твердыми руками! Только ей лучше будет без потребителей в наших лице и морде!
— Боже, Игорь, ну какой же ты… хирург во всем! — воскликнула Ива, заламывая руки. — Только других ты вытаскиваешь с того света при нулевых шансах, а себе не даешь ни единого!
— Я слишком долго себя переоценивал и считал богом, для которого нет ничего невозможного. Пришло время заплатить за собственные заблуждения. И прошу, не надо больше таких подстав!
Я развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как рвется все в груди по швам. Как же там, в кафе, хотелось пересадить Янку к себе на руки и пообещать, что все будет хорошо. Но я не умел это обещать там, где прогнозы строятся на печальной статистике…
Глава 17
— Ты как? — заглянул мне в лицо Давид.
Я вздохнула, сбрасывая оцепенение.
— Больно, — призналась неожиданно.
На улице было зябко, холодный ветер бил в лицо, вышибал слезы из глаз.
— Знаешь, иногда сильные мужчины не выдерживают…
— Наверное, — щурилась я на расплывавшиеся пятна света от фонарей. — Спасибо, что попытались.
Из-за угла вышла Ива и направилась к нам.
— Ян, прости, — виновато глянула она на меня, зябко кутаясь в курточку. — Я думала, что ему важно будет тебя увидеть…
— Давайте просто обо всем забудем, — предложила я неожиданно спокойно. — Вы не виноваты, что… — в горле стал ком, и я возвела глаза к небу, чтобы не расплакаться, — …что Игорь не хочет рисковать. Наверное… Мне показалось, что это именно так. И он имеет на это право. Думаю, нужно просто уважать его решение.
Давид с Ивой соревновались по мрачности с погодой. Оба нахмурились, разочарованные произошедшим.
— Я отвезу Яну, — наконец, предложил Давид.
— Яна, звони, ладно? — вздохнула Ива. — Обещаю, я больше так не буду.
Я улыбнулась:
— Хорошо.
Почему-то отчаяние этих двоих облегчило собственное разочарование. Насколько же они растеряны, что попытались заманить Игоря в такую западню. Мне, наверное, даже понравилось, что он остался верен выбору и решению. Его решимость ничем не сломить. Даже моими слезами. Значит, он не чувствует себя уверенным в себе, и с этим ничего не поделать. Надо просто жить дальше.
— Ян, существует ряд процедур на случай, если ваша пара распадется, — вдруг заметил Давид хмуро.
— Наша пара распалась, Давид, — спокойно поправила его я.
— В любом случае тебя нужно как-то оформить.
— Стас говорил, что мне нужно доказать свою полезность.
— Не обязательно доказывать. Адаптированного человека никто не тронет, — досадливо покачал головой Давид. — Просто чтобы не было регулярных явок, отчетов, проще придумать для тебя какую-то специализацию.
— Слушай, ну какая с меня польза? Я просто помощник руководителя хирургического отделения, — размышляла я, поражаясь своему спокойствию.
— Ты помнишь же, да? Никому не говорить ничего…
— Помню, — кивнула я покладисто.
— Ян, я бы предложил тебе поработать в одном из наших центров встреч. Знакомства среди людей, которые входят в нашу систему, пойдут тебе на пользу. Иначе будешь чувствовать себя одинокой.
— Быть может. Но я уже согласилась выйти на прежнюю работу. И, честно говоря, не готова пока что-то кардинально менять.
— Хорошо. В любом случае время есть. Думаю, два-три месяца тебе дадут на спокойную адаптацию, а потом что-то придумаем.
— Спасибо, — улыбнулась я вежливо и отвернулась в окно.
Наверное, эта точка в наших отношениях стала важной для меня. Мы с Игорем увиделись… и на этом все. Можно жить дальше.
Удивительно, что я была его всего неделю… а казалось, что половину жизни. Я вспоминала его, только что сидевшего напротив, и чувствовала, как становится физически плохо от осознания, что он больше не мой. Что я не могу сесть ему на колени, не могу обнять.
К хорошему и правда привыкаешь очень быстро. А от очень хорошего вообще не оправиться.
Распрощавшись в Давидом, я свернула в местный супермаркет, набрала продуктов, завалилась в квартиру подруги и навела там истерический марафет — выдраила кухню, запекла курицу с картошкой под сыром и встретила Машу с бокалом безалкогольного вина.
— О как! — оживилась подруга, восхищенно глядя на меня и стряхивая промокшую куртку. — Блин, какая мерзость на улице!
— Угу, — кивнула я. — Попробуешь еду, которую я сварганила?
— У нас есть еда? — поползли ее брови на лоб, когда она вошла в кухню. — Как вкусно пахнет!
— Есть. И вино. Купила твое любимое.
— А что мы празднуем? — уселась она за стол.
— Мое возвращение на работу, — пожала я плечами, но тут что-то так сдавило внутри, что я всхлипнула, присев у духовки.
И, не вставая, разрыдалась.
— Эй, Ян, — подскочила ко мне Маша. — Ну что ты? Ты с Игорем виделась, что ли? А он что? Расстался с тобой, да? Вот козел! — Не знаю, как она поняла это все, потому что я только глотала слезы, не давая ей подсказок. — Блин, ну что за мужики пошли! — Маша подхватила меня под руку и усадила на стул. — Ян, значит он не твой мужик. Твой бы так с тобой не поступил.
— Да, — шмыгнула я носом. — К черту его! Давай выпьем!
— Давай!
Только стоило откусить мяса, желудок скрутило, и я бросилась к унитазу. Но даже после длительной «беседы» с ним, мне не полегчало. Тошнило до тех пор, пока я не заварила крепкого чая.
— Прости, дерьмовый вышел ужин, — сдавленно просипела я, виновато поглядывая на Машу.
Аппетит ей, к счастью, не испортила. Она задумчиво жевала сырную корочку, поглядывая на меня с чаем.
— Раньше бывало такое? — поинтересовалась задумчиво.
— Нет, — покачала я головой. — Может, побочные от таблеток?
— Ну, может. Либо гастрит на нервной почве… Беременность же мы исключаем? Вы же с Игорем предохранялись, да?
— Да, — пожала я плечами и…
…широко раскрыла глаза, задерживая дыхание.
— Яна?.. — вопросительно смотрела на меня Маша.
Я тяжело сглотнула.
— Ну не может же быть от одного раза?.. — просипела. — Мы в машине… В общем, на меня нашло… А утром я собиралась выпить таблетку, но мы попали в аварию…
Маша потянулась за мобильником:
— Закажу тесты.
