Читаем без скачивания Спартанцы Гитлера - Олег Пленков

Вследствие целеустремленной политики унификации молодежь и дети в Третьем Рейхе были организованы следующим образом: девушки с 10 до 14 лет были объединены в организацию «Молодые девушки» (Jungmadel), они носили форму — белая блузка и длинная синяя юбка, белые носки и коричневые туфли; для девушек с 14 до 21 года существовала «Лига немецких девушек» (БДМ); наряду с этим девушки могли участвовать в деятельности организации «Вера и красота». Мальчиков с 6 до 10 лет включали в организацию с характерным названием «Пацаны» (от Pimpf[34]); мальчики с 10 до 14 лет были организованы в «Юнгфольк» (Jungvolk), с 14 до 18 лет — в собственно «Гитлерюгенд» (ГЮ). В «Юнгфольк» на каждого подростка заводилась «книжка деятельности», в которой делались записи об его успехах, включая идеологический рост в течение всего периода пребывания в молодежном движении. В 10 лет, после «Пимпфа» (сдав экзамены по физкультуре, навыкам жизни в полевых условиях и по истории), мальчик вступал в «Юнгфольк» и принимал присягу: «Перед лицом этого стяга цвета крови, который олицетворяет нашего фюрера, я клянусь посвятить всю свою энергию и все свои силы спасителю нашей страны Адольфу Гитлеру. Я стремлюсь и готов отдать свою жизнь за него. Да поможет мне Бог»{493}.

Вертикальная структура ГЮ была строго централизованной: имперское руководство ГЮ — 36 областей (Gebiet), делившиеся на призывы (Вапп) — ствол или основа (Stamm) — дружина (Gefolgschaft) по 150 человек, делилась на 3 ватаги (Scharj по 50 человек, делившиеся на три товарищества (Kameradschaft) приблизительно по 15 человек{494}. Структура Лиги немецких девушек была несколько другой: 5 союзов ray (Gauverbande), 21 обергау (Obergaue), 79 ray (Gaue), 212 унтергау (Untergaue), в каждом унтергау от 3 до 5 девичьих кружков (Modelringe), в каждом кружке по 4 девичьих группы (Madelgruppen), в каждой группе по 2–4 девичьих ватаги (Madelscharen), в каждой ватаге по 2–4 девичника (Madelschaften), в каждом девичнике — от 8 до 20 девушек{495}.

Во главе ГЮ стоял имперский молодежный вождь, ему прямо подчинялись начальник штаба ГЮ, имперский референт по делам Лиги немецких девушек, ответственный за физическое воспитание, ответственный за арбитраж ГЮ, а также другие ответственные — за академию руководящих кадров ГЮ, за социальную деятельность. И вообще, вся структура руководства ГЮ была полностью иерархична.

На положении особых подразделений ГЮ существовали морская, авиационная, автомобильная, разведывательная, а также сельская и патрульная части Г.Ю. Эти части также были организованы весьма масштабно; так, морская часть принимала ежегодно 78 тыс. мальчиков, авиационная — 135 тыс., моторизованная — 295 тыс. Государство заботилось о материальном обеспечении этих подразделений, например, моторизованной части ГЮ предоставлялось 5 тыс. мотоциклов и 1300 ремонтных мастерских{496}.

Молодежь в большинстве своем позитивно воспринимала ГЮ, ведь государство пыталось удовлетворить ее нужды: строилось много стадионов и спортивных залов, существовала система социальной помощи молодежи, уделялось много внимания профессиональному образованию молодых людей, существовали соревнования лучших по профессии, в 1938 г. был принят Закон о защите молодежи{497}. У молодежи появилось чувство, что она является интегральной составной частью национал-социалистической государственной системы и вносит свой посильный вклад в создание новой национальной общности. Утверждение о том, что в нацистские времена немецкой молодежью просто манипулировали, является полуправдой — энтузиазм и активное участие в происходящем было»в высокой степени присуще молодежному движению в годы успехов нацизма (1933–1942 гг.).

Позитивное влияние на юношей, девушек и детей оказывало преодоление социальных барьеров и разницы в общественном положении. В системе образования ГЮ стремился ввести своеобразное равенство и ликвидировать привилегированные аристократические студенческие союзы, борясь, например, против ношения студенческих фуражек как проявления корпоративного духа и, соответственно, социального неравенства (некоторые корпорации носили исключительно снобистский характер). Именно ГЮ способствовала роспуску студенческих корпораций; в партийной прессе роспуск этот предварялся острой критикой студенческих корпораций как «учреждений феодального типа». Излюбленным объектом нападок ГЮ были также гимназии как оплот консервативной буржуазности{498}. Кроме борьбы за социальную однородность, это соответствовало общей антиинтеллектуальной нацеленности нацистского режима в целом и молодежного движения в частности.

