Поиск надежного укрытия для преследуемых правительством коммунистов и социал-демократов, а затем организация нелегального выезда их за пределы Австрии, были главным делом Кима Филби в эти трудные дни, полные тревог, опасностей и испытаний. Разгром Социал-демократической партии Австрии, неспособность ее руководства организовать сопротивление рабочих наступлению профашистских сил произвели на Кима тягостное впечатление. В то же время он все больше убеждался в правильности избранного им пути. Ким Филби считал, что коммунисты способны противостоять растущей фашистской угрозе. И он все меньше считал необходимым скрывать свои коммунистические убеждения и симпатии. Многие из друзей Кима в Вене открыто говорили о «молодом английском коммунисте» и искренне восхищались им. Австрийский журналист Е. Кукридж, который впервые познакомился с Кимом в Вене, писал позже о нем в своей книге: «Я был в восторге от Кима Филби. Перед нами был молодой англичанин, полный решимости пойти на риск, чтобы помочь подпольному движению борцов за свободу в маленькой стране, которая должна была представлять очень ограниченный интерес для него. Тем не менее он показал мужество, когда присоединился к защитникам рабочих окраин в дни февральских боев».
Полиция разыскивала Литци и намеревалась арестовать ее. Единственным способом для Кима помочь Литци избежать ареста было жениться на ней, получить для нее английский паспорт и вместе с ней уехать из Австрии. Ким без колебаний идет на этот драматический шаг, чтобы спасти товарища по партии. 24 февраля 1934 года Ким и Литци регистрируют свой брак в городском управлении Вены. Нельзя сказать, чтобы это событие было встречено с пониманием в английской колонии Вены и среди друзей Кима и Литци по подполью. Были среди них и такие, кто характеризовал этот союз как «романтическую чепуху». Хотя брак Кима и Литци не был на сто процентов браком по расчету, он тем не менее оказался весьма краткосрочным.
В мае 1934 года Ким и Литци покидают Вену и отправляются в Лондон. Без работы и без средств к существованию Ким вместе с женой поселился у матери. Работа Кима в Вене, его женитьба на австрийской коммунистке — все это не осталось без последствий. Когда он подал заявление о приеме на правительственную службу, возникло непредвиденное препятствие. Преподаватель Кембриджского университета, профессор экономики сэр Деннис Робертсон, на помощь которого Ким рассчитывал, неожиданно отказал ему в рекомендации. «Я думаю, вы не подходите для правительственной службы, — написал он в письме Киму. — Вы придерживаетесь слишком левых взглядов». Киму пришлось забрать свое заявление обратно.
Вскоре по приглашению «Общества социалистов», которое к тому времени контролировалось коммунистами, Ким совершает поездку в Кембридж и выступает на митинге с призывом организовать сбор средств для борьбы с фашизмом в Австрии. Встретив своего друга Гая Берджесса, который завершал свою дипломную работу, Ким убедил его возглавить эту кампанию.
Летом 1934 года произошло событие, которое отложило свой отпечаток на всю дальнейшую жизнь Кима и придало его работе особый смысл. Вот что рассказывал об этом сам Ким: «Моя работа в Вене, должно быть, привлекла внимание людей, которые теперь являются моими коллегами в Москве, потому что сразу после моего возвращения в Англию ко мне подошел человек и спросил, хотел бы я работать в русской разведывательной службе. Без долгих раздумий я принял это предложение. Когда тебе предлагают вступить в элитарную организацию, над таким предложением не думают дважды».
«Человек, который сделал мне предложение, — продолжал Ким свой рассказ, — сказал, что он очень ценит мое решение. Вопрос был в том, как лучше использовать меня. Я не должен был куда-то ехать и умирать на поле боя в чужих странах или стать военным корреспондентом «Дейли уоркер»[22]. Были более важные битвы, в которых я должен был принять участие, но я должен быть терпеливым». Ким начал учиться быть терпеливым.
Ким испытал гордость от того, что был приглашен служить в советскую разведку. Он увидел в предложении работать в советской разведке возможность осуществить свое желание продолжать борьбу против фашизма. В Советском Союзе он видел решительную силу, способную положить конец господству Гитлера и Муссолини. Ким был счастлив, что в двадцать два года ему предоставляется шанс сыграть хотя бы небольшую роль в разгоравшейся в те годы исторической схватке.
ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЦЕЛИ
В наши дни представление о разведке и разведчиках у широкой массы людей складывается по детективным романам и приключенческим фильмам. К сожалению, большинство из них дает искаженную картину как боевых действий на «невидимом фронте», так и сложного и опасного труда разведчиков. Если судить по романам Яна Флеминга и фильмам о Джеймсе Бонде, то разведчик западного образца это, прежде всего, молодой человек атлетического сложения, отлично владеющий всеми приемами каратэ и джиу-джитсу, без промаха стреляющий из любого положения, способный в одиночку проникнуть в самые тщательно оберегаемые секретные объекты и также в одиночку выполнить любые задания, лежащие на грани невозможного. Нет ничего более далекого от реальности, чем подобное представление о разведчиках и разведке. Ким Филби, безусловно, не был разведчиком типа Джеймса Бонда. Он не отличался атлетической фигурой, даже в молодые годы был равнодушен к спорту, если не говорить о пристрастиях болельщика, и ему вряд ли приходилось когда-либо стрелять из пистолета. Его талант разведчика заключался в другом. Умение анализировать, предвидеть ход развития событий, делать для себя соответствующие выводы — вот, пожалуй, главное достоинство Филби-разведчика. Именно с этих позиций подходил он к деятельности разведки. Причины больших успехов советской разведки в 30—40-е годы Ким видел в традициях дальновидности и терпения. Благодаря этим традициям советская разведка смогла успешно решить труднейшую задачу проникновения в «Сикрет интеллидженс сервис». Одним из непосредственных исполнителей и участников этой многолетней операции был Ким Филби.
Ким рассказывал, что задача по проникновению в английскую разведывательную службу была поставлена перед ним вскоре после начала его сотрудничества с советской разведкой. При этом ему было сказано, что эта работа должна быть сделана независимо от того, сколько времени она потребует. СИС играла особо важную роль в подрывной деятельности против Советского Союза, поэтому интерес я ней не вызвал удивления у Кима. Однако завеса секретности, элитарный характер этого учреждения, строгий отбор кандидатов — все это, казалось, делало планы проникновения в английскую разведку нереальными. По традиции СИС пополнялась весьма ограниченным контингентом людей. Обычно это были родственники или друзья сотрудников СИС. В разведку нельзя было попасть «по собственной инициативе». Это могло привести к обратному результату и вызвать серьезные подозрения. Поэтому единственный путь попасть на работу в СИС состоял в том, чтобы ждать приглашения. Чтобы получить такое приглашение, необходимо было иметь друзей среди сотрудников СИС или быть вхожим в круги, из которых подбирали кандидатов для приема в разведывательную службу. В поисках кандидатов СИС обычно ориентировалась на военнослужащих, сотрудников министерства иностранных дел, журналистов. Ким не принадлежал к их числу и его политическое прошлое исключало пока перспективу оказаться среди них в ближайшее время. Но Ким и его руководитель терпеливо ждали своего часа. «Я встречался со своим руководителем один раз в неделю на протяжении полных двух лет, — рассказывал Ким в Москве. — Я приходил на встречи, не имея ничего за душой, но у него всегда находились слова одобрения и поддержки». После многих встреч и консультаций с руководителем Ким разработал план, который, как он полагал, должен был приблизить его к решению чрезвычайно трудной задачи. Киму необходимо было найти работу, предпочтительно в сфере журналистики, которая соответствовала его интересам и была вполне доступной, учитывая его университетское образование и связи. На помощь сыну пришел отец, который в это время находился при дворе короля Аравии Абдула Азиза ибн Сауда. Сент-Джон Филби направил письмо старым друзьям по университету с просьбой оказать содействие в устройстве Кима на работу. В начале 30-х годов в Англии такая просьба была далеко не легко выполнимой. Один из тех, кто откликнулся на такое письмо, был сэр Роджер Чанс, редактор либерального журнала «Ревью оф ревьюс». Он предложил Киму место помощника редактора. За четыре гинеи в неделю Ким должен был вырезать статьи из других газет и журналов, выбирать наиболее интересные отрывки из них и от случая к случаю делать собственные материалы. Работа в «Ревью оф ревьюс» дала Киму возможность попробовать свои силы в журналистике. Первые пробы пера показали, что Ким вполне компетентен в вопросах международной политики, хотя некоторые его суждения не отличались самостоятельностью. Так в статье о положении на Ближнем Востоке Ким настойчиво проводил мысль о доминирующем влиянии в этом районе короля Аравии Абдула Азиза ибн Сауда. Здесь голос отца явно заглушал мысли сына.
