ещё зачем? – шёпотом спросила я у Айви, но на меня тут же зашикали собравшиеся внутри круга будущие ведьмы.
– Тихо! – прикрикнула на них Эбони, и в одну секунду в библиотеке стало тихо, словно в склепе, а я поёжилась.
Лицо у меня пощипывало от ночного холодка, зато ноги согревали наплывающие от свечей волны тепла.
– Закройте глаза, – приказала нам с сестрой Эбони. – Обе.
На этот раз я спорить не стала, сделала, как мне сказали. В конце концов, зачем тянуть резину? Чем скорее мы начнём понимать, что здесь замышляется, тем лучше. С закрытыми глазами я, естественно, перестала что-либо видеть и теперь могла ориентироваться в пространстве только по идущему от свечей теплу, да ещё чувствуя спиной спину моей сестры.
Айви нашла мою руку, вопросительно постучала мне по ладони пальцем, но я не ответила, потому что понятия не имела, что мы с ней будем делать дальше и как поступим.
Быть может, я возьму да и не стану называть имя миссис Найт, чтобы заклятие не состоялось. А возможно, ещё что-нибудь придумаю.
– Повторяйте следом за мной, – сказала нам тем временем Эбони. – Я буду говорить медленно и тихо. Вы должны повторять то же самое, только громко.
– Не хочешь, чтобы тебя кто-то услышал? – спросила Айви, и по её движению я поняла, что она повернула голову в ту сторону, откуда прозвучал голос Эбони.
– Это к делу не относится! – резко ответила она. – Стойте смирно. Итак…
И Эбони снова начала говорить на том странном, каком-то неземном языке, который я уже слышала от неё раньше. Она произнесла несколько слов. Что означают эти слова, я, само собой, совершенно не понимала, однако смогла повторить их звучание. Точнее, мы с Айви повторили их вместе. Должна сказать, что эти загадочные звуки гипнотизировали, завораживали, однако это не мешало мне лихорадочно размышлять нам тем, как мы с сестрой можем положить конец всему этому.
Что-то пролетело возле моего лица, прошелестело в воздухе. Я постаралась не обращать на это внимания. Моё лицо обдуло ветерком – будто стайка бабочек мимо пролетела. Конечно, это могло быть что-то и похуже бабочек, но думать об этом как-то совсем не хотелось.
Эбони произнесла ещё несколько слов, и мы повторили их.
– Продолжайте, продолжайте. Не останавливайтесь и не открывайте глаз, – прошептала она и сама повторила те же слова ещё несколько раз. Эта фраза напоминала какой-то странный молитвенный распев. Наверное, она и была именно таким распевом, и мы с Айви как зачарованные повторяли, и повторяли, и повторяли его, пока…
– Что это за чертовщина здесь происходит?
Я широко раскрыла глаза.
Все ушли, а мы с Айви остались в библиотеке одни.
Впрочем, нет, не одни, потому что в распахнутых настежь дверях стояла мисс Боулер.
Глава тридцатая. Айви
Мы со Скарлет отпрыгнули друг от друга и повернулись лицом к мисс Боулер. Вокруг нас на полу по-прежнему горели свечи, но все остальные девочки исчезли. Все до одной! Ни следа не осталось ни от Эбони, ни от её ведьминой шайки. Даже фотография миссис Найт и та со стола исчезла, зато возле наших с сестрой ног на полу были рассыпаны карты.
– Неужели это всё мы с тобой наколдовали? – шёпотом спросила меня Скарлет.
А мисс Боулер тем временем уже подошла к нам своими широкими шагами и возмущённо воскликнула:
– ВЫШЛИ ПОСРЕДИ НОЧИ ИЗ СВОЕЙ КОМНАТЫ, жгут тут свечи в библиотеке, понимаешь ли, да ещё и картами забавляются!
Я сказала, что мисс Боулер воскликнула? Извините, правильнее было бы сказать, взвыла так, что стены задрожали. Странно, что она своим гудком всю школу не перебудила.
Понурив голову, я смотрела вниз, на карты, и заметила одну вещь.
Все они лежали рубашками вверх, кроме двух. Это были джокеры. Знаете, на них шут такой нарисован в колпаке с бубенчиками? С одной стороны, такая карта может превращаться в любую другую. С другой шут – он, кто такой, а? Вот то-то и оно, что придворный дурак.
Я всё поняла. Нас с сестрой обвели вокруг пальца. Надули.
Я подняла голову и неохотно встретилась взглядом с мисс Боулер.
– Объяснитесь, юные леди!
Мне захотелось зажать ладонями уши, чтобы не слышать её голоса, который, кажется, сделался ещё громче.
– Простите, мисс, мы… э… никак не могли уснуть… и… – запинаясь на каждом слове, залепетала я. А вы смогли бы на моём месте внятно объяснить нашему тренеру по плаванию, что всё это значит?
– Да, нам не спалось, и мы решили пойти поиграть в карты, – подхватила Скарлет.
Я взглянула на сестру. Ну да, больше нам обеим сказать, в общем-то, нечего.
– В КАРТЫ? – пароходной сиреной взревела мисс Боулер. – Посреди ночи? При зажжённых свечах? В библиотеке?
Мы со Скарлет молчали, обе чувствовали, что каждое сказанное нами сейчас слово сделает наше положение ещё более плачевным. Хотя куда уж хуже, по правде сказать?
– Хорошо, – сказала мисс Боулер, поняв, что ничего больше она от нас не добьётся. – Не знаю, что вы на самом деле замышляли, но мне эти ваши игры точно не по нраву. Сейчас я лично провожу вас в вашу комнату, а в понедельник утром первым делом отведу в кабинет миссис Найт. И тоже лично!
Она взяла нас за плечи своими мощными ладонями и повела на выход. Возражать и сопротивляться было бесполезно. Уходя, мисс Боулер обернулась и в один приём задула все горящие свечи. Библиотека вновь погрузилась во мрак.
* * *
Мисс Боулер вела нас с сестрой, словно арестантов, по тёмным коридорам, сердито бормоча себе под нос, как она осталась на выходные в школе, чтобы с утра почистить плавательный бассейн от ряски, и как среди ночи услышала чьи-то голоса, а потом кто-то постучал в дверь её комнаты и убежал, и она подумала, не бандиты ли это ворвались грабить школу…
Мы с сестрой всю дорогу молчали, ни единого словечка не сказали. К тому, что говорит мисс Боулер, я тоже не особенно прислушивалась, потому что прикидывала последствия, которые может иметь сегодняшнее происшествие, а заодно прокручивала в голове события минувшей ночи, анализировала.
Теперь мне было совершенно ясно, что никакого заклятия на миссис Найт никто накладывать и не собирался. Весь этот спектакль был задуман и сыгран с одной целью – подвести нас со Скарлет, что называется, под монастырь. Никакой магии, никакого колдовства там и близко не было, одно сплошное мошенничество и надувательство. Тут, между прочим, у меня в голове мелькнула шальная
