После смерти Брюса все эти «волшебные» вещи и книги были, якобы, наглухо замурованы в тайниках башни. Но злые колдуныеще ранее прознавшие секреты «Черных книг» из Сухаревой башни вершили свои черные дела среди людей. Один из писателей XIX века, вспоминая свое детство, рассказывал, как, однажды он впервые увидел в Троицкой лавре припадок душевнобольной женщины и услышал комментарий к нему:
«– Она, миленький, испорчена!
– Как это – испорчена? Кто ее испортил?
– Злые люди испортили по черным книгам.
– По каким книгам?
– А книги черные есть: они на Сухаревой башне, говорят, в стене закладены…»
Так и держалась людская молва о колдунах, век и другой, пока, наконец, в 1934 году, во время перепланировки Сухаревой площади (ставшей Колхозной), знаменитая «Сухарева башня» не была разобрана. Никаких «черных книг» в ее стенах, разумеется, не оказалось.
Каков он, «Брюсов календарь»?
Брюс много переводил. Он свободно перелагал с английского, немецкого, французского, голландского и латинского, книги по астрономии, математике, географии, механике, фортификации, баллистике, грамматике и столь нужного Петру навигаторскому искусству (в последнем случае один из переводов он выправлял почти накануне Полтавской битвы, где его подкомандная ему артиллерия немало отличилась).
Одной из сфер, руководимых Брюсом было типографское дело. Брюс редактировал многие книги, и, в частности, знаменитый календарь, получивший его имя – «Брюсов календарь», благодарякоторому население России стало, мало-помалу приучаться к совершенно иному воззрению на окружающий мир и природу. В «Брюсов календарь» входили и астрологические выкладки, но сам Брюс ими явно не увлекался. Правда, его патрон Петр I изредка интересовался астрологией. Один из исследователей русского быта Л.Ровинский отмечал: «Петр I был тоже порядочный суевер и заказывал себе гороскопы».
Здесь чаще всего упоминают гороскоп, опубликованный впервые в журнале «Московитянин» (1842.1), но принадлежность его самой эпохе Петра довольно проблематична. Более вероятно, что гороскоп был составлен позже (о нем см.ж. «Техника-Молодежи», 1991.6). Во всяком случае, есть упоминания, что «прогноз» новорожденному Петру пытался составить придворный поэт Симен Полоцкий.
Относительно же Брюса, то здесь совершенно разные исследователи истории астрономии и петровских времен весьма единодушно утверждают, что он к собственно астрологии относилсякрайне скептически и сдержанно.
В одном из «Брюсовых календарей», издания 1896 года приводится краткая биография «родоначальника» такого типа изданий, где, в частности содержалось следующее замечание (цит. по ж. «Наука и Жизнь», 1972.9):
«Что касается до астрологических предсказаний и советов о счастливых и несчастливых днях и месяцах, помещавшихся в календарях, то Брюс не мог их уважать и если не противился помещению их в календаре, то делал это лишь в угоду укоренившемуся в Европе обыкновению сопровождать ими календари».
2. Брюс, действительно, был именно – техником, геометром, астрономом, инженером, госуарствен– ным деятелем, необычайно трезвомыслящим, и никогда не полагался на туманные расплывчатые прогнозы «звездочетья». Напротив, в пику астрологам, упорно придерживающимся удобной для них геоцентрической теории (теории земного наблюдателя), Брюс дважды издавал сочи нение физика Христиана Гюйгенса «Космотеорос» (первый раз в 1717 году), где подробно излагалась теория гелиоцентризма.
Любопытно, что до этого, в 1707 году под редакцией Брюса появилась и звездная карта обоих полушарий. На полях ее были показаны схемы четырех систем мира, аллегорические изображения их творцов
– Птоломея, Декарта, Тихо Браге, Копрника. Здесь же помещались такие любопытные вирши:
«Коперник общую систему являет,Солнце в середине вся мира утверждает.Мнит движимой Земли на четвертом небе быть,И Луне окрест ея движение творить.Солнцу из центра мира лучи простиратиУбо землю, луну и звезды освещати…»
Под «четвертым небом», как нетрудно догадаться, понималась орбита Земли, планеты – из известных к тому времени, четвертой с конца (от звезд), не считая Сатурна, Юпитера и Марса.
Как уже отмечалось, Брюс был постоянным «научным консультантом» Петра I. В их переписке встречаем то инструкциюБрюса о том, как наблюдать пятна на солнце, то сообщение Петра о его наблюдениях над телами солдат, убитых молнией (под Азовом) и т. п.
