- Хватит языками молоть, черви!
Эгорд вновь тянет кисть к лаборатории, оттуда с быстротой стрекозы вылетает розовое облачко, на сей раз крохотное, в перчатку со шлепком ныряет стеклянный флакончик с бордовым зельем.
- А это тебе.
Воин-маг кидает демону, тот ловит.
- Что за дерьмо?
- Ну, не надо так грубо, все-таки тебе его пить...
- Что?!
- Не бойся, не отрава, ее в тебе и так с избытком. А зелье вернет часть демонической силы. Чуть-чуть, но вернет. За мной!
Пока бежали, Эгорд услышал за спиной звон, так разбивается стекло. Хафал или выбросил зелье, гордо решив не пить с рук врага неизвестную гадость, или все-таки осушил и отбросил пустой флакон... Ах Велиры и полуматерный возглас Тимориса позволяют думать, что второе. Эгорд на бегу оглядывается.
Хафал скалит зубы, порыкивает довольно, глаза сияют раскаленной зеленью гораздо ярче, тело укрупнилось, хвост и жало более длинные, линии крутые, выразительные, мускулы как глыбы сокрушительного горного обвала, каждая хитиновая пластина толщиной с фолиант исторических хроник от начала времен, кровное равновесие в человеке-скорпионе чуть больше сместилось к скорпиону.
Но главное - кисти превратились в массивные клешни, похожи на клювы чудовищных птиц, верхние половины громадные как перезрелые дыни, нижние мельче, напоминают когти. Острые бурые овалы щелкают, блестят словно из стали, такими бы заряжать катапульты да пробивать стены крепостей.
- Моя сила! - рычит демон в экстазе.
- Теперь можешь в любой момент призывать ее на помощь, - объясняет Эгорд. - Но иссякает быстро, до следующего превращения надо будет ждать.
- Эгорд, а ничего, - говорит Тиморис, - что он этой силой может тебя же...
- Пусть попробует. Но не советую, сейчас все равно не выйдет, только время зря потеряем. Пусть лучше покажет себя с темными, посмотрим, из какого теста.
- Р-р-р! Жду не дождусь...
Дверь комнаты, где Халлиг запер Жемину, светится пухлой желтой оболочкой, кокон света напоминает желе, пульсирует, из него торчат белые кинжалы лучей. У порога, под шипами солнечной черепахи ютится горка пепла. Эгорд задерживает дыхание... Остается надеяться, что темный маг, а не Халлиг.
Жреца нет.
Эгорд озирается, но коридоры пусты, лишь в том, что ведет к лестнице, на полу такой же серый холмик.
Тиморис пинает дверной косяк.
- Опоздали!
- Осторожно, не задень щит света, а то станешь таким же.
Воин-маг кивает на пепел под дверью.
- Эгорд, только не говори, что эта кучка была Халлигом...
- Не говорю.
Указательный палец тянется к "окольцу". Страшно, что ответом может стать молчание, но узнать, что случилось, надо скорее, иначе терзания будут мешать драться... Однако в этот момент в конце коридора, где покоится пепельный конус, появляется низкий черный силуэт в серебристой паутине узоров.
Адепт Темного Ордена.
Гоблин.
Весла ушей приподнимаются, темный маг встречи не ждал, щеки, и без того впалые, темнеют, лоб растрескивается черными бороздами, длинный как комариная игла нос суетно вертится, взгляд рыщет по полу, костлявые пальцы загребают крошки от стен. Подносит ко рту, похожему на крысиный, шепот в пригоршню, окаймленные веерками морщин глаза смотрят на четверку.
Последние слова заклинания звучат выкриком, темный маг швыряет горстку камешков вглубь коридора. В полете гранитные зерна растут, из них лезет густая серая шерсть, на плиты приземляются мохнатые пауки размером с собак, полет без задержки перетекает в стремительный бег, в страшном танце лапы несут брюхатых тварей на группу двуногих, жвала жадно трепещут.
Но им навстречу выбегает тот, у кого тоже есть жвала.
Ноги демона грохочут, линии дрожат от пронизывающего рычания, за глазами тянутся две сияющие зеленые ленты, Хафал несется с наклоном вперед, хвост как противовес, жало покачивается над головой, в авангарде валуны клешней, щелкают как тугие механизмы капканов.
За демоном в той же стремительной манере бежит Велира, смуглянку в доспехах уравновешивают широкие золотые клинки сабель, волосы летят черной кометой.
Тиморис подается следом, рука делает жест, что-то среднее между махом на прощание и попыткой ухватить.
- Дочка, осторожнее!
- Пошел ты!
Рука опускается, незадачливый отец делает шаг назад.
Клешня со всей дури таранит паука в головогрудь, серый восьмилапый комок с визгом, похожим на свинячий, отлетает назад кувырком, сшибает другого. Вторая клешня с лязгом разрубает еще одну подоспевшую тварь между головогрудью и брюхом, фонтанчиком разбрызгивается густая зеленая кровь, половины убитого монстра спустя мгновение рассыпаются пылью, пол затуманивают серые пухлые волны, кровавые пятна постигает та же участь. Третьего паука встречает жало, оба летели друг на друга быстро, арахнид оказался нанизанным до трети длины хвоста, жало и овалы сегментов вымазаны зеленым, в следующий миг легкий хлопок - и визжащая разлапистая пакость взрывается тучей пыли. Четвертому пауку удается проскочить мимо Хафала, но ловкача превращают в пылевое облако сабли Велиры.
Демон и пиратка становятся рядом, движения смешиваются в вихрь ударов, Эгорд будто вновь наблюдает через Око Асимиры тюрьму, где пленники отрабатывают боевые приемы, но на деле впечатляют куда больше, демон протяжно рычит, смуглянка издает короткие воинственные крики, в празднике ярости кажутся единым целым, паучья лавина разбивается о них как воды океана об утес, коридор тонет в подушках пыли, сквозь серые бутоны просвечивают темные гибкие силуэты человека-скорпиона и пышноволосой девушки с саблями, то и дело простреливают вспышки золотых клинков, зеленых глаз.
За плечо теребит Тиморис.
- Эгорд!
В коридоре, что справа, появляется еще один темный маг. Человек. Лицо пересекает наискось широкий красноватый желоб шрама. Глаза наливаются злостью, редкие седые волосы встают дыбом, как шапка свежего пушистого снега.
В конце левого коридора возникает третья фигура в черной сутане.
Архимаг.
Черное одеяние более роскошное, чем у рядовых темных, яркие узоры серебра, на шее поблескивает иссиня-черный амулет в виде паука, в руке посох из позвоночника какого-то зверя, голову венчает рогатый шлем, костяные кольчатые дуги едва не царапают остриями потолок, от них исходит слабое красное сияние: источники темной магии. Лицо как у степного кочевника, глаза - узкие полоски.
Под шум битвы демона и его подруги против пауков Эгорд начинает шагать к архимагу, позади слышно, как такие же шаги делает Тиморис навстречу темному со шрамом.
Эгорд ускоряется, теперь уже не шаг, а бег. Рогатый силуэт раскручивает посох, из глазных полосок выбивается оранжевое пламя, набалдашник из козлиного черепа пожирает глазницами Эгорда, в разинутых челюстях закручивается шарик черной силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
