находилась бы на покое. Когда царь У[320]
отпустил коней пастись, это была, что называется, „принудительная отставка“». 135
Лучшие книги всех времен писаны кровью и слезами.
У Цзинъань: «Даже эта книга досужих заметок, писанная горным старцем, содержит в себе слезы А если приглядеться, то эти слезы нередко оказываются кровавыми».
Цзян Ханьчжэн: «В дурной литературе всех времен есть только кровь и никаких слез».
136
Одним словом «чувство» держится весь мир. Одно слово «талант» украшает мир.
У Юйжо: «Вся жизнь человека проистекает из любовного чувства: сначала есть муж и жена, а потом появляются отец и сын. Если есть отец и сын, появляются отношения между братьями, а за ними появляются отношения между друзьями».
Монах Чжунчжоу: «Чувство и талант не могут друг без друга».
137
Конфуций жил в восточном царстве Лу, а восток – это область жизни. Поэтому путь ритуала, музыки и словесности – это рождение чего-то сущего из ничего.
Будда жил в Западном краю, а запад – это область смерти. Поэтому учение Будды о восприятии, мышлении, суждении и сознании[321] – это переход чего-то сущего в ничто.
У Цзенань: «Будда ходил в Восточные земли, и буддизм пришел в край жизни, а наши люди устремлялись на Запад[322] – неужели только для того, чтобы попасть в царство смерти? Увы! Люди на Западе умирают так же, как и здесь».
Ни Юнцзин: «У Паньгу[323] было Небесное сердце, поэтому он пребывал между тем, что есть, и тем, чего нет»[324].
138
Если есть зеленая гора, на ней появится зеленый ручей: вода лишь отразит цвет горы.
Если есть доброе вино, появятся чудесные стихи: поэзия лишь вберет в себя духовную силу вина.
Ли Шэнсюй: «Когда есть зеленые горы и голубые воды, можно наслаждаться добрым вином и декламировать прекрасные стихи. А вино и стихи, в свою очередь, воплощаются в горах и водах».
139
Среди людей женщины превосходят красотой мужчин. Среди птиц самцы превосходят красотой самок. А среди зверей между самцами и самками нет больших различий.
Ду Юхуан: «Среди людей тоже есть мужчины, которые красотой превосходят женщин. Это суждение нельзя считать истинным».
Сюй Сунчжи: «Это высказывание – из разряда досужих домыслов, и оно не соответствует действительности».
140
Несчастье зеркала – встретить уродливую старуху. Несчастье тушечницы – стоять на столе безграмотного писаря. Несчастье меча – висеть на поясе трусливого воеводы.
Поистине, все это безнадежные случаи.
Цао Чунгу: «Всего тягостнее видеть красавицу в обществе тупицы».
141
Если бы в мире не стало книг, не было бы нужды толковать о них, но, поскольку они есть, их нужно читать.
Если бы не было вина, и говорить о нем не стоило бы, но, поскольку оно есть, его нужно пить.
Если бы не было знаменитых гор, то и речи о них не стоило бы вести, но, поскольку они есть, их нужно осматривать.
Если бы не было цветов и луны, тут и спорить было бы не о чем, но, поскольку они есть, ими нужно любоваться.
А поскольку в мире есть еще поэты и красавицы, их нужно любить и беречь.
Младший брат Мушань: «Это легче сказать, чем сделать. В нашей округе есть знаменитая Желтая гора, но многие ли из нас посетили ее?»
142
Стрекот цикад осенью и птичий гомон весной сливаются в сладостный напев, который ласкает слух. А мы, люди, проделывая отверстия в трубках и натягивая струны на доски, производим звуки, сравнимые разве что с криком петуха и ревом быка.
Ни Юнцин: «Между тем в мире крик петуха и рев быка нередко считают очень поэтичными».
143
Уродина потому не злится на зеркало, что перед ней ничего не понимающий, мертвый предмет. А если бы зеркало обладало разумом, уродливая хозяйка, наверное, разбила бы его.
Цзян Ханьчжэн: «Если бы зеркало обладало разумом, от нынешних людей оно бы убежало без оглядки».
Чжан Чжупо: «Если бы зеркало обладало сознанием, оно бы постаралось преобразить уродину в красавицу».
144
Секрет писательского мастерства состоит в том, чтобы как можно проще и яснее высказать самые сложные мысли, а истины простые и ясные изложить изысканным слогом. Тема всем известная должна быть подана по-новому, а в идее, лежащей на поверхности, должна быть открыта новая глубина. А что касается расстановки акцентов, сокращений и устранения стертых слов и фраз, что делает сочинение более возвышенным и непринужденным, то это достигается позднейшей правкой.
Чжан Чжупо: «Наш автор, можно сказать, мастер словесности».
Ван Даньлу: «Секрет литературы заключается в умении выразить смысл произведения, оставив его сокровенным».
145
Среди съедобных растений лучшее – побеги бамбука, среди фруктов – плоды личжи, среди морских тварей – крабы, среди яств – вино, среди небесных светил – луна, среди пейзажей – озеро Сиху[325], а среди литературных произведений – песни и оперные арии.
Чжан Наньцунь: «А из книг лучшей можно считать „Прозрачные тени снов“».
Чэнь Хэшань: «А это высказывание – лучшее в „Прозрачных тенях снов“».
146
Глядя, как человек держит веер, можно определить, хорошо ли он воспитан и в каком обществе вращается.
147
Вода скапливается в самом грязном месте. Огонь грязных мест сторонится. Но и вода, и огонь помогают нам очиститься от грязи.
Цзян Ханьчжэн: «В мире есть немало вещей, которые нужно бросать в воду или огонь, и их превращения приятны нам».
148
Паук – заклятый враг бабочек, а осел – вечный слуга лошади.
Чжоу Синъюань: «Это тонкое суждение. Оно достойно лучших умов из числа поклонников духовной свободы времен династии Цзинь».
Хуан Цзяосань: «От сотворения мира не бывало столь причудливого суждения».
149
Есть лица вроде бы некрасивые, а привлекающие к себе взор, и есть лица, казалось бы, миловидные, и все же неинтересные. Вот и среди книг есть такие, которые, будучи по видимости неумело написанными, нравятся нам, и есть книги, написанные гладко, но не вызывающие в читателе ничего, кроме раздражения. Это трудно объяснить людям, мыслящим поверхностно.
Ли Жоцзинь: «В конце концов, в гладко написанных книгах тоже должно быть что-то интересное, а книги, которые нам нравятся, не могут быть написаны уж слишком неуклюже».
Мэй Сюэпин: «Но если книга „гладко написана“,