Как уже сказано, у Брюса была огромная для того времени библиотека. В ней насчитывалось более 1500 томов печатныхкниг, много рукописей, карт, инструментов. Часть этой огромной библиотеки он завещал Петербургской Академии наук, что с особым уважением отмечал историк Татищев: «мимо родного племеннника», для пользы отечества…
В богатейшей этой библиотеке были книги по самым разным областям знания – физике, химии, математике и т. д. Здесь и «Начала Евклидовой геометрии», и последние трудыНьютона, книги по военному делу, ботанике, биографии Тамерлана, Мазарини, много различных описаний, путешествий, «Оди– сея» и «Илиада» Гомера, комедии Теренция, произведения Овидия, Горация, Шекспира, Рабле, Бокаччо, сочинения по театру, музыке, картины фламандских и других художников.
После смерти Петра I Брюс отошел от дел и поселился в подмосковной усадьбе Глинки, при впадении реки Вори в Клязьму [на территории нынешнего Щелковского р-на Подмосковья]. Здесь он построил дом и разбил регулярный парк, которые в измененном виде сохранились доныне. Над домом так же – была башня, башня, откуда Брюс вел астрономические наблюдения. Более ничем особым, «колдовским» дом не отличался: «Историки архитектуры считают композицию дома, декор его стен и интерьер типичными для московской архитектуры 1720-х годов», – сообщается в одной из работ.
Как видим, граф Я.В.Брюс был достаточно значительной фигурой своей эпохи, человеком серьезным и строгим, но, как уже сказано, в наше время его вспоминают по совсем другомуповоду, а именно, когда это касается, напротив, крайне нестрогих и несерьезных, а именно: мистики и астрологии.
Ныне, не так уж редко можно прочесть заметки и слышатьмнению, где люди, явно слабо знакомые и историей вообще, и с астрологией, в частности, выдвигают Брюса как «выдающегося» российского астролога. Но – так ли это все было?
«Принадлежал ли сам Брюс к поклонникам астрологии? – пишет, например, Жерневская И.И. в работе «Седьмица дней и зодиак» (В Сб.»Атеистические чтения». М.: 1981). – Предположение мало вероятно.
В его большой и богатой библиотеке, переданной позднее молодой Академии наук, была только одна книга по астрологии, на шестом листе самого календаря красовалась карикатура на астролога, да и вся просветительская и редакторская деятельность сподвижника Петра Великого утверждает обратное».
Фактически прославленный календарь чисто «для рекламы», получил только лишь имя Брюса, так как тот, по роду службы в то время руководил и работой типографии.
«Под надзрением его превосходительства генерал-лейтенанта Иакова Вилимовича Брюса», – так и значилось на обложке календаря, выпущенного в 1709 году.
Фраза «Под надзрением», как нетрудно понять, означала, фактически, отнюдь не авторство Брюса (которого так жаждали астрологи), а, только лишь «под редакцией».
И, действительно, как недвусмысленно сообщает пояснение к календарю, он сработан на основе типичных западноевропейскихматериалов. Составители календаря сообщали, что сии таблицыизысканы «…ч(е)рез Мартына Алберта Феофратического медика и рудоискателя откемницы яже п (е)реведенная от цесаревского Диалекта из книги «Астрологии» или «Планетныя» Вольфганта Гильдебранда».
Итак, авторство ряда статей календаря Брюсу явно не принадлежало. Календарь носил только лишь его имя. Впрочем, общее назание «Брюсов календарь» присуще отнюдь не одной книге, а многим выпускам, очень сходным по форме и содержанию, но различным по оформлению и стилю.
Один из позднейших вариантов такого календаря был выпушен, например, в 1875 году в Харькове (издателем Т.Росинский). На обложке надпись – «Первобытный Брюсов календарь с начала его выхода при жизни Брюса». Прогноз событий в нем рассчитан на 200 лет, начиная с 1800 года. Подлинный Брюсов календарь охватывал период гораздо меньший.
Предлагаемые «предсказания» по планетам здесь даются в столь общей форме (хотя они и наваны частными), что их можно трактовать как угодно, можно под них подгонять любые события.
Например в планетнике (как автора, называют, однако, не Брюса, а… некоего Иосифа Мута) каждая из семи планет влыдчествует, согласно календарю, над группой годов (анализ «Планетника» см. ни– же). Однако, несмотря, казалось бы, на специфичность «характеров» богов-планет, «прогнозы» на го– ды, находящиеся под их «покровительством», бедны и схожи.
