мысль: если всё-таки Эбони
действительно ведьма, то не могла ли она
специально вызвать этой ночью дождь, чтобы перенести свой «ритуал» в библиотеку, где гораздо легче подставить нас с сестрой? Впрочем, вопрос о происхождении дождя был сейчас далеко не самым главным.
Миссис Найт. Вот это было куда серьёзнее. Она уже предупреждала меня и Скарлет о том, что с нами будет, если мы снова проштрафимся. И я отчётливо увидела, к чему всё это может привести, пока мы поднимались по лестнице, подталкиваемые сзади крепкими руками мисс Боулер.
Итак, нас с сестрой выгоняют из школы и отправляют жить с нашей злобной мачехой. При этом мы навсегда лишаемся возможности видеться с Ариадной. Ну, и как вам такая картина? По-моему, ничего ужаснее этого просто невозможно придумать.
– Какая комната? – коротко спросила мисс Боулер, притормозив на лестничной площадке.
– Тринадцатая, – так же коротко и хмуро ответила Скарлет.
Мисс Боулер снова погнала нас вперёд.
– Это в другом конце коридора, мисс, – сказала я.
Не говоря ни слова, мисс Боулер развернулась, и мы зашагали в противоположную сторону.
Вскоре мы добрались до нашей комнаты. Мисс Боулер сердито распахнула дверь и сказала, впихивая меня и Скарлет внутрь:
– Вперёд! Завтра я вас найду. Надеюсь, к тому времени вы подготовите более или менее связное объяснение всему, что было.
С этими словами она направилась своим тяжёлым солдатским шагом прочь, а мы с сестрой переглянулись, дружно вздохнули и закрыли за собой дверь.
– Что же сегодня произошло? – это были первые слова, которые Скарлет произнесла, когда мы отдышались и слегка оправились от шока. Мы сидели на своих кроватях. В комнате было темно: луна ушла за облака, по стёклам шелестел противный мелкий дождь. – Я так и не поняла, это мы с тобой наколдовали что-то такое? Это мы заставили всех их исчезнуть?
– Нет, Скарлет, это был спектакль, который они сыграли для нас. Неужели тебе самой не ясно?
Скарлет замолчала, засопела в темноте, обдумывая мои слова. Потом до неё всё дошло.
– Так вот оно что! – воскликнула она, наконец.
– Точно, – вздохнула я. – А придумала всё это Эбони. Выбрала нас, чтобы мы произносили это «заклинание», поставила нас в центр круга, заставила закрыть глаза… А потом все они потихоньку смылись и побежали стучать в дверь мисс Боулер.
– А карты? – спросила сестра. – Мне кажется, я чувствовала, как они мимо моего лица пролетели.
– Карты? – переспросила я. – Думаю, их Эбони швырнула. А джокеры… это её послание. Сказать нам, что это был трюк, розыгрыш.
– Или что мы с тобой эти дурачки… джокеры. – Лица Скарлет я в темноте видеть не могла, но живо представила, как оно перекосилось у неё от гнева и обиды. – Но постой, а как ей удалось сделать так, чтобы все карты рубашкой вверх лежали, а эти два… картинкой?
Я легла на спину, наслаждаясь покоем, который, ясное дело, долго не продлится.
– Не знаю, – ответила я. – Да и знать не хочу, если честно.
Мы немного помолчали, затем Скарлет заговорила снова:
– А почему Эбони именно сейчас всё это провернула? Мне казалось, она твёрдо поверила, что мы её поклонницы.
И тут меня осенило. Я резко села на кровати и воскликнула:
– Мюриэл!
– Что – Мюриэл? – удивилась моя сестра.
А у меня в голове тем временем всё сложилось по полочкам, всё встало на места.
– Ариадна обнаружила, что мы не просто наблюдаем за Эбони, а вошли в группу её подпевал. Она решила, что мы это с тобой всерьёз, и очень расстроилась. А потом рассказала об этом Мюриэл, с которой у неё сложились прекрасные отношения.
Скарлет поймала мою мысль на лету и тут же продолжила развивать её:
– Ну да! А потом ты видела, как Мюриэл разговаривает с Эбони, и мы выяснили, что они обмениваются записочками через библиотеку…
– Так они всё это вместе спланировали! – в один голос сказали мы со Скарлет.
Мне очень трудно было поверить, что это правда, однако всё, буквально всё прекрасно увязывалось друг с другом, каждая деталь. Да, Мюриэл что-то замышляет вместе с Эбони. Но если это так, то Ариадна находится в гораздо большей опасности, чем мы предполагали.
– И всё-таки остаётся большая проблема. Очень-очень большая, – вздохнула Скарлет. – Как нам теперь всё это доказать?
И вновь мы очутились в тупике и ничего не могли предъявить ни бывшей громиле, ни нынешней ведьме. И не было у нас никаких доказательств насчёт того, что произошло. Наверняка можно было утверждать только, что нас со Скарлет ожидают неприятности. Очень крупные неприятности.
Все выходные мы с сестрой провели, понурив головы, безуспешно пытаясь придумать способ как-то выкрутиться из этой крутой переделки.
Ну, думали мы, думали, да толком ничего так и не придумали. Что бы я ни предлагала, это неизменно звучало как бред сумасшедшего, ревнующего к дружбе Ариадны с Мюриэл. Но что поделать, если у меня сердце сжималось каждый раз, когда я видела, как они общаются друг с другом. В столовой мы с сестрой теперь сидели напротив них, и Мюриэл всегда нам улыбалась, а Ариадна в нашу сторону даже не смотрела, сидела, уткнувшись в свою тарелку. Я смотрела на неё, и у меня кусок в горло не лез.
А вот открытая, дружелюбная улыбка Мюриэл меня ставила в тупик, заставляла сомневаться. Что, если я напрасно начала её подозревать и на самом деле Мюриэл ни в чем не замешана, а главным действующим лицом была и остаётся Эбони?
При этом, разумеется, я ни на секунду не забывала о визите в кабинет миссис Найт, который нам со Скарлет предстоял утром в понедельник.
Встречи с директрисой я очень боялась, а на деле всё получилось ещё хуже, чем можно было ожидать.
В понедельник с утра в нашу дверь раздался оглушительный стук – так стучать могла только мисс Боулер. Стук был громче школьного колокола.
Мы с сестрой принялись одеваться, и делали это в страшной спешке, в результате чего на мне оказались носки разного цвета, а Скарлет умудрилась надеть своё школьное платье задом наперёд.
– Время! – покрикивала на нас мисс Боулер, то и дело щёлкая ногтем по своим наручным часам.
Мы сунули ноги в туфли и, с трудом переводя дыхание, поспешили по школьным коридорам вслед за мисс Боулер. По дороге она с нами не разговаривала, за что мы были ей очень благодарны.
Она привела нас к кабинету миссис Найт и снова – так же оглушительно – постучала в дверь.
– Войдите! – раздался изнутри голос миссис Найт.
Мисс Боулер распахнула дверь, и я увидела сидящую за своим
