примерно года тридцать два.
– Итак, Хэтти, – покончив с коротким знакомством, говорит Нина. – Скорее всего у тебя очень много вопросов. Мы постараемся ответить на все, что тебя интересует.
Киваю, пытаясь собраться с мыслями. Смотрю на Ксандера, и он с ободряющей улыбкой кивает мне.
– Возможно, мой вопрос покажется банальным, но я не могу его не задать. Вы знаете, почему мы такие? – спрашиваю я, вспоминая, как совсем недавно злилась на Кейси из-за того, что он напрямую назвал меня именно этим словом.
К моему удивлению, Нина кивает и смотрит на одного из мужчин, самого старшего из собравшихся. Ему определенно за шестьдесят, лицо покрыто россыпью мелких морщин. Пытаюсь вспомнить, как его зовут, и на помощь тут же приходит Нина.
– Эммет, расскажешь?
Мужчина приковывает ко мне пронизывающий взгляд.
– Для того, чтобы ответить на твой вопрос, нужно вернуться на несколько веков назад. Но прежде мне нужно знать, известно ли тебе об истинной причине возникновения пепельных очагов, а с ними и серых тварей?
– Вы про эксперименты в стенах Бастиона? – уточняю я.
Эммет не выказывает ни капли удивления моей осведомленностью.
– Именно, – подтверждает мужчина. – В те далекие годы в Бастионе проводились чудовищные опыты не только на животных, впоследствии превратившихся в серых тварей, про́клятых на вечную жизнь, но и на людях. Когда новости о том, что сотворили ученые, добралась до общественности, это разгневало ее настолько, что спонсоры вынуждены были временно свернуть дорогостоящий проект, но не отказаться от него. Они попытались скрыть «образцы» и частично им это удалось. Не все подопытные попали под взрывные волны. Они выжили, и вынуждены были спасаться от нашествия серых. Многие были укушены, но, благодаря схожести ДНК, умирая, возвращались. Мы – их потомки, унаследовавшие удивительную способность к возрождению. Конечно, есть и отличия. Если у Первых было неограниченное количество возрождений после укусов тварей, то мы такими привилегиями не обладаем. Чем дальше от их поколения, тем меньше шансов совершить новый переход.
– Как вы это выяснили? – напряженно спрашивает Ксандер.
– С помощью записей, что достались нам от предков, – сообщает Нина.
Эммет кивает ей и продолжает:
– И не только. К сожалению, мы убедились в этом на горьком опыте наших друзей. Многие из них не вернулись после шестой смерти.
Ксандер так сильно сжимает мою ладонь, что становится больно.
Усмехаюсь и качаю головой. Выходит, я и правда не бессмертна. И сегодняшнее возрождение было для меня последним. Но я не чувствую по этому поводу ни сожаления, ни печали. Я только что потеряла свою особенность и стала обычной девушкой, правда с пожизненной зависимостью от обсидианового раствора. Следующая смерть станет для меня последней, но мне все равно. Жизнь и так давала мне целых пять шансов, чего не бывает у простых людей.
– В чем дело? – обеспокоенно уточняет Нина.
Слегка похлопываю по ладони Ксандера, без слов прося ослабить хватку, что он и делает, но очень медленно. Джей тоже хмурит брови и слегка подается вперед.
– Хэтти?..
– Это был мой пятый переход, – сообщаю спокойно.
На лицах собравшихся отображается сочувствие.
– Ох, дорогая, мне очень жаль, – с сожалением говорит Нина.
– А мне – нет, – признаюсь честно, ощущая странную легкость в теле. – Не стоит меня хоронить, умирать в ближайшее время я не собираюсь.
– Правильный настрой, – одобряет Дуглас.
Киваю ему и улыбаюсь Джею, давая понять, что со мной все в порядке. Джей выдавливает из себя ответную улыбку, и в этот момент я чувствую первые признаки беспокойства. Готова поставить все на то, что теперь меня будут оберегать, как хрустальную вазу.
Нина прокашливается, привлекая к себе внимание.
– Может быть, у тебя есть еще какие-то вопросы?
Прислушиваюсь к себе и качаю головой. Самый главный ответ я получила, и сейчас мне хочется побыть наедине с собой, чтобы осмыслить все еще раз. Но в чем я уверена более чем на девяносто процентов, так это в том, что мое мнение не изменится. Убиваться по поводу того, что у меня остался всего один шанс прожить эту жизнь, я не собираюсь.
– Нет, – отвечаю наконец. – На данный момент вопросов нет. Если вы не против, я хотела бы вернуться к разговору позже.
Собравшиеся переглядываются и понимающе кивают. Только я сомневаюсь, что они действительно поняли истинные причины моей просьбы.
– Конечно, мы не против, – говорит Кейтлин.
Улыбаюсь ей и тут же спохватываюсь. Все эти люди собрались здесь ради меня, и наверное взять и уйти сейчас было бы невежливо.
– Может, вопросы есть у вас?
Эммет одобрительно усмехается.
– Пока нет. На самом деле мы не ждали тебя сегодня и не готовились к этой встрече. Кроме того, с твоего перехода прошло слишком мало времени, а у нас есть кое-какие дела. Если ты не против, мы могли бы собраться, скажем, завтра?
Смотрю на Джея, но тот поглощен разговором с Дугласом.
– Хорошо, – отвечаю Эммету. – Было бы прекрасно.
– Тогда на этом все, – объявляет Эммет.
– Отдыхай, дорогая, – добавляет Нина.
Поднимаюсь на ноги и утягиваю за собой Ксандера.
– Мистер Органа, – окликает Дуглас, прерывая разговор с моим братом. – Можно вас на пару слов.
– Без проблем, – отзывается Кейд, поднимаясь, заглядывает мне в глаза и спрашивает, понижая голос, чтобы его не услышал никто, кроме нас с Ксандером. – Точно порядок, Хоффман?
– Точно, – отвечаю твердо.
Кейд слегка прищуривается.
– Рыдать не будешь?
Широко улыбаюсь и качаю головой.
– Не дождешься.
Органа довольно кивает и направляется к Дугласу и Джею. Остальные заводят непринужденную беседу на какую-то отвлеченную тему, явно стараясь не смущать меня своим вниманием.
– Хэтти? – зовет брат, и я вопросительно смотрю на него. – Дождитесь меня у машины.
– Хорошо, – отзываюсь я и тяну Ксандера на выход из зала, а затем и из здания.
Останавливаемся рядом с внедорожником Джея, и только после этого я наконец смотрю в мрачное лицо Рида.
– Только не надо говорить, что ты сожалеешь, – прошу сдержанно.
– Но это действительно так.
С шумом выдыхаю и сильно сжимаю его пальцы, подталкивая Рида к машине, пока он не упирается спиной в заднюю дверцу.
– А я вот ни о чем не жалею, – признаюсь, открыто глядя на него, не скрывая ни единой эмоции. Пусть видит, что я абсолютно честна. – Я ни за что не поступила бы иначе, если бы знала, что могу вернуться к жизни всего пять раз. Я обязательно оттолкнула бы Эмер с пути той серой, что укусила Грейс, и закрыла бы тебя собой.
– Почему?
– Потому что не только я важна для тебя, но и ты для меня. – Делаю небольшую паузу, прежде чем добавить: – Хочу, чтобы ты
