Господи, что случилось бы с ней, не прими ее Бэт и Роф? Или, если бы у нее не было Ривенджа?
Она бы уже была мертва.
В учебном центре комплекса, Джон первым спустился в раздевалку после занятий. Он быстро переоделся в бандаж и его внутреннее «цзи» с нетерпением ожидало начало практических тренировок.
— К чему такая спешка, Джон? Что, не терпится, когда тебе надерут задницу?
Джон бросил взгляд через плечо. Лэш стоял перед открытым шкафчиком, снимая свою модную шелковую рубашку. Его грудь была не шире, чем у Джона, а руки такими же тонкими, но то, как парень, смотрел, как горели его глаза, делало его размером с быка.
Джон встретил его взгляд с поднятой головой, его тело вспыхнуло. Боже, он мечтал, чтобы Лэш открыл свой поганый рот, и сказал ему что-нибудь еще. Хоть что-нибудь.
— Ты опять вырубишься у нас на глазах, а? Как гребаный педик, каковым ты и являешься?
Бинго.
Джон ринулся на парня, но ничего не вышло. Блэйлок, этот рыжий, поймал его и стал удерживать, пытаясь предотвратить нападение. А вот Лэша ничто не держало. Ублюдок размахнулся кулаком и выдал такой хук справа, что Джон выпал из захвата Блейлока, и с треском врезался в металлический шкаф.
Ошеломленный, со сбитым дыханием, Джон вслепую пытался подняться.
Блэйлок опять схватил его.
— Господи, Лэш…
— Что? Он пытался напасть на меня.
— Да ты сам напрашивался.
Глаза Лэша сузились.
— Зачем ты это сказал?
— Ты не должен быть таким мудаком.
Лэш ткнул в Блэйлока пальцем, его часы «Джейкоб-ювелир» сверкали под светом ламп, как мигалка.
— Поаккуратнее, Блэй. Играть в его команде не самая лучшая идея. — Парень встряхнул руку и приспустил штаны.
— Черт, мне это нравится. А как тебе, Джоннни-малыш?
Джон рывком освободился. Боль на лице пульсировала в такт сердцу, по какой-то нелепой причине он подумал о поворотнике машины.
О, Господи… насколько серьезной была травма? Он спотыкаясь прошел вдоль ряда раковин, и посмотрел на свое отражение в большом зеркале во всю стену. Супер. Просто отлично. Его подбородок и губы уже опухли.
Позади него появился Блэйлок с холодной бутылкой воды.
— Приложи это.
Джон взял бутылку и почувствовал облегчение. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ни себя, ни рыжего.
— Хочешь, чтобы я сказал Зейдисту, что ты не участвуешь в тренировке сегодня?
Джон покачал головой.
— Уверен?
Проигнорировав вопрос, Джон вернул воду и вышел в зал. Остальные ребята напряженной группой проследовали за ним, переступая через голубые маты, и выстроились в шеренгу.
Зейдист вышел из комнаты для оборудования, взглянул на лицо Джона и пришел в бешенство.
— Пусть каждый вытянет руки ладонями вниз.
Он прошел мимо каждого ученика, пока он не остановился перед Лэшем.
— Симпатичные кулаки. К стене.
Лэш, не спеша, побрел через зал, довольный, что его освободили от занятий.
Зейдист остановился перед Джоном, глядя на его руки.
— Поверни ладони.
Джон сделал как он велел. В тишине он слышал биение своего сердца. Потом Зейдист взял Джона за подбородок и поднял его голову.
— Двоится в глазах?
Джон покачал головой.
— Тошнит?
Джон покачал головой.
— Болит? — Зейдист легким движением ощупал челюсть.
Джон поморщился. Покачал головой.
— Лжец. Но это именно то, что я хотел услышать.
Зед отступил назад и обратился к ученикам.
— Двадцать кругов. И каждый раз, когда будете пробегать возле своего одногруппника, падаете и делаете двадцать отжиманий. В морском стиле. Вперед.
Раздался громкий групповой стон.
— Думаете, меня это волнует? — Зейдист свистнул. — Побежали, я сказал.
Джон побежал вместе со всеми, думая, о том, что ночь будет долгой. Но, по крайней мере, Лэш больше не выглядел довольным собой…
Четыре часа спустя, стало понятно, что Джон был прав.
К концу тренировки, все были измотаны. Зед не только заставлял их падать на маты, он держал их там дольше обычного. Веками дольше. Чертовы тренировки были так изнурительны, что даже у Джона не хватало энергии для практики после их окончания. Вместо этого, он пошел прямо в офис Тора и рухнул в кресло, даже не приняв душ.
Крепко сжав ноги, он подумал, что мог бы минутку передохнуть, а затем пойти и смыть…
Дверь распахнулась.
— Ты в порядке? — требовательно спросил Зейдист.
Джон даже не повернулся, просто кивнул.
— Я буду рекомендовать, чтобы Лэша исключили из программы тренировок.
Джон дернулся и затряс головой.
— От тебя это не зависит, Джон. Уже второй раз он на тебя нападает. Или мне напомнить тебе о том случае с нунчаками, несколько месяцев назад?
Нет уж, Джон и так все прекрасно помнил, черт.
Он слишком много хотел сказать, чтобы использовать знаки и заставлять Зеда понять, поэтому достал блокнот и очень аккуратно вывел:
— Если его выпрут, я буду выглядеть слабым в глазах других. Когда-нибудь я буду сражаться вместе с этими ребятами. Как они смогут мне доверять, если будут думать, что я слабак?
Он передал блокнот Зейдисту, тот с осторожностью взял страницы в свои большие руки. Голова Брата склонилась и брови хмуро сошлись, его обезображенный шрамом рот задвигался, как будто он озвучивал каждое слово.
Закончив, Зед швырнул блокнот на стол.
— Я не позволю, чтобы это маленький кусок дерьма избивал тебя, Джон. Просто не позволю. Ты понял меня. Я подвергну Лэша серьезным испытаниям. Но еще один подобный приятный маленький эпизод, и он вне игры.
Зейдист подошел к шкафу, где скрывался вход в тоннель, потом бросил взгляд через плечо.
— Послушай, Джон. Я не хочу бардака во время подготовки. Так что не наезжай на этого ублюдка, даже если он этого заслуживает. Просто не лезь на рожон и держи руки при себе. Фьюри и я будем за ним присматривать, хорошо?
Джон отвел глаза, думая о том, как сильно ему хотелось набить Лэшу морду. Как же сильно он хотел это сделать.
— Джон, все ясно? Без драк.
Долгое время спустя Джон медленно кивнул.
И он надеялся, что сможет сдержать слово.
Глава 23
Долгие, долгие, долгие часы спустя, задница Бутча настолько затекла, что он уже не мог определить, где заканчивается пол и начинается его тело. Целый день он сидел в коридоре, возле двери в спальню Мариссы. Словно собака.
Но, надо признаться, времени он зря не терял. Он много всего обдумал.
Он сделал один телефонный звонок, что было правильным, но очень тяжелым поступком: взяв себя в руки, Бутч позвонил своей сестре Джойс.
