вперед Лю Синь, чувствуя, как что-то едва уловимо разгорается в груди. – Вместо того чтобы работать, ты ходишь здесь напыщенный, как индюк, обирая тех, кто не может дать отпор. Выпятив грудь и расправив плечи, ты правда думаешь напугать меня? – Красные вспышки ярости, поднявшейся из груди Лю Синя, заплясали перед глазами.
Обычно сдержанный, сейчас Лю Синь чувствовал, будто в груди разгораются угли. Странное ощущение обдало жаром, подкатив к самому горлу. Отголоском разума он осознавал, что, как бы ни пытался, не сможет сдержать себя в этот момент.
– Что такое, а? – сузив глаза, Лю Синь сделал шаг вперед, смотря на отступающего паренька и его притихшую компанию. – Почему бы вам не пойти вон к той лавке и не попробовать сбить цену там? – Взмахнув рукой, он указал на прилавок, за которым стоял рослый, крепкий мужчина.
– Ты… – начал угрожающе парень.
– Я, – оборвал его Лю Синь.
Стоящий перед ним юноша замер, видя, как еще мгновение назад янтарные глаза напротив теперь будто наполняются золотым цветом.
– Не спорь с ним, это какой-то знатный господин. Взгляни на его одежды, – зашептал юнец лет пятнадцати, видя, что приятель собрался ответить совсем не словами, уже сжимая кулаки.
Кучка парней уставилась на Лю Синя, подмечая, что тот был облачен в дорогие одежды, которые обычно носила городская знать.
– Прошу меня простить, молодой господин, – натянуто улыбнулся нахал с кулоном, сверкая злыми глазами. Им и впрямь не нужны были проблемы в этом городе. Ко всему прочему, нутро подсказывало, что наполняющийся светом золотой взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Почему ты просишь прощения у меня? Ты ничего мне не сделал, – поднял брови Лю Синь.
Юноша сжал в кулаках подвеску и повернулся к торговцу, едва кланяясь. Полыхавшие от ярости и стыда щеки выдавали его состояние.
– Простите… господин, – сквозь зубы прошипел он, разворачиваясь, чтобы быстро уйти.
– Кулоны, – громко сказал Лю Синь ему в спину.
Послышался скрежет зубов. Парень резко повернулся к нему, источая злобу и собираясь наплевать на предостережение друзей. Лю Синь без страха смотрел на него, вытянув руку вперед.
– Пань-гэ, не надо, – потянули нахала за рукав.
Глубоко втянув воздух, тот натужно проскрипел, глядя в золотые глаза.
– Конечно, как я мог забыть, – швырнул он в ладонь Лю Синя три сцепленных янтаря.
Видя, как толпа уводит своего раскрасневшегося от гнева приятеля, на ходу пытаясь его успокоить, Лю Синь повернулся к торговцу, который молчал все это время, во все глаза смотря на него. Маленькая девочка тоже притихла, хлюпая носом.
Лю Синь положил на прилавок кулоны, собираясь отойти, но был остановлен стариком:
– Ваше превосходительство, я не знаю, как благодарить вас, – низко кланяясь, сказал он.
– Я не превосходительство, – поднял уголок губ Лю Синь. – Не нужно быть таким вежливым.
– Постойте, – снова остановил он собравшегося отойти парня. – Позвольте в благодарность за помощь преподнести вам подарок. Пожалуйста, выберите любое украшение, – старик провел рукой по прилавку.
– Не стоит. Я помог просто потому, что счел эту ситуацию неправильной, а не ради собственной выгоды, – кивнул Лю Синь.
Старик нервно переминался с ноги на ногу, глядя на него с мольбой:
– Прошу, не обижайте меня отказом. Для меня и моих родных будет честью, если одно из украшений, сделанных нашей семьей, станет носить столь праведный господин, который не позволил нас обокрасть.
В самом деле, старик говорил так убедительно, что Лю Синю показалось неправильным отказывать. Улыбнувшись, он подошел ближе, опуская взгляд на прилавок.
– Хорошо, но я заплачу полную цену, идет?
– По рукам, по рукам, – просиял старик, подскакивая на месте и раскладывая перед ним лучший товар.
Разнокаменные подвески были украшены плетением и искусной резьбой, свисая с золотых и серебряных тонких цепочек, которые мягко перекатывались в руках, словно шелк. Лю Синь никогда не интересовался украшениями, так что все, что он видел на прилавке, было красивым и поразительным в его глазах. Разглядывая украшения некоторое время, он так и не сумел выбрать, так что решил наугад ткнуть в первое попавшееся, чтобы отойти и продолжить поиски подарка для Тан Цзэмина, но вдруг замер, повернув голову чуть вбок.
