дышало четко мне в губы. Подобная близость, если честно, возбудила меня, возбудила бы всех, но что я, что она, притворялись спящими. Открывшаяся дверь пропустила в домик небольшое количество света от разожженных костров. Вошедший, увидев такую картину, быстро захлопнул дверцу и пошел обратно. Боже, слава Богу, это закончилось. Какой стыд! И тем не менее, почему-то я не мог подтвердить, что хочу заснуть и проснуться завтра утром, что-то мне мешало, мешало что-то очень конкретное, например, то, что девушка продолжала дышать мне практически в рот, после чего руками начала неожиданно развязывать мою броню.
— Что ты делаешь?
С резко открывшимися глазами спросил я ее. Этот испуганный взгляд и застывшие движения чуть не заставили меня засмеяться. Какой же все-таки это был ты фарс. Ну вот что она делает, нахрена? Тобой же совсем недавно хотели воспользоваться три чувака. Я тебя спас, куда ты лезешь? Нельзя было просто лечь на другой матрас и спокойно заснуть. Я как бы понимаю, я тебя понимаю более чем. Что и я, что и ты были военно-пленными. Ну блин, куда ты, мать твою, лезешь?
— Меня зовут Рита. — неожиданно сказала девушка, чем ввела меня в ступор.
— Очень приятно. Я Арт. Так что ты делаешь? И, кстати, ты развязала руки.
Однако… Она не ответила. Устав от этого всего, от этих постоянных плясок, вокруг одной и той же вещи, к которой никто из нас всё никак не мог притронуться. В конце концов я просто повернул ее на другую сторону, чтобы она не дышала мне в рот. И схватив ту за выступающую переднюю часть, закрыл глаза, пытаясь думать о чём-то отстранённом. Она, в принципе, сама виновата, что всё дошло до такого. Пусть спит нахрен. Однако прошло ещё пять минут. Шаманка вновь заёрзала, положив свою руку на мою, а вторую руку куда-то в другое место. Следующие тихие стоны заставили меня всё понять, к сожалению. Все! Это было последней каплей. Пошло все к черту. Да пусть я хоть этой ночью сдохну. Да, я хочу пропустить ее. Спокойной ночи, извращенка!
Глава 19 Ладно, теперь это точно первая
Как у нас заведено, снова прошло некоторое количество времени, в данном случае целая неделя, или, как говорят вояки, мериада.
Поскольку до этого наш отряд напал на Миндровский лагерь и полностью разгромил его, последующее время вплоть до этого момента было куда тише, к тому же нас далеко не отправляли, и мы сами не горели желанием. Однако это не значит, что за неделю никаких событий не произошло. Пожалуй, начнем по порядку.
Захваченная нами девушка-шаман после непродолжительного допроса выдала нам все, что знала. Где располагались подобные лагеря, какая между ними была связь, когда приходит подкрепление и тому подобное. Сейчас действительно было настоящее затишье перед бурей. Никаких движений на передовой не было, а количество лагерей было как в мирное время. Однако все эти отголоски и движения в тылу явно показывали, насколько тщательно мендры пытаются скрыть свое присутствие на том или ином участке будущего фронта боев.
Ничего сверхинтересного узнать не удалось. Девушка-шаман, пусть и была в составе элитной группы, но все же низкого звания и не могла много чего рассказать. И даже так наше нападение можно было бы считать успешным, если не учитывать тех троих из нашей группы, что пали смертью храбрых. Но в этом мире заведено все иначе. Умершие действительно перерождаются в других мирах, и поэтому отношение к смерти здесь соответствующее. То есть цена жизни куда ниже, чем в моем первом мире.
Что касается самой девушки-шамана, которую звали Рита, то изначально я задавался вопросом, нахрена она мне нужна. Ну действительно. Брать ее с собой на задание, тогда ее проще отпустить обратно к своим, однако так сделать нельзя. Эта девушка много чего видела, и если она каким-то чудом сбежит и расскажет о том, что в Драувилле завелся боец третьего ранга, участвующий в боях в авангарде, то это будет плохо.
Некоторые предлагали просто убить ее, но тут уже я сам не согласился, не знаю, что мне помешало. Возможно то, что Рита девушка, возможно, что ее убийство будет приравниваться к упущенному шансу, а возможно, я просто не убиваю тех, кто не может дать мне задачи. К тому же я вроде бы как себя еще считаю положительным персонажем, уже не героем, но все-таки персонажем с какими-то своими принципами, а не обычным головорезом, чью смерть даже оплакивать никто не будет. Ах, точно, тут никакую смерть оплакивать не будут. И все же как-то так получилось, что Рита осталась у меня. Раньше даже как-то не замечал, что по улицам Драувилля ходили пленные миндры, потому что, блин, они абсолютно идентичны людям, и если ты целенаправленно не захочешь узнать, кто перед тобой стоит, то в жизни не догадаешься.
Во всех мирах одно и то же. Один мир, один народ, все одно и то же, но нет, надо разделяться на группы, враждовать друг с другом. Ну, опять же, пониженная ценность жизни дает подобные плоды. Здесь даже убить своего товарища, конечно, считается плохим поступком, но не то чтобы смертельным. Скорее всего, тебя после этого тоже укакошат, но и это будет рассматриваться просто как большой штраф, ведь после этого ты переродишься и начнешь свою жизнь заново.
Ну, в общем, я отвел Риту в Драувилль. На входе на ее руки надели по обручу, да и оставили в покое. Отношение в Драувилле к таким, как Рита, было чрезвычайно странным, она могла абсолютно спокойно ходить по городу, но не имела права покидать его. Обручи на руках сработают в качестве сигнализации, когда она попытается пересечь стену, вокруг которой был развернут магический барьер, но на этом ограничения были практически закончены. Любой человек, видя эти обручи, понимал, кто такая Рита и каково ее положение в Драувилле, однако не имел права даже и пальцем ее касаться, поскольку, во-первых, велик шанс нарваться на хозяина, а он зачастую оказывался воином на пике второго ранга или даже выше, в моем случае точно выше, ну а во-вторых, это было просто какой-то особенностью поведения всех людей в Драувилле.
Правда вот, что касается владельца подобных личностей, тут, конечно, тьма, прямо черная мгла. Народ полнится историями о различных лордах и элитных воинах, которые предпочитали отлавливать граждан другой страны и коллекционировать их. Какие ужасы там могут твориться, думаю, говорить не стоит. На всякий
