с сувенирами, амулетами и душистыми маленькими мешочками с ароматной солью, которые девушки дарили своим избранникам. Разные конкурсы и увеселения взрывали толпу, когда участники в очередной раз проигрывали состязания, устроенные заводилами так, что выиграть было практически невозможно. Впрочем, почти невыполнимые задания, наоборот, привлекали толпы участников, большинство из которых были мужчинами, желающими произвести впечатление на спутниц.
Лю Синь и Тан Цзэмин пробрались через толпу, чтобы понаблюдать за происходящим.
Конкурс заключался в том, чтобы забраться по гладкому столбу до самого верха, опережая соперников. Участникам запрещалось использовать ножи и любые другие цепкие предметы, в распоряжении были только два железных тяжелых блина, привязанных к запястьям лентами, проходящими через небольшие отверстия в железных кругах. Все вокруг смеялись и наблюдали за очередным комичным проигрышем одного особо усердного паренька. Стараясь впечатлить свою суженую, прикрывающую лицо веером от смущения, он безуспешно пытался взобраться на столб снова и снова. Никто из участников не мог понять, как обращаться с железными блинами, которые только и делали, что тянули вниз, словно создавая дополнительное препятствие.
– Я могу забраться, – хмыкнул Тан Цзэмин, скрещивая руки на груди.
– Ага, – усмехнувшись, Лю Синь похлопал его по макушке.
– Что? – перевел на него удивленный взгляд Тан Цзэмин. – Не веришь? Тогда смотри, я тебе докажу!
Видя, как мальчик разважничался, Лю Синь расхохотался:
– Верю, верю, мой маленький господин, ты самый лучший!
Тан Цзэмин удовлетворенно кивнул и вновь перевел взгляд на участников. В отличие от них ему ничего никому не нужно было доказывать.
Понаблюдав за попытками особо усердного бедолаги еще немного, что постоянно падал вниз, Лю Синь не сдержался.
– Скрести их вместе и используй как опору! – сжалился Лю Синь над уже покрасневшим парнем и его невестой. И если первый пылал от усилий, то девушка зарделась от громких перешептываний и смешков.
Парень, уловив подсказку, брошенную в его сторону, так и поступил: зацепив блины друг о друга вокруг столба, он вдруг упорно и быстро стал пробираться вверх, обгоняя своих соперников. Юноша стал первым, кто достиг цели: снял с вершины столба красный платок.
Спрыгнув на землю и принимая поздравления, он отмахнулся от приза, прорвался через толпу и встал на одно колено перед невестой, протягивая ей заветный платок. Так и не отнимая веера от лица, она протянула тонкую руку, перехватывая ткань. Улыбающиеся добрые глаза любовно сверкали поверх узорчатой ткани.
Лю Синь усмехнулся, собираясь отойти вместе с Тан Цзэмином к другому месту, как вдруг был остановлен схватившейся за его плечо рукой. Развернувшись, Лю Синь встретился взглядами с парой, которая благодарно взирала на них с Тан Цзэмином.
– Братец, спасибо тебе! – произнес бодрым голосом парень, сверкая улыбкой и переплетая руки с невестой.
– Да пустяки, – улыбнулся Лю Синь.
– Нет, не пустяки. Если бы не победа в этом конкурсе, я бы не смог жениться на моей дорогой А’Мянь! Ее отец поставил условие: не смогу победить, больше никогда не подойду к его дочери. На ярмарках никому еще не удавалось забраться на столб! Только мне! Только сегодня и только благодаря тебе, братец! – от переполнявших его эмоций юноша почти кричал, блестящими от радостных слез глазами глядя на Лю Синя.
Лю Синь поразился, переводя взгляд между этими двумя.
– Вон, кстати, и он, – незнакомец указал на соседнюю лавку с рыбными закусками, за прилавком которой стоял тучный мужчина, сложив руки на груди и с нечитаемым выражением лица смотря на всех четверых. – Господин Сы! – юноша раскрыл рот в широкой улыбке и замахал ему рукой, на что мужчина лишь закатил глаза.
– Тогда… поздравляю вас, это действительно благословение – обручиться в такой день! – радостно произнес Лю Синь. – По правде говоря, мы уже долгое время наблюдали за вами, и мне стало жаль тебя и твою невесту.
Юноша в ответ рассмеялся, запрокидывая голову:
– Все в порядке, все в порядке! Зато так я продемонстрировал свою недюжинную силу и упорство перед всем городом и господином Чжа, – гордо сказал он, получая щелкнувшим сложенным веером по макушке.
– Дурак. – Девушка надула губы и перевела смущенный взгляд на Лю Синя. – Господин, спасибо вам большое. Правда, если бы не вы, я даже не знаю, на какие еще ухищрения нам пришлось бы пойти. Возможно, даже бежать из родного города, – горько произнесла она.
