но скучна, значит она написана плохо».
150
Древние славили тех, кто в бедности не терял достоинства, и тех, кто, разбогатев, не впадал в гордыню. Нынче же нелегко найти того, кто, будучи бедным, не впадает в гордыню, а будучи богатым, лишен высокомерия. Отсюда можно видеть, как низко пали мирские нравы.
Сюй Лайань: «Можно заметить, что уже во времена Борющихся Царств[326] были люди, которые гордились своей бедностью».
Чжан Чжупо: «Более всех несносны те, кто заискивает перед одними и понукает другими».
151
В старину люди мечтали о том, чтобы десять лет читать книги, десять лет странствовать в горах и десять лет размышлять о пережитом. Я думаю, что не обязательно тратить на размышления о пережитом десять лет, достаточно двух или трех. Что же касается чтения книг и странствий в горах, то для этого и двадцати лет не хватило бы. Как сказал когда-то Хуан Цзюянь[327], «человеку, чтобы все взять от жизни, нужно прожить триста лет».
Чжан Чжупо: «Те, кто сегодня хочет уподобиться Пэнцзу[328], не могут сравниться даже с Сыма Цянем»[329].
152
Лучше услышать брань от низкого человека, чем столкнуться с презрением благородного мужа. Лучше провалиться на экзаменах при государевом дворе, чем не получить признания среди знаменитых ученых.
Чэнь Канчжоу: «Отныне люди должны быть осмотрительны и больше не бранить нашего автора».
Ли Жоцзинь: «Если низкие люди не бранят меня, значит я – один из них. А тот, кого презирает благородный муж, не может быть „превосходным ученым“».
153
Нельзя не гордиться собой[330], но нельзя гордиться своим умом. Не гордиться собой – значит затеряться среди заурядных людей. А гордиться своим умом – значит не быть в числе благородных мужей.
У Цзенань: «Благородный муж не должен предаваться гордыне, но при встрече с заурядным человеком он не может не чувствовать гордости в душе».
Ши Тяньвай: «Вот слова об истине и суждение талантливого человека».
154
Цикада – это Бои и Шуци[331] среди насекомых, а пчела – это Гуань Чжун и Янь Ин[332] среди насекомых.
У Цзинцю: «Комар – это тюремщик, а муха – это бродяга среди насекомых».
155
Чудаковатый, несмышленый, неуклюжий, сумасбродный: все это слова с плохим смыслом, но людям нравится, когда их так называют.
Хитрый, смекалистый, сильный, ловкий: все это как будто лестные слова, но людям не нравится, когда их так называют. Почему это так?
Цзян Ханьчжэн: «Потому, что в них называется одно, а подразумевается другое или же их истинный смысл вообще нельзя обозначить».
156
Говорят, во времена Яо и Шуня[333] музыка могла взволновать птиц и зверей. Такое, верно, могло случиться только с птицами и зверями Яо и Шуня. А что до живности позднейших времен, то ее растрогать музыкой было бы нелегко.
Хун Цюу: «Неужели нравы зверей и птиц тоже могут быть добрыми и дурными в зависимости от времен?»
Чэнь Канчжоу: «В зверях и птицах позднейших времен живут души ученых позднейших времен, а потому и нравы их соответствующие».
Би Ювань: «Птицы и звери позднейших времен такие же, какими были Яо и Шунь, а вот люди позднейших времен уже далеко не таковы».
157
Боль можно стерпеть, а зуд стерпеть нельзя. Горькое можно жевать, а кислое жевать невозможно.
Монах Мутан: «Кто знает разницу между болью и зудом, разбирается в горьком и соленом, тот понимает, что значит быть последователем Будды в миру».
158
Образы в зеркале – цветные картины, а люди при лунном свете – это картины, написанные только тушью.
Образы в зеркале – это картины с отчетливыми контурами предметов, а пейзажи при лунном свете – картины с размытыми образами.
Горы и реки на луне – это пейзажи в небесах, а отражения звезд и луны в воде – это небесный узор на земле.
Юнь Шуцзы: «Это суждение само напоминает картины с размытыми образами».
Ши Тяньвай: «Живописцы, рисующие и красками, и тушью, должны хорошенько вдуматься в сказанное».
Шэнь Цичжан: «Наш автор хорошо уловил и выразил в словах сущность зримых образов»[334].
159
Кто умеет читать бессловесную книгу природы, напишет самые волнующие слова. Кто проникнет в неизъяснимый смысл жизни, лучше всех выразит истину Чань.
Монах Мутан: «Самые волнующие слова входят в человека извне. Прозрение истины чань приходит к человеку изнутри. У горного старца внутреннее и внешнее сливаются воедино».
Ху Хуэйлай: «Книга без слов способна более всего взволновать человека. Постижение самого трудного в жизни открывает человеку высшую истину. Не таковы ли „Прозрачные тени снов“?»
160
Если бы не было стихов и вина, горы и воды были бы безжизненным сочинением. Если бы не было красивых женщин, цветы и луна были бы пустой видимостью.
Чжо Цзычэнь: «Поэт с кувшином вина и в обществе красавицы: так можно взрастить в себе тончайшую энергию гор и вод».
161
Поэт, который наделен талантом да к тому же хорош собой, и женщина необыкновенной красоты, к тому же обладающая литературным даром, редко доживают до преклонных лет, чему виной, вероятно, ревность Творца. Ведь такие люди – это сокровище не только своего времени, но и всех времен, прошлых и будущих. Вот почему Творец не позволяет им долго оставаться среди живых.
Ван Сычжи: «Вот печаль, которая не утихнет целую вечность. Можно ли не расплакаться, читая эти строки?»
162
Человек праздный, конечно, хочет держать в доме лучшие принадлежности для письма, а человек, поглощенный делами, тем более хочет того же.
Пылкая наложница, конечно, хочет быть красивой, но и наложница, уже народившая детей, хочет того же.
Чжан Ханьчжэн: «Хорошая тушечница дает отличную тушь – и только. Но пылкая наложница возбуждает ревность. Как быть с этим?»
Чжан Чжупо: «Ревность пребывает в женщинах и не имеет отношения к красоте».
163
Что такое музыка, доставляющая радость в одиночестве? Пение цитры.
Что такое музыка, доставляющая радость двоим? Стук шашек.
Что такое музыка, доставляющая радость многим? Звуки карт, бросаемых на стол.
Цай Сюаньшэн: «Какая радость лучше: когда радуешься один или когда радуешься вместе с другими? Конечно, когда радуешься вместе с другими. Какая радость лучше: когда радуешься с несколькими людьми или с множеством людей?
