уединении».
Ван Сычжи: «Наш автор поместил всего себя в книги».
176
Когда живешь в деревенской глуши, нужно иметь хороших друзей, ибо общение с пахарями и дровосеками, у которых на уме только погода и урожай, быстро наскучит.
Среди друзей лучшие – это те, кто пишет стихи; за ними идут те, кто рисует; далее идут те, кто поет; а ниже всех находятся те, кто умеет придумывать игры за чаркой вина.
Цзян Ханьчжэн: «А те, кто любит рассказы о привидениях, стоят еще ниже».
Инь Жицзе: «А среди тех, кто ходит в гости к богачам, рассказчики историй о привидениях обычно ценятся больше всех».
Ни Юнцин: «Кто умеет слагать стихи, обязательно умеет рассказывать и всякую небывальщину».
Лу Юньши: «А я люблю подобные рассказы. В последнее время они становятся все более интересными».
177
Гнилое превращается в нечто, наделенное духовной силой: таковы уксус, простокваша, соевый соус. А что касается превращения одухотворенного в гнилое[340], то таковы все вещи.
Юань Чжунцзян: «Вот примеры, когда одухотворенное не подвержено тлению: червонное золото и поэзия».
Ван Сычжи: «В литературе бывало, когда одухотворенные произведения создавались гнилыми людьми».
178
Черное может запачкать белое, а белое не может высветлить черное. Дурной запах мигом вытеснит благоухание, а благоухание не может побороть дурной запах. Вот что получается, когда низкий человек сталкивается с благородным мужем.
Младший брат Мушань: «Люди всегда предпочитают белое черному и благоухание – дурному запаху. Поэтому в конечном счете благородный муж одержит верх над низким человеком. Все дело в том, как пользоваться наличными обстоятельствами».
Ни Юнцин: «В наше время нередко можно также видеть, как одна вонючка воюет против другой».
179
Благородного мужа исправляет только стыд.
Низкого человека исправляет только боль наказания.
Чжан Чжупо: «Бывает и так, что благородный муж может исправить низкого человека, пристыдив его, а низкий человек, принимая боль, способен явить образец преданности родине».
180
Зеркало не может само себя осветить. Весы не могут сами себя взвесить. Меч не может сам себя перерубить.
Ни Юнцин: «Стихи не могут сами себя передать будущим поколениям, словесность не может сама себя хвалить».
Пан Тяньчжи: «Красота не может сама себя видеть. Уродство не может скрыться от себя самого».
181
Древние говорили: «Человек становится хорошим поэтом, познав бедность». Так получается потому, что бедность заставляет нас многое пережить. Люди же богатые и знатные, не ведающие невзгод бедняков, способны писать лишь о ветре и облаках, луне и росе. Единственный способ для них набраться мудрости – это пуститься в странствия.
Повидав разные края и пейзажи, нужду и муки людей во времена войн и бедствий, они потом вложат пережитое в свои стихи и превратят горести чужих людей в собственное вдохновение. Вот почему, чтобы стать хорошим поэтом, не обязательно самому жить в бедности и лишениях.
Чжан Чжупо: «Вот почему „Скитальцы“ Чжэн Цзефу[341] – лучшая картина всех времен».
Ни Юнцин: «Во время приятного путешествия некогда писать стихи. Во время неприятного путешествия невозможно писать стихи. Только если путешествовать, не имея никаких намерений, наш взор и сознание действуют заодно».
Ю Хуэйань: «В мире бедных людей много, а хороших поэтов мало. Выходит, творчество не так уж и зависит от обстоятельств».
Что приличествует любованию луной
Люди: Любитель поэзии. Возвышенный монах. Даосский мудрец. Красивая женщина. Мужественный воин. Искусный певец.
Место: Высокая терраса. Петляющая галерея. Вершина башни. Лодка. Горный приют. Величественный храм. Обитель даосов. Равнинное место.
Предметы: Винные чарки. Чайные чашки. Бамбуковый столик. Теплая одежда. Теплый кан. Монашеское облачение. Курильница. Стихи. Кисть и тушечница. Подголовник. Подлокотник. Молитвенный коврик из тростника. Свирель. Дощечки из сандалового дерева. Цитра. Сачок для светлячков.
Действия: Петь хором. Играть в угадывание предметов. Размышлять над прочитанным. Слушать оперную арию. Играть на свирели. Перебирать струны цитры. Медитировать. Говорить о воинской удали. Беседовать о природе сознания. Исполнять танец с мечом.
Афоризмы Сюй Сюэмо и Чэнь Цзижу
Сюй Сюэмо (1522–1594) с молодости выделялся литературными способностями и в двадцать с лишним лет уже приобрел высшее ученое звание «цзиньши». С 1551 года он занимал различные посты в провинциальных и столичных ведомствах, изведал горечь несправедливого увольнения, впоследствии вернулся на службу и поднялся до должности главы ведомства обрядов. Тем более примечательно, что этот человек, прославившийся своей принципиальностью на службе, отнюдь не был апологетом ортодоксальной линии в конфуцианской учености и, как показывают его афоризмы, прекрасно видел подлинную цену показной добродетели. Язвительное остроумие этого главного распорядителя церемоний в империи – характерная примета того времени сомнений, неудовлетворенности и переоценки ценностей. Сборник «Назидательные речи из сада Возвращения к Сущему» был издан вместе с другими сочинениями Сюй Сюэмо в 1593 году.
Чэнь Цзижу (1558–1639) также являет в своем роде типичный для китайского общества XVI–XVII веков пример ученого богача, предпочитающего привилегиям и превратностям чиновничьей службы праздность и занятия свободными искусствами. Чэнь Цзижу почти безвыездно жил в своей усадьбе, расположенной в живописных окрестностях городка Сунцзян, что в низовьях Янцзы. Он прославился в особенности как издатель редких сочинений, но и сам был удивительно плодовитым писателем, оставившим, помимо прочего, несколько сборников коротких заметок и афоризмов.
Переводы афоризмов Сюй Сюэмо и Чэнь Цзижу осуществлены по текстам, изданным в Шанхае в 1936 г.
Сюй Сюэмо
Избранные афоризмы из книги «Назидательные речи из сада возвращения к сущему»
Несчастья, причиняемые наводнениями, пожарами и разбойниками, обрушиваются первым делом на бедных. Беды, навлекаемые суетностью и тщеславием, обычно преследуют знатных и богатых.
Даже знатнейший из мужей государства раз в жизни получает унизительное извещение – когда его отсылают в родную деревню[342]. Даже недостойнейший из простолюдинов раз в жизни удостаивается похвального слова – когда возвращается в землю.
Если человек не умеет размышлять, даже прочти он гору книг, заслужит лишь, чтобы его назвали книжным шкафом. Если человек не очистился душой, даже заучи он весь буддийский канон, он уподобится деревянному идолу.
Человеку скрытному и молчаливому нельзя поверять заветные мысли. С человеком злым и самовлюбленным нужно держать язык за зубами.
В загробном царстве не нуждаются в одежде и пище, но человек, лежащий на смертном одре, все еще обуреваем заботами. В глухой деревне чины и титулы не имеют значения, но чиновники, уволенные со службы, все еще толкуют о государственных делах.