Лю Синь ободряюще улыбнулся и покачал головой:
– Но все обошлось.
– Верно, братец! Может, выпьем, отметим? Я угощаю! – обхватил его за плечо юноша. Тан Цзэмин тут же прищурился, глядя на него.
– Лю Синь, – раздался позади голос Сяо Вэня.
Развернувшись, Лю Синь встретился глазами с двумя мужчинами, которые все это время внимательно наблюдали за ними.
– Прости, братец, как-нибудь в следующий раз, – улыбнулся Лю Синь, вновь развернувшись к собеседникам, на что юноша тут же кивнул:
– Мое имя Го Тайцюн, а это Сы Мянь.
– Я Лю Синь, а это Тан Цзэмин, – представился парень.
– Давай обязательно выпьем, Синь-гэ, я твой должник на всю жизнь! Я подмастерье в рыбной лавке у отца А’Мянь на улице Паньлун, заходи как-нибудь! – кричал ему Го Тайцюн, размахивая рукой и ступая вслед за тянущей его к лавке отца девушкой. – Там есть хорошая винная!
– Договорились! Поздравляю с помолвкой! – крикнул им вслед Лю Синь.
Развернувшись к мужчинам, он поймал на себе два недовольных взгляда.
– Ну чего опять? – закатил он глаза.
– На нашей улице винная лавка намного лучше, – чуть надулся Сяо Вэнь.
– Как знать, разве ты был на рыбной улице хоть раз? – вскинул бровь Лю Синь, прекрасно зная, что Сяо Вэнь ненавидит запах свежей рыбы. Сложно было представить, что могло затащить его на ту улицу.
– Ну… – замешкался лекарь, отводя взгляд.
Лю Синь хмыкнул и переглянулся с Тан Цзэмином, который точно так же вскинул бровь.
– Идемте, нужно поесть, – позвал их Сяо Вэнь, заметив, как они, пересмеиваясь, хотели отойти к лавке с бумажными фигурками, чтобы сжечь их и отправить по воде в качестве подношения Богам.
Вспомнив, что они еще не ужинали, Лю Синь согласился.
Выбрав лавку на открытом воздухе на пригорке, с которого просматривалась вся сверкающая площадь, они разместились за низким столом, усаживаясь на мягкие подушки.
Заказав два вида хого[30] – каждое из которых делилось на мясные и овощные блюда, Сяо Вэнь, учитывая предпочтения каждого за столом, спокойно диктовал остальной заказ прислужнику, не скупясь на все самое лучшее.
Следующий час пролетел за вином и закусками, а также обсуждением праздника.
– Откуда ты узнал, что железные блины нужно скрестить, чтобы забраться на столб, используя их как опору? – посмеиваясь, спросил Сяо Вэнь, поднося чашу с вином к губам и внимательно глядя поверх нее на Лю Синя.
– Догадался, – просто бросил тот, не заостряя внимание, и решительно приступил к главному для себя блюду – песочному печенью в форме звезд, узором на которых был Млечный Путь в виде рассыпанной сахарной пудры.
Позже, когда все четверо не спеша прогуливались по площади, наблюдая за конкурсами и представлениями, Гу Юшэн и Сяо Вэнь, заложив руки за спину, внимательно следили за Лю Синем и Тан Цзэмином, перебегающими от лавки к лавке.
– Мы должны рассказать Лю Синю правду, – выдохнул Сяо Вэнь.
– Нет, – хмуро отказался Гу Юшэн.
– Почему? – удивился лекарь.
Гу Юшэн молча понаблюдал за веселящимся Лю Синем, прежде чем ответить:
– Мы не знаем, кто он. К тому же этот парень слишком далек от войны и кровопролития, ему не стоит лезть во все это.
– И что ты предлагаешь? До каких пор мы будем скрывать это?
– Через год, когда первый этап обучения Тан Цзэмина закончится и он перейдет ко второму, я отправлю Лю Синя на Восток. Сейчас он может повлиять на Цзэмина и его решения, но, когда они будут вдали друг от друга, у него не будет такой возможности.
– Он не согласится, – покачал головой Сяо Вэнь.
Зная Лю Синя совсем недолгое время, уже сейчас можно было с уверенностью сказать, что этот юноша не оставит мальчика, как и тот его.
– Лю Синь поймет, – слыша заливистый смех этих двоих, Гу Юшэн глубоко втянул воздух. – Он все равно не сможет последовать за Тан Цзэмином, а отпускать его с ним – все равно что отдать на заклание.
Сяо Вэнь перевел на него внимательный взгляд.
– Разве Лю Синь не стал тебе другом?
Гу Юшэн помолчал некоторое время, прежде чем
