понадобится, вызывайте через служебный телефон, он на втором этаже в рабочем кабинете и на первом этаже в коридоре.
— Дом для высоких гостей, — пояснил полковник Назаров. — Обычно им пользуется Геннадий Сергеевич, два раза в год, когда принимает экзамен у старших офицеров. Пару раз приезжал Император Иван. Без разрешения в дом никто не войдёт, можешь не беспокоиться.
— Тася обещала собрать мои вещи, — сказал я.
— Я привезу, — вызвался Григорий Орлов. — С Тасей поздороваюсь, посмотрю, как у твоих дела.
— Прими душ, выспись, — посоветовал полковник Назаров. — Никто тебя никуда не торопит. А случившееся ночью мы разберём самым тщательным образом.
— Душевая комната— на втором этаже, — подсказал майор.
Я кивнул и направился к коттеджу. Внутри дом выглядел богато, как загородный особняк какого-нибудь европейского лорда. Изысканная резная мебель, дорогие ковры, картины на стенах. На первом этаже расположились гостиные, для отдыха хозяина и для встречи с гостями. На втором этаже я нашёл небольшую спальню, рабочий кабинет и душевую комнату. В общем, последовав совету полковника, я принял горячий, почти обжигающий душ и отправился спать. После ночных приключений голова гудела, а мысли путались. Устал не столько физически, сколько морально. Не удивительно, что, едва добравшись до кровати, провалился в глубокий сон без сновидений.
* * *
Старший помощник Ло Вей, придерживая полы дорогих одежд, бежал по узким улочкам Запретного города. Едва не сбив группу женщин, он нырнул в один из проходов просторного дома. Охранник, хорошо знавший Ло Вея, успел уйти с дороги, пропуская его в зал, где после трапезы отдыхал Император Цао в компании старшего сына.
— Важные новости, — Ло Вей склонился в низком поклоне, вытягивая вперёд руки с письмом.
— Можешь подойти, — негромко сказал Император Цао.
Цао Ичжу проследил, как помощник передаёт письмо, мысленно перебирая варианты событий, способных заставить потревожить вечерний отдых Императора. На ум приходило только возможное волнение в восточных провинциях, недовольных центральной властью. По мнению наследника, отец обходился с ними слишком мягко. Стоило давно отправить туда клан Чжу, чтобы навести порядок. К тому же клан Чжу давно заслужил возможность расширить влияние, тем самым увеличить количество семей, входящих в него.
Размышление наследника прервал Император, протянув письмо. Всего несколько строк, с печатью Министерства иностранных дел. Сообщалось, что в ближайшее время в Российской Империи будет создана Высокая комиссия для подтверждения силы Кузьмы Матчина и признания его великим мастером. Цао Ичжу посмотрел на помощника Ло, затем на отца.
— Не слишком ли торопятся в России? — спросил наследник.
— Торопятся, — согласился Император. — Но вовсе не из-за внешних факторов и не из-за амбиций иметь сразу двух мудрецов. За час до ужина Сяочжэй прислала тревожную новость, что у Кузьмы случилось серьёзное противостояние с княжеским родом. Как и двадцать лет назад был разрушен дом семьи Матчиных. Наши люди сейчас выясняют все подробности.
— Отец, почему ты не сказал об этом раньше?
— Потому что нужно уметь проявлять терпение, — наставительно сказал Император. — Если бы ситуация требовала незамедлительного вмешательства, твоя младшая сестра обязательно упомянула бы об этом.
— Но что, если он ещё не готов стать мудрецом? — спросил наследник. — Комиссия может утвердить этот факт и тогда ему придётся поехать на большой экзамен, который будут принимать великие мастера Европы и Америки. Это может стоить ему жизни.
— Маловероятно, — покачал головой Император, — но не исключено. Где должен пройти следующий экзамен?
— Предыдущий был в Англии, — задумался Ичжу, — значит, следующий будет в Германии, затем в России и только потом в Империи Цао. Порядок поменять нельзя, даже учитывая, что в Англии был признан великий мастер из Германии.
— Надо будет сделать так, чтобы мудрец Ма был среди судей, — сказал Император. — А ещё предупредить Кузьму, чтобы не поддавался на провокации и уговоры и подождал хотя бы того момента, пока не будет полностью уверен в своей силе.
— Думаю, что пора отправить в Москву младшего брата Ютана, — предложил Ичжу.
Отец с сыном переглянулись и одновременно посмотрели на старшего помощника Ло Вея. Тот понимающе кивнул, попятился и поспешил выбежать из зала, чтобы пригласить шестого принца.
Королевский дворец, Берлин, полтора часа спустя
— Ваше Величество, — Карл Мирбах почтительно поклонился, входя в рабочий кабинет Кайзера Франца Фридриха Вильгельма.
— Проходи, Карл, вовремя, — высокий, крепкий мужчина пригласил великого мастера к двум креслам у окна.
Кайзеру недавно исполнилось шестьдесят шесть лет, но выглядел он лет на семь моложе. Короткие чёрные с проседью волосы, цепкий серьёзный взгляд, аккуратные пышные усы, заострённые вверх. Из одежды Кайзер предпочитал строгий френч со стоячим воротником и подвеской в виде короны и перекрещенных мечей.
— Только что сообщили, что в России собираются создать Высокую комиссию и признать Матчина великим мастером, — сказал Кайзер, садясь в кресло.
— Поспешное решение, — удивлённо произнёс Карл, с разрешения правителя садясь напротив. — Матчин талантлив и невероятно силён, но ему ещё нужен год в лучшем случае, чтобы подняться на верхнюю ступень.
— Ты же говорил, что эта сила сродни откровению, — сказал Кайзер. — Что её нельзя получить упорством или развить из слабой искорки.
— Всё так. Но чтобы получить это откровение, требуется глубокое понимание законов мироздания. Я видел, что Матчин близок к этому, но его понимание силы ещё только формируется. Невозможно перескочить несколько ступеней сразу и ворваться на самый верх. К тому же Матчин показался мне достаточно серьёзным, чтобы не идти на поводу заблуждений. Возможно те, кто окружает его, принимают желаемое за действительное.
— Даже Наумов?
— Всем свойственно ошибаться, — развёл руками Карл Мирбах. — Или же это обыкновенное политическое событие. Комиссия не обязательно должна принять положительное решение.
— Нет, они бы тогда не стали рассылать во все страны сообщения об этом событии. Обманутые ожидания больно ударят по репутации России, Наумова и института, который он возглавляет. Будь уверен, что комиссия примет положительное решение и это будет громкая новость.
— Тогда я не понимаю, к чему всё это?
— Моя племянница Ирэна написала несколько тревожных писем. Мы разговаривали с ней утром. Как я и предполагал, давление на Николая только усиливается, а ведь ещё не прошёл год со смерти Ивана. Ирэна боится за дочерей, что они станут ключом к давлению на него.
— Я сегодня же поеду в Москву и
