конечном итоге, вот как!
Ах, Мюриэл, Мюриэл… Интересно всё-таки, она действительно так круто переменилась, или всё это только маска, под которой скрывается прежнее гнилое яблочко?
– Я уверена, что с нами всё обойдётся, – сказала Айви, отсмеявшись и снова посерьёзнев. – Только нам нельзя больше попадать в неприятности.
– Мне тоже, – вздохнула Ариадна. – Миссис Найт и меня предупредила. Сказала, что я запустила учёбу и слишком часто стала нарушать дисциплину.
Я мельком взглянула на Айви. Нам обеим было что сказать по этому поводу, но одинаково не хотелось это делать, и я решила повернуть разговор слегка в другую сторону.
– В школу наша мачеха приезжала, тоже грозила нам, – сказала я. – Если нас выгонят из Руквуда, считай, мы с Айви конченые люди.
– Не верю, что это может случиться, – сказала Ариадна, присаживаясь на уголок голого матраса, с которого была содрана простыня. – А ещё надеюсь, что мы с вами снова можем стать подругами. И Мюриэл тоже будет вместе с нами, да?
Я ничего не сказала, потому что увидела под стопкой учебников Мюриэл высунувшийся кончик игральной карты.
И это был Джокер!
Глава тридцать вторая. Айви
Прошло не так много времени, и постепенно стало казаться, что жизнь вошла в нормальную колею. Ариадна снова была нашей подругой. Мы ходили на уроки. Вовремя делали все домашние задания.
Однако оставалось ощущение, что над нашими головами висит и не собирается уходить грозная тень. Я чувствовала её в каждой улыбке Мюриэл. Вспоминала о ней, когда видела Эбони со свернувшимся у неё на шее чёрным котом, окружённую стайкой поклонниц, которым она показывает свои карточные фокусы. И всякий раз, когда проходила мимо миссис Найт, тоже вспоминала и эту тень, и то утро в директорском кабинете.
А потом настал очередной понедельник, когда я шла через фойе с запиской, которую одна из преподавательниц попросила меня передать другой учительнице. Такие поручения были нередкими в нашей школе. Так вот, проходя через фойе, я увидела миссис Найт и мисс Пеппер.
Они вешали на доску объявлений плакат.
Миссис Найт закончила крепить его кнопками, отступила в сторону, и я прочитала:
Руквудская школа впервые празднует Хэллоуин!
31 октября на спортивной площадке.
Приглашаются все.
Костёр – ловля яблок со связанными руками – фонарики из резных тыкв – угощение – маскарадные костюмы.
По краям плакат был украшен рамочкой, состоящей из крошечных летучих мышей и сов.
Я, разумеется, не смогла пройти мимо.
– Мисс? – остановившись, обратилась я к директрисе.
Она обернулась, увидела меня и ответила:
– А, это ты, Айви! Здравствуй.
Я улыбнулась. Когда люди видят нас с сестрой поодиночке, они редко могут с первого раза угадать, кто перед ними, я или Скарлет. Миссис Найт это удалось.
– У нас будет праздник? – спросила я, указывая на плакат.
– Да, – кивнула миссис Найт. – Эту идею подала Эбони Макклауд. До этого мы в Руквудской школе никогда Хэллоуин не отмечали, но теперь… Я подумала, что такой праздник может ещё сильнее сплотить всех нас. Воодушевит и так далее. Одним словом, идея отметить Хэллоуин показалась мне очень и очень хорошей.
– Да, прекрасная идея, – тусклым голосом откликнулась я. При упоминании имени Эбони у меня под сердцем пробежал холодок, но я решила, что не стану обращать на него внимания. В конце концов, праздник, возможно, получится весёлым. И очень может быть, что именно таких праздников нашей школе как раз и не хватает.
Раньше мы со Скарлет Хэллоуин никогда не праздновали. Когда мы жили дома, в конце октября становилось уже слишком холодно для прогулок на улице, и дожди, как правило, шли не переставая. В такую погоду приятнее всего было оставаться дома, в тепле, и надеяться, что так же благоразумно поступят ведьмы, привидения и прочие персонажи Хэллоуина. Посмотрят в окно, сядут возле разожжённого камина и даже носа за порог не высунут.
Мисс Пеппер держала в руках ещё целую пачку плакатов. Наверное, сама их и нарисовала.
– Мистер Макклауд оказал нам большую поддержку, – заметила она.
Я моментально, что называется, навострила ушки и спросила:
– Это отец Эбони?
– Он? Да, – ответила миссис Найт. – Очень интересный мужчина, очень интересный. И очень щедрый к тому же, – добавила она, только я не поняла, что именно имела в виду наша директриса. – Ну, ладно, Айви. Иди дальше по своим делам, не задерживайся.
– Да, мисс, – ответила я и поспешно ушла, но, проходя по школьным коридорам, не переставала размышлять над тем, что услышала от миссис Найт.
Очень щедрый. Интересно, очень интересно.
Нужно ли это понимать так, что мистер Макклауд даёт школе деньги? А если так, то что это может означать и какие из этого следуют выводы?
Во время обеда я рассказала Скарлет и Ариадне о плакате и о том, что услышала насчёт отца Эбони. К сожалению, мой рассказ слышала также и Мюриэл, которая, как всегда, вертелась рядом.
– Праздник! Угощение! Маскарад! – восхищённо ахнула Ариадна и едва не выронила свой сандвич. – Что бы мне такое надеть, а?
– Нам с Айви маскарадные костюмы нужно будет сделать, готового мы ничего не подберём, – сказала Скарлет, и по её глазам я поняла, что она уже начала размышлять над этим.
– А я, пожалуй, подберу, у меня много платьев, – загорелась Мюриэл.
– Вечер, это не главное! – сердито посмотрела я на них.
Они сразу замолчали и уставились на меня.
– Вы что, самого главного не услышали? – глубоко вздохнув, спросила я. – Миссис Найт назвала мистера Макклауда интересным и щедрым. Если он жертвует нашей школе деньги, тогда…
– Тогда это объясняет, почему все учителя так снисходительно относятся к Эбони! – на лету подхватила мою мысль Ариадна.
– Вы так думаете? – нахмурилась Мюриэл. – А может быть, миссис Найт вовсе не деньги имела в виду, а что-нибудь другое? А Эбони… Она и так уже доказала всем, что владеет чёрной магией. Именно поэтому все учителя и боятся её.
Пока Мюриэл говорила всё это, я внимательно наблюдала за ней. Она, как всегда, даже мысли не допускала о том, что Эбони может оказаться не настоящей колдуньей. Но так ли безоговорочно верила в это сама Мюриэл или изо всех сил старалась сделать так, чтобы мы в это поверили? Этот вопрос пока оставался для меня без ответа.
Во всяком случае, я по-прежнему считала, что к сказанным миссис Найт словам следует отнестись очень серьёзно.
– А не стоит ли нам попробовать больше узнать об отце Эбони? – предложила я. – Вдруг выяснится, что он как-то связан
