ему все-таки не это было нужно, а я думала, что это...дурадурадура. Конечно, с его возможностями всегда можно нанять помощницу, а не делать ее из собственной жены. Тут же догадки подтверждаются, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с его, как я понимаю, экономкой? Милая, приятная женщина лет пятидесяти выплывает из-за поворота с улыбкой от уха до уха, но когда видит меня — резко застывает.
Я на нее смотрю совсем недоброжелательно. Наверно, испугалась…
— Здравствуйте, — говорит первая, я киваю.
— Здравствуйте.
— Вы, должно быть, Полина Михайловна?
Откуда это она знает, кто я такая?!
Щурюсь сильнее, но на ее лице расцветает улыбка еще теплее.
— Ян Вячеславович столько про вас рассказывал!
— Здравствуйте, Дарья.
От голоса бывшего мужа вздрагиваю и резко на него поворачиваюсь. Он отвечает своей, я так понимаю экономке, вежливой улыбкой и кивком.
— Да, это моя жена. Полина.
— Бывшая жена!
Ян бросает на меня взгляд, слегка закатывает глаза и кивает.
— Бывшая жена.
— Ох…ну…я приготовила обед. Вы же любите борщ, Полина Михайловна?
Я молча перевожу на нее неуверенный взгляд, хотя желудок сразу бастует, когда я слышу название любимого супа. Все-таки я здесь не за этим! Но Ян усмехается и отвечает за меня, меняя вектор всех моих планов.
— Она будет вместе с вашей фирменной пампушкой. Скорее всего, даже не одной. Накройте на двоих, пожалуйста, а потом можете быть свободны до конца дня.
— Ой, конечно! Ой, спасибо, Ян Вячеславович. Сейчас-сейчас. Все сделаю и побегу.
Я никак не реагирую на эту россыпь в любезностях. Для меня не новость, что сотрудники к Яну всегда относятся тепло. Кстати, искренне. Потому что он хороший начальник. Всегда помнит имя и отчество, поздравляет с праздниками и относится с уважением, будь ты топовым менеджером или уборщицей. Для него разницы нет.
«А еще он оставляет хорошие чаевые в ресторане…» — боже, это-то здесь при чем?!
А все-таки важно. О мужчине можно судить по многим параметрам и один из самых главных — это то, как он общается с людьми из обслуживающего персонала. Он и здесь в топе, козел...
Закатываю глаза и прошусь в ванную комнату. Ян указывает на дверь в конце коридора, и я ретируюсь по-быстренькому, чтобы сохранить хотя бы немного злости, которая уже начала отступать.
Бесит! Весь из себя такой, блин, идеальный! А нет! Нихрена он неидеальный! Назвал меня поваренной книгой! Какого черта?!
В ванной не могу сдержаться и исследую комнату на предмет женской, личной гигиены. Ничего не нахожу. Здесь только пару кремов, которые я ему покупала, мужской шампунь, гель, и чисто, как в операционной. Досадно.
Прикусываю губу, но сама-то радуюсь. Все-таки никого здесь больше не было. Уже зная его эту чокнутую Лолу, я могу предположить, что будь она здесь хотя бы раз, глубже, чем в прихожей, по-любому распихала бы своего барахла.
Нет.
Шкафчики пустые. А так как я нагрянула внезапно, у него не было бы возможности их вычистить.
Значит, не врет.
Или врет?
Или просто ее трахал, но не здесь?
Или все-таки не трахал вообще.
Боже! Да я взорвусь!
Надо срочно поговорить, а борщ отложить на «потом», однако получается у меня откровенно гадко. Как только я возвращаюсь и вижу тарелку с ярко-красным варевом, мозг отключается. Ребенок требует подкрепиться, гормоны требуют Яна. Вот так.
Вздыхаю и плетусь к столу, гипнотизируя плюшку взглядом. Ну, все. Ладно-ладно-ладно. Я сейчас поем, а потом устрою ему выволочку! Главное, чтобы не разморило, конечно.
К сожалению, и здесь я сдаю свои позиции. Мы едим в тишине, только сверлим друг друга взглядами, а когда я отправляю последнюю ложку в рот, Ян забирает тарелки. Пока он их моет, я отхожу к дивану, чисто чтобы проверить его мягкость, ну, и спина у меня тоже болит. А еще стресс какой! Короче, просто проверить. Клянусь! Но уже через пять минут, после того как я опускаюсь на мягкую подушку, глаза начинают слипаться, и сколько ни борись — я вырубаюсь.
Так себе получилась выволочка, конечно…
Ой, Полина…
***
Я просыпаюсь, когда уже темно. Накрытая мягким пледом, от которого пахнет Яном, слышу за спиной тихое, мерное постукивание клавиш ноутбука, а сама себя кляну всеми доступными способами.
Дурадурадура!
Ну вот какого черта?! Что с тобой не так?! Хотя, может быть, это даже к лучшему. Я правда устала. Сегодня у меня было много впечатлений. Сначала мы проводили Лару в новую жизнь, потом эта
