- Ямор их дери! - кричит Тиморис.
Воины и жрец выбегают из лаборатории.
- Халлиг, перекрой двери и коридоры световыми щитами, сколько сможешь! - командует Эгорд. - И защити Жемину!
- А куда ты? - спрашивает Халлиг возбужденно.
- Мы с Тиморисом в подземелье! За подмогой...
- Подмогой? - спрашивают Халлиг и Тиморис вместе.
- Некогда объяснять. Закупорь все входы и выходы, выиграй время!
- Хорошо!
Белая мантия с хлопаньем улетает вглубь треугольного коридора, Эгорд тянет Тимориса в противоположную сторону.
- Бежим вниз!
- Что за бесову подмогу собрался искать в подземелье?!
- Быстрее...
- Ямор тебя, Эгорд, погоди, за тобой бежать - ноги ломать!
Коридорами и лестницами воин-маг несется вниз, мелькают треугольные проемы, источники света всюду разные, то чаши с огнем, то солнечные сферы, то стены, зачарованные излучать свет... Надо бы поколдовать, чтобы свет на каждом этаже был окрашен по-своему, а то слишком усердное копошение в колбах и книгах делает рассеянным, Эгорд порой забывает, на каком этаже... Вот же Ямор, крепость атаковали темные маги, а он думает, как обустроить жилье! С лабораторной работой совсем отстранился от мира сего. Ладно, хоть Тиморис за спиной матерится, зычный голос приводит в чувство.
А вот и подземелье, второй этаж.
Стены от мха и лишайника зеленоватые, с потолка свисают корешки, мимо с обеих сторон проносятся решетки...
- Ха, какие гости! - рычит из камеры справа.
- Почтили-таки присутствием, - женский голос из камеры напротив.
Эгорд бежать прекращает, в спину врезается Тиморис, воин-маг по инерции делает несколько шагов, взгляд изучает Хафала, затем Велиру.
Приказывает решеткам подняться.
- Полагаю, скука и тоска изжевали вас как следует, - говорит, пока прутья с железным урчанием ползут вверх. - Заслужили разминку.
Слышно, как Тиморис медленно пятится.
- Эгорд, ты че творишь?!
Велира и Хафал подкрадываются к освобождающимся проходам.
- Они же нас на куски порвать хотят! - кричит Тиморис в панике.
- Очень надеюсь, - отвечает Эгорд с ледяным довольством.
Прутья втягиваются в потолок окончательно, лишь торчат сверху стальные зубы.
- Вы свободны.
Пленники переглядываются, удивление сменяют темные морщины злости, тела напрягаются как у хищников перед броском.
Хафал и Велира с воплями прыгают на Эгорда.
Розовая вспышка телекинеза мгновенно уносит воина-мага назад, Эгорд задевает Тимориса, тому удается не потерять равновесие, Хафал и Велира сталкиваются друг с другом, закручиваются в мимолетный вихрь, падают в объятиях друг друга. На мгновение взгляды разбойницы и демона пересекаются, в следующий миг оба уже на ногах, бок о бок, дышат свирепо, Хафал напротив Эгорда, Велира напротив отца.
- Желаете отомстить сейчас? - интересуется Эгорд с улыбкой. - Ну попробуйте.
- Может, не надо, а? - доносится жалобный голос Тимориса. - Дочка, давай лучше мирно погово...
- Ррраааа!!!
Демон и пиратка бросаются в бой.
Эгорд окружает себя световым щитом, яростный шквал ударов вынуждает хозяев крепости отшагивать назад...
Хафал пробует на Эгорда накинуться, ужалить, но воин-маг не подпускает, когда демон прыгает, тот выставляет вперед ладонь, и перед Хафалом в воздухе возникает огромная ледяная копия ладони, Хафал врезается, ладонь вдребезги, но демона отталкивает. Куда более опасен хвост, толстая цепь бурых пластин извивается, хлещет, уколы как молнии, ледяные ладони перехватывать не успевают, но рядом с Эгордом жало натыкается на прозрачную золотую толщу жидкого света, хвост отдергивается, на блестящем хитине появляется черное тусклое пятно.
Тиморис отбивается от дочери. Кажется, проигрывает, рожа несчастная, отбивается слабо, нелепо, Велира бьет как демонесса, в дожде ударов молодая сила, упругость, разбойница издает яростные вопли, теснит...
Проходит время. Все взмокшие, но на Тиморисе и Эгорде лишь мелкие крапинки, а Хафал и Велира красные как угли, с каждым движением разбрызгивается ройчик тяжелых блестящих капель, пот катится крупными горошинами, заливает глаза, сталь доспехов и хитиновые панцири.
Удары Велиры уже не такие быстрые, сожгла много сил на лишнюю ярость, на ненужные движения, выглядели эффектно, но Тиморису было легко уклониться или отвести, силы берег, делал только движения, что были нужны, и теперь из обороны переходит в наступление. Растерянность на лице сменилась суровым уверенным выражением, горе-папашу сменил строгий воспитатель, видимо, понял: вразумить дочь можно лишь на деле, в полную силу не лупит, но и не стесняется угощать дочку синяками и ссадинами, Велира бесится, но вернуть превосходство не может, отцовские кулаки пошатывают, заставляют хвататься за стены и решетки, отступать.
Эгорд наносит кулаками прямые и боковые на недосягаемом для ответных кулачных ударов расстоянии, рядом с демоном возникают гигантские ледяные кулаки, белоснежно-небесные кометы разбиваются о твердую скорпионью тушу, перезвон осколков, сверкают, пляшут по коридору вдоль, поперек и наискось, а кулаки льда появляются вновь и вновь там, где Хафал не ждет. Демон сгибается от удара под дых, удар в челюсть подбрасывает, разгибает, прямой в грудь отшвыривает, демон удерживается на ногах с трудом, пробует собраться, но контратаку вновь отражает ледяная ладонь, а хвост опаляется о лучистую сферу магического щита.
Коронный прием: рука Эгорда рассекает воздух снизу вверх, как если бы в челюсть. Из пола перед Хафалом мгновенно вырастает изогнутый ледяной бивень, Эгорд целился так, чтобы не вспороть, а только скользнуть по краю, но и того хватило, чтобы демон с переворотом через голову врезался в потолок, гора мускулов в толстых пластинах с грохотом впечатывается в пол.
Отцовский удар чуть не сбивает Велиру с ног, чтобы не упасть, девушка хватается за край камеры, не заметила, что отступление вернуло ее к своей камере, или забыла, что на камере чары. Тело прошивают белые нити разряда, Велира вскрикивает, ее отбрасывает к Хафалу, она падает рядом.
Тиморис становится вровень с Эгордом, воин-маг сжимает руку в кулак, ледяной сталагмит рассыпается. Обломки медленно расплетаются на белесую проволоку холодного тумана, тот оседает на плиты пушистым инеем, конденсатом.
Хафал и Велира кое-как поднимаются на колени, слепо ищут пальцами опору вокруг, но находят лишь другу друга...
Помогают друг другу встать.
У обоих грудь вздувается круто, носы пыхтят как гейзеры, рты разинуты, только что языки не вываливаются, еще немного - и ребят вывернуло бы наизнанку. Ярости во взглядах хоть отбавляй, но сил не осталось.
А Эгорд и Тиморис даже не сбили дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
