разъездах. На должности становых приставов кандидаты подбирались, как правило, из местных дворян, имевших в собственности недвижимость в пределах конкретного стана[274]. Исходя из этого, можно предположить, что Степан Иванович Рещиков относился к дворянскому сословию и имел как минимум гимназическое образование. В границах своего стана пристав был главным полицейским начальником с весьма широким кругом обязанностей и полномочий. Ему по должности полагалась казённая квартира в пределах территории вверенного ему стана.
Судя по объяснениям самой А.С. Рещиковой, по неизвестным ей причинам становой пристав С.И. Рещиков, узнав о беременности матери Анны, отказался на ней жениться. Вполне возможно, что этот конфликт стал причиной того, что родной дед не признал внучку и распорядился записать её в дочери своей крепостной. Так изначально была сломана судьба ни в чём не повинной девочки. Родившись дворянкой по крови, она по злой воле обрела крепостное состояние. Этот излом в её судьбе не смогли исправить ни последовавшая позже женитьба родителей, ни удочерение (или опека?), оформленное её настоящим отцом.
Под фактом удочерения во второй половине XIX века в Российской империи подразумевалось принятие в свою семью законно или незаконно рожденных детей посторонних лиц, но не своих собственных. В этом смысле препятствий не было, поскольку юридически Анна была дочерью крепостной женщины. Иными словами, по документам она была чужой по отношению к своему биологическому отцу С.И. Рещикову. Из-за непримиримой позиции деда девочка не была причислена к дворянскому сословию по факту рождения в семье потомственных дворян. При этом надо иметь в виду, что в Российской империи тех лет незаконнорожденные дворянские дети чаще всего записывались в мещанское состояние.
Процедуры и правила об усыновлении представителями различных сословий были выработаны еще во времена императора Александра I. Было установлено, что представители дворянского сословия могли усыновлять (удочерять) лишь своих ближайших законнорожденных родственников. При этом представлялись документы, подтверждавшие отсутствие у усыновителя близких родственников той же фамилии — «потомков» и «сродников» мужского пола. Кроме того, усыновление дворянами могло производиться только с Высочайшего соизволения без предоставления каких-либо имущественных прав и только по причине возобновления фамилии (с этой целью усыновленному передавались герб и фамилия усыновителя).
Что же касается усыновления (удочерения) среди городских и сельских обывателей, то применялись упрощённые процедуры. Обычно юридически это осуществлялось путем приписки к семействам любых незаконнорожденных детей, включая и своих собственных[275]. В ситуации с Анной остаётся много загадок. Например, по её воспоминаниям, она воспитывалась у деда в Сибири. Но при этом оставалась в крепостном состоянии и принадлежала к низшему сословию. К тому же факт её проживания в Тобольской губернии нуждается в документальном подтверждении.
Годы учения в Перми
Каким образом жительница Тобольской губернии оказалась в Перми, до сих пор не вполне понятно. Возможно, это было связано с переездом семьи на новое место жительства. О своей семье А.Е. Серебрякова сообщала скупые и, как правило, неполные сведения. Неизвестно, чем занимались в Перми её мать и отец. Не упоминала она и о том, были ли у неё братья и сёстры. Возможно, позже здесь сказалась её привычка к тайной жизни на службе в Московском охранном отделении. Хотя в картотеке Департамента полиции МВД и в её личном деле должны сохраниться более полные сведения о её жизни и деятельности.
Губернский город Пермь, основанный по указу Екатерины II, в 1850-е годы был небольшим провинциальным городом с численностью населения примерно 10 тысяч человек. В последующие годы город стал стремительно развиваться, что было результатом его важного геополитического расположения в системе транспортно-торговых путей Российской империи.
Анна успешно окончила Мариинскую женскую гимназию в Перми и 21 июня 1873 года получила аттестат. Поступала же она ещё в прежнее 6-классное женское училище 1-го разряда, которое в 1871 году было преобразовано в 7-классную Мариинскую женскую гимназию. Обучение в гимназии было платным. За обучение обязательным по учебной программе предметам плата составляла 15 рублей в год за одну ученицу. Обязательными предметами в женской гимназии считались Закон Божий, география всеобщая и русская, история всеобщая и русская, естественная история, словесность, русский язык, грамматика, арифметика, физика, чистописание и рукоделие. Из списка необязательных для изучения предметов предлагались на выбор французский и немецкий языки, танцы и пение, стоимость обучения которым совместно с обязательными предметами составляла уже 20 рублей в год. Если же ученица обучалась также музыке и рисованию, то стоимость обучения поднималась до 25 рублей в год. Такова была общая плата за обучение, если родители выбирали обязательные и все необязательные предметы[276].
Приём девочек на обучение осуществлялся с 9-летнего возраста. При этом предполагалось, что они предварительно получили некоторое домашнее образование. В этом случае получается, что Анна поступила в женское учебное заведение в 1866 году.
В период обучения большое внимание уделялось религиозному воспитанию учениц. Бессменный в течение 19 лет законоучитель отец Савва на своих уроках проводил задушевные беседы с целью формирования православных устоев и понимания христианского долга.
Одновременно с этим повседневной заботой всего педагогического состава было нравственное воспитание и духовное развитие воспитанниц. В общении с ученицами рекомендовалось придерживаться по возможности семейного образа общения. Всячески поощрялись правдивые и честные поступки, взаимопомощь, чистосердечность признания неблаговидных проступков и агрессивности в детских спорах[277]. Как увидим в дальнейшем, все усилия по религиозно-нравственному воспитанию гимназистки Анны Рещиковой не пошли ей на пользу.
По завершении учёбы в Мариинской женской гимназии в 1873 году Анна Рещикова получила свидетельство на звание домашней учительницы[278].
Завершив среднее образование, она поступила на Московские высшие женские курсы, которые открылись в ноябре 1972 года. В Москву, как следует из автобиографии Серебряковой, она приехала с отцом. При этом о матери она ничего не сообщала.
По имеющимся сведениям, С.И. Рещиков поступил на службу в Московский губернский тюремный замок на должность эконома.
Под экономом в то время понималась должность лица тюремного ведомства, заведующего и надзирающего за хозяйственной частью Московского губернского тюремного замка. Этот тюремный замок больше известен как Бутырская пересыльная тюрьма.
По утверждённым в то время Узаконениям по тюремному ведомству и действовавшей Инструкции по управлению местами заключения, все находившиеся в тюремном замке осуждённые могли выбрать вариант тюремного питания. Арестанты могли получать пищу из общего котла или же закупать продукты за собственный счёт. Распределением норм питания ведал эконом тюремного замка.
В целях контроля процесса тюремного питания эконом ежедневно вёл ведомости, в которых он отмечал режим питания
