class="p1">Своими силами земский служащий собирался нелегально издавать свою газету «Самоуправление», для чего купил типографский шрифт. Был задержан полицией. Его обвинили в пропагандистской деятельности против власти и во вступлении в фиктивный брак с целью укрытия от розыска находившейся на нелегальном положении Анны. Под угрозой ареста жены начальник Московского охранного отделения заставил растерявшегося мужа подписать согласие на негласное сотрудничество. Так, со слов А.Е. Серебряковой, он стал агентом охранки. При этом он утверждал, что пошел на такой шаг исключительно ради спасения жены от ареста. Анна же считала мужа честным, но крайне неуравновешенным человеком с больной волей, страдавшим «истероневрастенией»[281].
В то время материальное благополучие семьи Серебряковых держалось на неплохих заработках Анны, которая трудилась в газете «Русский курьер». Здесь она вела отдел зарубежной политики. Помогало хорошее знание иностранных языков, поскольку ей приходилось, как она позже вспоминала, просматривать 14 зарубежных газет, чтобы подготовить обзор основных событий. За эту работу она получала от 200 до 300 рублей в месяц. По тем временам это считалось хорошим доходом.
Вопрос о начале её негласного сотрудничества с московским охранным отделением, на наш взгляд, до конца не выяснен. В биографии А.Е. Серебряковой, приведённой в Свободной энциклопедии, её вербовка приходится на 1885 год, когда московское отделение возглавил жандармский полковник А.С. Скандраков[282]. Сама она называла более позднюю дату поступления в секретные сотрудники охранки, которую связывала с началом службы в Московском охранном отделении С.В. Зубатова. Будущий мастер провокаций и политического сыска в 1886 году тоже начинал свой карьерный путь агентом Московского охранного отделения. Кстати, по другим сведениям, его фамилия появилась в списках секретных сотрудников Департамента полиции намного раньше, и, вполне возможно, что его вербовка тогда проводилась при участии А.Е. Серебряковой[283].
Среди революционеров-подпольщиков той поры высказывались и другие мнения относительно продолжительности сотрудничества Анны Егоровны с московской охранкой. Так, историк-исследователь жизни и деятельности Е.П. Дурново (Эфрон) Е.Ф. Жупикова в своей книге приводит фрагмент одного из писем, адресованного Елизаветой Петровной своей близкой подруге Н.Л. Лебуржуа. В письме, хранящемся в РГАЛИ, она сообщала о том, что не верит в то, что А.Е. Серебрякова «18 лет служит в департаменте полиции, получая по 400 рублей в месяц»[284].
Стремительная карьера в политическом сыске
Так случилось, что Анна Серебрякова свое сотрудничество с московской охранкой начала с выполнения несложных поручений, которые вначале не вызывали у неё особых опасений и угрызений совести. В круг её задач входило освещение работы различных революционных кружков. Под словом «освещение» в среде внутренних агентов и секретных сотрудников понимались сбор и обобщение самых разных сведений о деятельности и составе кружков различных партий и общественных движений, выступавших против царской власти и пропагандировавших социалистические идеи. Такие сведения могли поступать из какой-либо конкретной политической партии или отдельного нелегального кружка. Однако более всего ценились сведения от секретных сотрудников, имевших широкий круг знакомств с представителями самых разных политических сил в подполье и пользовавшихся их доверием. Несмотря на то, что формально А.Е. Серебрякова не состояла ни в одной из политических партий и не примыкала ни к какому-то конкретному оппозиционному движению, среди революционеров она считалась проверенным и надёжным единомышленником. С ней подпольщики делились последними новостями. При ней без опаски обсуждали серьёзные вопросы. Её часто просили оказать те или иные услуги, которые в силу разных причин не могли выполнить сами революционеры. Постепенно она стала одним из важных звеньев по обеспечению нужд подпольщиков. Ей поручалась передача денег, отправка грузов и литературы, посещение заболевших товарищей, установление контактов с нужными людьми. Она знала, где можно быстро оформить поддельный паспорт, изготовить печати или размножить прокламации.
Постепенно её осведомлённость, широкие возможности и личные контакты со многими представителями различных политических партий и кружков в революционном подполье Москвы сделали Анну Егоровну одной из ключевых фигур политического сыска. Её ценило и оберегало руководство московской охранки.
Ей доверяли в революционных кругах. Постепенно её квартира стала местом проведения встреч и собраний представителей разных партий. Здесь собирались участники подпольных кружков самого разного толка. Со временем и при помощи охранки А.Е. Серебрякова собрала приличную библиотеку, которой дозволялось пользоваться всем её гостям.
С конца XIX — начала XX века возросла активность охранных отделений и жандармских управлений по противодействию революционному движению в Российской империи. Особое внимание стало уделяться политическим партиям, создававшим военно-боевые организации, нацеленные на проведение террористических актов против императора, царской семьи и представителей власти. Это привело к росту числа политических заключённых, находившихся под арестом и отбывавших наказание в тюрьмах, на каторге или в ссылке. В революционной среде заговорили о том, что надо помогать оказавшимся в тюрьмах товарищам и оказывать им материальную поддержку. В этих условиях Серебрякова активно включилась в работу полулегального Красного Креста по оказанию помощи политическим арестантам и ссыльным. Она участвует в сборе средств и тёплых вещей, организует их персональное распределение по тюрьмам и ссыльным поселениям. Встречи с родственниками арестованных, включая приезжавших из провинции, позволяли получать информацию о причинах арестов, результатах обысков, выдвинутых обвинениях, наличии свидетелей и круга обозреваемых. Часто подобные сведения значительно дополняли сведения, имевшиеся в охранке.
Со временем её квартира превратилась в некое подобие политического и дискуссионного клуба, в котором по субботам собиралось до 30 человек. В начале XX века особую популярность в революционных кругах приобретают различные марксистские теории и взгляды. В духе времени Анна Егоровна становится активной сторонницей марксистского течения. Представители революционно настроенной интеллигенции охотно посещали гостеприимную квартиру Серебряковой, где можно было не только без опасений дискутировать на самые острые политические темы, но и в спокойной обстановке за чашкой чая или за шахматной партией обсудить текущие вопросы подпольной работы. Сама хозяйка квартиры в политических спорах, как правило, не участвовала. Но при этом своими репликами демонстрировала понимание обсуждаемых вопросов и свою увлечённость марксистскими теориями.
В конце 1890-х годов на квартире А.Е. Серебряковой часто бывали члены РСДРП А.В. Луначарский, М.Ф. Владимирский, С.Н. Смидович и другие видные представители марксистского движения. Была среди них и А.И. Елизарова — старшая сестра В.И. Ленина. Кстати, именно она, как позже вспоминал А.В. Луначарский, из-за чрезмерной, на её взгляд, болтливости и суетливости Серебряковой относилась к ней настороженно. Более того, она предупреждала товарищей по партии, чтобы они не были с хозяйкой излишне откровенны. Анна Егоровна о таком отношении со стороны Елизаровой знала и в ответ упрекала революционерку в чрезмерной