Бывшая активистка ГЮ, референт БДМ Мелита Машманн вспоминала, что для нее решающим моментом в обращении к нацизму был протест против кастовой буржуазности семьи: она была в восторге от того, что портниха ее матери, будучи сторонницей НСДАП и активистской БДМ, однажды потребовала у ее родителей, чтобы обеденный стол для прислуги накрывали не на кухне, а в гостиной вместе со всеми{499}. На девочку это произвело неизгладимое впечатление, так как многие дети обладают обостренным чувством справедливости. Впоследствии Машман утратила безграничную веру в фюрера и в партию, но это уже было значительно позже. Ширах в своей программной книге «Гитлерюгенд» писал: «Единственный стяг развевается впереди колонн ГЮ. Сын миллионера и рабочий паренек носят одинаковую униформу. Поэтому только ГЮ не имеет социальных предрассудков и по-настоящему воплощает национальную общность, ибо юность — это социализм»{500}. В мирные годы ГЮ часто посылала своих представителей — независимо от их социального положения — за границу, да и Германию до войны посетило 250 тыс. молодых людей из Италии, Японии, Югославии, Венгрии, Бельгии, Франции, Португалии, Египта, Голландии, Англии, Польши, Сирии{501}.

Не менее значительным, чем преодоление социальных барьеров, было и возвышенное чувство причастности к новой общности, которое нацистские «режиссеры» общественного климата заботливо оформляли и направляли. Уже в 1936 г. руководство ГЮ вместе с министерством пропаганды объявило о проведении пропагандистской акции «Год Юнгфолька»; в рамках этой кампании накануне дня рождения Гитлера было приведено к присяге 90% десятилетних мальчиков. С тех пор такая акция проводилась каждый год. Дети получали новую униформу (шорты, рубашку, полуботинки, кожаный галстук, походный нож, зимнюю одежду, включая пальто, сапоги, кепи{502} — для малообеспеченных семей это кое-что значило). До 1944 г. торжественная церемония приема в «Юнгфольк» осуществлялась регулярно и в неизменной, строго отрежиссированной форме.

После четырехлетней «службы» в «Юнгфольк» мальчик вступал в ПО. «Посвящение в обязанности» (Verpflichtung der Jungen) члена ГЮ происходило в последнее воскресенье марта. Детей собирали в специально отведенном помещении, увешанном нацистскими флагами; хор пел патриотические и партийных песни и марши. Вступление в ГЮ было приурочено к окончанию школы, и школьная администрация на этом собрании прощалась с детьми; затем дети принимали присягу ГЮ и клялись в вечной верности фюреру. При вступлении в ГЮ также выдавалась униформа: длинные брюки (вместо шортов), обувь, рубашка, галстук и часы — эти вещи олицетворяли переход во взрослую жизнь. Для друзей и соседей этот праздник, заменявший в какой-то степени обряд конфирмации, был поводом для подарков и поздравлений{503}. После завершения службы в ГЮ 18-летних молодых людей торжественно принимали в НСДАП. Церемония проходила в феврале, в день праздника основания партии; молодым людям вручали значок члена партии и партбилет.

Наряду с физической закалкой в «Гитлерюгенд» практиковали парамилитаристские упражнения, марши, парады. Во время походов за порядком наблюдала специальная патрульная служба Г.Ю. Типичный распорядок дня был таков — подъем, пробежка, подъем флага, политинформация, физические упражнения, после короткого послеобеденного отдыха вновь физические упражнения, ориентирование на местности, стрельба из пневматических винтовок, вечерняя поверка, спуск флага, лагерный костер, заря. Уже в «Пимпфе» детей учили обращению с компасом, картой, определению расстояния на глаз и др. Это обучение затем продолжалось в Г.Ю. Особое внимание уделяли обучению стрельбе: к 1938 г. уже 1,25 млн. детей имели удостоверения об окончании стрелковых курсов{504}. ГЮ имел свое собственное «знамя цвета крови» (Blutfahne), которое было названо в честь убитого коммунистами в период «борьбы за власть» (Kampfzeit) 16-летнего члена ГЮ Герберта Норкуса (нацистского Павлика Морозова); с этим знаменем организация торжественной церемонией отмечала и день рождения Фридриха Великого[35].