В углу прилавка неаккуратно лежала платиновая цепочка, свернувшаяся вокруг темного камня, словно змейка. Не обращая внимания на болтовню бодрого старичка, Лю Синь протянул руку. Раскрыв ладонь, он увидел плоский круглый камень темно-синего цвета. Приглядевшись, внутри можно было увидеть спокойные волны синего моря в нижней части, в которых отражались звезды, медленно кружащие по небосводу.
– Что это за камень? – спросил Лю Синь, не отрывая глаз от вещицы.
Торговец замер на мгновение, распрямляя спину и с улыбкой переводя на юношу внимательный взгляд:
– Я и сам не знаю. Приобрел у одного скупщика по дешевке.
– Беру его. Неважно, сколько он стоит. Я его беру, – зачарованно сказал Лю Синь.
– Один золотой, – все так же с улыбкой ответил торговец.
– Мгм, – кивнув, Лю Синь на ощупь достал монету, после чего, вскользь поклонившись и попрощавшись, отошел от лавки, разглядывая кулон в руках.
Он был так увлечен вещицей, что не заметил, как торговец за его спиной растянул губы в улыбке и растворился по ветру вместе с палаткой, словно еще мгновение назад их тут не было.
Прекрасный кулон источал тепло за пазухой, когда Лю Синь вернулся к своим друзьям. Тан Цзэмин, бегающий вокруг него, словно маленький щенок, вызывал умиление не только у них с Сяо Вэнем, но и у встречавшихся по пути людей. Несколько особо смелых девушек решились подойти к Лю Синю, но подозрительно быстро исчезли, как только столкнулись взглядами с двумя мужчинами в зеленых и черных одеждах за спиной юноши. Тан Цзэмин предпочитал действовать проще: завидев очередную девушку, решившую познакомиться, он привлекал внимание Лю Синя к лавкам на другой стороне улицы, утаскивая его за собой. Лю Синь лишь вздыхал, думая, что слишком непримечателен и скучен вблизи, раз его новые знакомые так быстро сбегают. Впрочем, Тан Цзэмин, тянущий его за руку к очередной сцене с представлением, быстро отвлекал от этих мыслей.
Посреди ночи они вновь решили перекусить, разбавив поздний ужин крепким вином. Хмель быстро одолел Лю Синя, который с непривычки поднимал чарку за чаркой наравне с двумя мужчинами, которым все было нипочем. Сяо Вэнь рассказывал о своих похождениях в поисках трав, не забывая упоминать и Байлиня. Лю Синь весело хохотал, запрокидывая голову. Все истории становились намного смешнее оттого, что были разбавлены алкоголем. И даже Гу Юшэн изредка, но все же посмеивался, прикрывая улыбку очередной чашей ароматного яблочного вина.
На горизонте уже брезжил рассвет, когда Лю Синь заметил, что Тан Цзэмин клюет носом, немного покачиваясь и прижимаясь к его боку в поисках подушки для сна. Мигом отстранив ото рта чашу, Лю Синь взглянул на спутников, которые понимающе кивнули и поднялись. Так, немного хмельные и веселые, они двинулись домой. Подхватив на руки уже спящего Тан Цзэмина, Лю Синь шел между двумя мужчинами с марширующей впереди них гарпией.
Когда они, тихо посмеиваясь над очередной историей Сяо Вэня, проходили мимо начавших закрываться палаток и лавок, Лю Синь вдруг остановился, прислушиваясь.
– …После того случая я в ту винодельню ни ногой! Не то чтобы я так уж сильно любил вино. Я вообще-то предпочитаю черный чай… – продолжал увлеченно болтать Сяо Вэнь, уходя вперед и оставляя позади остальных.
– В чем дело? – спросил Гу Юшэн, оглядываясь.
Лю Синь свел брови к переносице и вдруг развернулся в противоположную сторону:
– Ты слышишь крики?
Гу Юшэн подошел ближе, вслушиваясь сквозь гвалт людей. Спустя некоторое время он ответил:
– Только шум толпы.
Заметив, что его спутники отстали, Сяо Вэнь вместе с Байлинем подошли к ним:
– Что случилось?
Гарпия заскакала на месте, глядя в ту же сторону, что и Лю Синь.
Юноша внезапно передал Тан Цзэмина Гу Юшэну и сорвался с места, стремительно проходя меж толпы людей. Переглянувшись, оба мужчины последовали за парящими журавлями на подоле Лю Синя, что летели вслед за ним.
Пройдя мимо людей в богато расшитых одеждах и не замечая на себе заинтересованных взглядов, Лю Синь остановился
