— Мои люди не дают вам умереть от жажды? — спросил Рив.
Бутч кивнул.
— Несомненно.
— Это я и хотел услышать.
Преподобный скользнул в кабинку, его аметистовые глаза сканировали VIP зону. Он хорошо выглядел, на нем был черный костюм, черная шелковая рубашка, темная полоса ирокеза шла вдоль черепа и уходила на затылок.
— Хочу поделиться с вами новостью.
— Женишься? — Бутч отхлебнул пол стакана. — Где пройдет регистрация? В «Убей и Похорони»?
— Попробуем в «Хеклер и Кох».
Ривендж распахнул пиджак, мелькнул приклад сорокового калибра.
— Неплохое у тебя ружье для отстрела собак, вампир.
— Да пошел ты…
Ви прервал их.
— Эй, я смотрю, вы оба фанаты тенниса, но меня утомляют игры с ракетками. Что за новости?
Рив посмотрел на Бутча.
— У него феноменальные навыки общения с окружающими.
— Попробуй поживи с ним.
Преподобный усмехнулся, но затем его лицо приняло серьезное выражение. Он говорил, но его рот почти не двигался, слова еле доносились до них.
— Позапрошлой ночью состоялось заседание Совета Принцепсов. Тема собрания — обязательная изоляция всех незамужних женщин. Глава Совета желает, чтобы данные рекомендации были переданы Рофу для немедленного исполнения.
Ви присвистнул.
— Строгая изоляция.
— Именно так. Как подоплеку они используют похищение моей сестры и смерть Веллесандры. А это мощные поводы, черт побери.
Преподобный уставился на Ви.
— Теперь слово твоему боссу. Глимера в бешенстве от потерь среди гражданских по всему городу. Это действие — их предупредительный выстрел для Рофа, и они очень серьезно к этому относятся. Все Лидеры у меня под колпаком, потому что они не могут провести голосование без присутствия в комнате всех членов совета, а у меня постоянная неявка. Я могу отсрочить заседание, но лишь на некоторое время, а не навсегда.
В этот момент в его кармане запиликал мобильный, он взял его со словами:
— А вот и Бэлла. Привет, сестра, что…
Глаза мужчины сверкнули, тело дернулось:
— Талли?
Бутч нахмурился, понимая, что кто бы ни была та женщина на линии, она была отнюдь не сестрой Ривенджу. Его тело как будто извергло сноп огня.
Боже, сложно представить, какая женщина могла связаться с таким типом как преподобный. Но опять же, даже Ви со своими наклонностями умудрялся трахать женщин, а значит и на такой тип, как Рив, были свои любительницы.
— Подожди, талли. — Рив нахмурился и поднялся на ноги. — Увидимся позже, джентльмены. Сегодня напитки за счет заведения.
— Спасибо, что предупредил, — сказал Ви.
— Ну вот такой я гребаный гостеприимный хозяин.
Рив ушел к себе в кабинет и запер за собой дверь.
Бутч покачал головой.
— Ха, Преподобный завел себе цыпочку, а?
— Мне искренне жаль эту женщину, — проворчал Ви.
— Реально, — взгляд Бутча упал в сторону, он опять напрягся. Эта баба с жесткой задницей и мужской стрижкой не сводила с него глаз из своего укрытия в тени.
— Поимел ее? — мягко спросил Ви.
— Кого? — Он заглотил остатки скотча.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
— Не твое дело, сосед.
Марисса ждала, пока Ривендж вернется на линию, размышляя, где он сейчас находится. В трубке слышался шум — музыка, голоса. Вечеринка?
Шум резко оборвался, как будто он закрыл дверь.
— Талли, ты где? Хэйверс что, закодировал ваши телефонные номера?
— Я не дома.
Молчание. Та-а-ак.
— Ты там, где я думаю? Ты с Братством?
— Как ты узнал?
Он что-то пробормотал про себя, потом сказал:
— Есть только один номер на планете, который мой телефон не может отследить, и обычно с него звонит моя сестра. Теперь ты звонишь с неопределенного номера. Что, черт возьми, происходит?
Она попыталась смягчить ситуацию, сказав лишь, что она и Хэйверс поспорили, и ей было необходимо где-нибудь на время остановиться.
Рив выругался.
— Тебе следовало сначала позвонить мне. Я хочу заботиться о тебе.
— Это сложно. Твоя мать…
— Тебе не стоит волноваться из-за моей матери.
Голос Рива смягчился и перешел в мурлыканье.
— Приходи ко мне, талли. Все, что тебе нужно сделать, это переместиться в мой пентхаус, я встречу тебя там.
— Спасибо, но нет. Я пробуду здесь ровно столько, сколько может понадобиться для того, чтобы устроиться в другом месте.
— Устроиться в другом месте? Что за черт? Значит, проблемы с братом не временные?
— Со мной все будет в порядке. Послушай, Ривендж, ты… нужен мне. Мне надо снова попробовать…
Она обхватила голову руками. Она ненавидела себя за то, что использует его, но что ей оставалось делать? И Бутч… Боже, Бутч… у нее было такое чувство, будто она его предает. Но был ли у нее выбор?
Ривендж прорычал:
— Когда, талли? Когда ты хочешь меня?
— Сейчас.
— Просто иди… а, черт, у меня встреча с Главой Принцепсов. А потом мне надо решить несколько рабочих вопросов.
Она сжала телефонную трубку. Ожидание это плохо.
— Тогда, завтра?
— С наступлением темноты. Только если ты не захочешь приехать и остаться в моем доме. Тогда бы у нас был… целый день.
— Я приду к тебе завтра же вечером.
— С нетерпением жду, талли.
Повесив трубку, Марисса вытянулась на кровати в полном изнеможении, ее тело слилось с простынями, одеялом и подушками, просто еще один неодушевленный предмет на поверхности кровати.
О, черт… может это и к лучшему, что надо ждать до завтра. Она сможет отдохнуть, поговорить с Бутчем, и объяснить ему что происходит. До тех пор, пока дело не касается секса, она в состоянии себя контролировать по отношению к нему, но на эту тему лучше поговорить с ним лично. Если влюбленные люди ведут себя так же, как связанные вампиры, то Бутч явно не будет мириться с тем, что ей придется быть с кем-то еще.
Вздохнув, она подумала о Риве. Затем о Совете Принцепсов. Затем о женщинах-вампирах в целом.
Боже, даже если предложение об изоляции каким-то чудом потерпит неудачу, получалось, что не существует действительно безопасного места, куда могла бы пойти женщина в случае, если ей что-то угрожало дома. С распадом вампирского сообщества и всей этой борьбой с лессерами, не существовало никаких социальных служб, способных помочь ее полу. Не было защиты. Никто не мог помочь женщине и ее ребенку, в случае, если ее хеллрен совершал над ними насилие. Или, если от женщины отворачивалась ее семья.
Господи, что случилось бы с ней, не прими ее Бэт и Роф? Или, если бы у нее не было Ривенджа?
