— Нет. — Ее руки скользнули под пиджак и стянули его. — Не сейчас.
— Марисса, я завожусь. Быстро. А ты плохо себя чувствуешь.
— Поцелуй меня. — Она впилась ногтями в его плечи, и жалящие уколы проникли сквозь тонкую рубашку, посылая маленькие вспышки наслаждения.
Бутч зарычал и взял ее рот намного более грубо.
Опять-таки — плохая идея. Чем сильнее он ее целовал, тем сильнее она отвечала, пока их языки не начали сражаться, и каждый мускул на теле Бутча не задрожал от желания накрыть ее собой.
— Я должен до тебя дотронуться, — простонал он, перемещая все свое тело на кровать и потирая ногами об ее ноги. Положив руки на бедра девушки, он сжал их, потом двинулся выше и прошелся по ребрам прямо под тяжестью ее груди.
Черт. Прямо сейчас он на самом краю.
— Сделай это, — сказала она ему в губы. — Дотронься до меня.
Когда ее спина выгнулась, он взял то, что было предложено. Захватив грудь, он ласкал ее через шелковый лиф платья. Задыхаясь, она положила свою руку поверх его, прижимая сильнее.
— Бутч…
— О, черт, детка, разреши мне тебя увидеть. Можно мне посмотреть на тебя? — Не успела она ответить, как он завладел ее ртом, но то, как она встретила его язык, было достаточным ответом. Посадив ее, он принялся за пуговицы на спине. Руки дрожали, но каким-то чудом атлас поддался.
Только вот, ему надо было пробраться еще через несколько слоев. Черт побери, ее кожа… он должен добраться до ее кожи.
В страшном нетерпении, возбужденный и сосредоточенный, он опустил верх ее платья, потянул лямки комбинации вниз, и бледный шелк окружил ее запястья. Открывшийся ему белый корсет стал настоящим эротическим сюрпризом, и он начал скользить по нему руками, ощущая его выпуклые косточки и тепло ее тела под тканью. Но вскоре этого стало недостаточно, и он не мог думать ни о чем, кроме того, как сорвать корсет.
Когда он, наконец, освободил ее грудь, Марисса откинула голову назад, завлекая его длинными изящными линиями шеи и плеч. Смотря ей в лицо, Бутч наклонился и взял в рот один из сосков, слегка посасывая. Святые небеса, она так хороша, что он кончит прямо сейчас. Он задыхался, словно пес, от ласк сносило крышу, а ведь они еще даже толком не разделись.
Но она была так же горяча, как и он. Изгибалась, горела, жаждала. Ноги под юбками то раздвигались, то сходились. Черт, вся ситуация неуклонно уходила из-под контроля, набирая обороты как паровоз, быстрее и быстрее с каждой секундой. И он был бессилен его остановить.
— Можно снять это с тебя? — Дьявол, его голос совсем пропал. — Это платье… полностью?
— Да… — Слово выскользнуло со стоном, неистовым стоном.
К сожалению, все части платья надо было снимать по очереди, а у него, черт возьми, совсем не было терпения возиться со всеми этими пуговицами у нее на спине. В конце концов, он задрал длинную юбку до бедер и стянул тонкие как паутина белые трусики с ее длинных, стройных ног. Затем положил руки на внутреннюю часть бедер, раскрывая ее.
Как только она напряглась, он остановился.
— Если хочешь, чтобы я сдал назад, я это сделаю. Тут же. Но я просто хочу еще раз до тебя дотронуться. И, может… посмотреть на тебя. — Когда она нахмурилась, он начал одергивать юбки. — Все в порядке…
— Я не говорю «нет». Просто… О, Боже… что если я не привлекательна там?
Господи Иисусе, он не понимал, почему она вообще об этом беспокоится.
— Невозможно. Я уже знаю, что ты идеальна. Я уже чувствовал тебя, помнишь?
Она глубоко вдохнула.
— Марисса, было прекрасно чувствовать тебя. Действительно прекрасно. И у меня в голове великолепная картинка того, как ты выглядишь там. Просто, хочу увидеть по-настоящему.
Через несколько секунд она кивнула.
— Ладно… продолжай.
Не разрывая контакта их глаз, он скользнул рукой меж ее бедер и тогда… ох, да, это ее мягкое тайное местечко. Такое скользкое и горячее, что он покачнулся и наклонился ртом к ее уху.
— Ты так красива здесь. — Когда он легко погладил там пальцами, скользкими от ее меда, бедра девушки приподнялись. — Мммм, да-а-а… Я хочу быть внутри тебя. Хочу чтобы… — «мой член» определенно звучало слишком грубо, но именно об этом он и думал — хочу войти в тебя, детка. Прямо тут. Хочу быть окруженным всем этим, плотно сжатым. Так ты веришь, когда я говорю, что ты прекрасна? Марисса? Что надо ответить?
— Да… — Когда он скользнул чуть глубже, она затрепетала. — Господи… да.
— Хочешь, чтобы однажды я кончил в тебя?
— Да…
— Хочешь, чтобы я заполнил тебя?
— Да…
— Хорошо, потому что это именно то, чего хочу я. — Он прикусил мочку ее уха. — Я хочу затеряться глубоко в тебе, чтобы сначала кончила ты, а потом я. Ммммм… потрись о мою руку, дай мне почувствовать, как ты двигаешься. Вот так… заставь свой клитор поработать для меня… о, да-а-а…
Черт, он должен перестать говорить. Потому что, если она и дальше будет так хорошо исполнять указания, он просто взорвется.
Ох, пропади все пропадом.
— Марисса, раздвинь ноги побольше. Разведи их широко. И не переставай делать то, что делаешь.
Когда она все выполнила, он медленно, осторожно передвинулся назад и взглянул вниз на ее тело. Его рука затерялась между широко раскрытых кремовых бедер, покоившихся на изнанке длинного, смятого, бирюзового шелка. И ритм их движений заставлял член Бутча дергаться в штанах.
Посасывая ближайший к нему сосок, он аккуратно передвинул ее ногу еще дальше. Убрал все эти юбки в сторону, поднял голову и переместил руку. Там, ниже плоскости ее живота с ямочкой пупка, в колыбели идеально бледной кожи с выступающими тазовыми косточками он увидел изящные складочки ее естества.
Все тело Бутча затряслось.
— Так совершенна, — прошептал он. — Так… изысканна.
В восторге, он спустился ниже, прислонившись бедрами к ее ногам. Розовая, блестящая, мягкая. От ее запаха коп ловил кайф, а мозги вырубились после серии искрящихся вспышек.
— О… Боже…
— Что-то не так? — ее колени моментально сомкнулись.
— Все «так». — Он прижался губами к верхней части ее бедра, гладя ноги, пытаясь мягко их разнять. — Никогда еще не видел ничего прекраснее.
Дьявол, это намного больше, чем «прекрасно». Он облизал губы, отчаянно нуждаясь в гораздо большем. Охрипшим голосом он прошептал:
— Боже, детка, я так хочу попробовать тебя прямо сейчас.
— Попробовать?
Он покраснел, видя ее замешательство.
— Я… эмм, я хочу поцеловать тебя.
Она улыбнулась и поднялась, беря его лицо в свои ладони. Но когда она попыталась привлечь его к себе, он покачал головой.
