class="p1">Тяжело сглотнув и подняв взгляд на мужчин, Лю Синь ухмыльнулся:
– С чего бы? Мы почти год провели в захолустье, единственной радостью и ярким пятном в котором была мэйхуа[26]. Я ни за что не упущу возможность повеселиться сегодня вечером.
– Ты слишком слаб для этого, к тому же…
– Хватит! – внезапно взорвался Лю Синь, ударяя по столу и во все глаза смотря на Гу Юшэна.
Сяо Вэнь спокойно отложил палочки и вздохнул, все так же сидя с ровной спиной:
– Лю Синь…
– Я сказал, что пойду, значит, я пойду! Я не хрупкая дева и не домашний питомец, чтобы носиться со мной и трястись над каждым моим шагом!
Лю Синь и сам не понимал, что с ним творится. Злость накатила внезапной волной и слова вырвались прежде, чем он смог их обдумать. Было ли дело в том, что все трое мужчин, как оказалось, водили его все это время за нос, или же дело было в самой его небрежности и слепоте – Лю Синь не знал. Зато был уверен, что он больше не позволит насмехаться над собой, выставляя себя слабаком.
Великие генералы? Подумаешь!
– Лю Синь, успокойся, – примирительно сказал Сяо Вэнь, подкладывая ему запеченных на открытом огне овощей. – Все это воздействие дурманящих трав. Эффект еще не полностью прошел.
– Все со мной нормально! – отмахнулся Лю Синь, чувствуя себя неуютно под взглядами всех троих.
– Мы пойдем, – поддержал Тан Цзэмин. И, дождавшись кивка от Лю Синя, поднял прохладный взгляд на мужчин.
Едва покончив с завтраком, Сяо Вэнь потащил их с Тан Цзэмином на улицу Дуньчжи – выбирать наряды для праздника. Лю Синь хотел было заупрямиться, но так и не смог отказать лекарю, который был столь добр к нему. В поступках Сяо Вэня не было фальши, насмешки или высокомерия. Он действительно вызывал интерес и производил умиротворяющее впечатление. Но также в нем таилась и некая двойственность. Сяо Вэнь был человеком, который мог чинно ступать по грязи, поражая всех аурой благородного господина так, что все прохожие восхищенно оборачивались ему вслед, и неважно, что подол его одеяний испачкан. Однако манеры эти были не просто дымкой, пускаемой в глаза, призванной возвысить его в глазах окружающих. Скорее, это было то, что впитывается с молоком матери, впаивается в характер с самого рождения. Сяо Вэнь не стремился напустить на себя дешевый лоск и шарм, очаровывая людей; он обладал благородной простотой, спокойствием и расслабленностью наравне со строгостью и возвышенностью. Все его действия получались простыми сами собой. Светлое, открытое лицо лучилось благородством, а умные глаза никогда не смотрели на собеседников свысока, что, несомненно, подкупало и располагало к нему. В его компании действительно было приятно и уютно находиться. К тому же Сяо Вэнь и впрямь был очень умен. Беседуя с ним на разные темы, Лю Синь совсем не чувствовал себя глупым оборванцем, коим считал себя еще вчера. Сяо Вэнь спокойно и доходчиво отвечал на все вопросы, которые задавал юноша, без напыщенности и заносчивости своими познаниями. Лю Синь устыдился вчерашних мыслей и зависти, которым позволил пробраться в свой разум.
Посмотрев на Тан Цзэмина, идущего рядом, Лю Синь пришел к мысли, что именно такой человек, как Сяо Вэнь, и должен обучать мальчика, чтобы тот вырос благородным господином, следующим по правильному пути. Даже боевой зверь Сяо Вэня производил благоприятное впечатление: гордая гарпия спокойно топала рядом с Лю Синем, безмятежно взирая на мелких воробьев, которые прыгали за ней вдоль дороги, стараясь ущипнуть за хвост.
Переведя взгляд на марширующую рядом гарпию, Лю Синь рассмеялся:
– Почему же он не летит?
– А, это… Байлинь, покажи-ка, – подмигнул Сяо Вэнь.
Гарпия, расправив огромные бело-серые крылья, взмахнула ими и тут же взмыла в небо, зависнув в паре десятков чжанов над землей и разнося по округе волны поднявшейся пыли.
Лю Синь прикрыл глаза рукой, отступая на пару шагов вместе со смеющимся Тан Цзэмином. Кто-то кричал и махал кулаком в сторону птицы. Два старика, играющие в открытой чайной, заворчали, принявшись собирать попадавшие с игральной доски камни вэйци.
– Все, все, спускайся, – замахал руками Сяо Вэнь, на что гарпия мигом спикировала вниз, грохая лапами по земле и поднимая новую волну ветра, что снова сбила игральную доску и пару чайных чашек.
– Он потрясающий! – восхищенно выдохнул Лю Синь, подставляя руку под голову курлыкнувшей гарпии, которая тут же протопала к нему.
– О да, он невероятен… – любовно глядя на хищную птицу, сказал Сяо Вэнь. – Идемте, не стоит задерживаться, скоро вечер.
Лавка, в которую привел их лекарь, пестрела разными дорогими тканями и не шла ни в какое сравнение с той, которую ранее посещали Тан Цзэмин и Лю Синь.
Расшитые сказочными картинами пао[27] привлекли особое внимание Лю Синя. Подойдя к ним, он осторожно провел рукой по жесткой ткани, расшитой серебряными нитями.
– Господин Сяо, давно не виделись! – прогремел громкий голос совсем рядом с Лю Синем, отчего тот отшатнулся, испугавшись.
– Ха-ха, господин О, не пугайте моего спутника, – издал добродушный смешок Сяо Вэнь, видя, как расширились глаза Лю Синя, когда он повернулся к огромному мужчине, возвышающемуся над ними на добрые две головы. Господин О представлял собой исполинского размера человека с добродушной улыбкой и крепкой фигурой, обернутой в ярко-оранжевый наряд.
Уперев руки в бока, он белозубой улыбкой сверкал на все помещение, оглядывая всех троих.
– Готовитесь к празднику, верно?
– Господину О не занимать проницательности, – чуть прищурился в улыбке и кивнул Сяо Вэнь. – Но отчего же я не вижу других покупателей? Все остальные тканевые лавки вот-вот лопнут от количества людей, решивших, как и мы, подготовиться в последний момент.
Господин О фыркнул и отмахнулся, все так же с улыбкой:
– Из-за толпы ткани могут помяться, так что сегодня мы работаем на заказ. Здесь только я, а все мои прислужники с самого утра носятся с нарядами по городу. Тканям ведь, как и вашим растениям, нужны пространство и должный уход. Что я буду делать, если сюда нагрянет целая толпа, щупая все, что на глаза попадется? – надул он щеки, выглядя при этом донельзя комично.
Лю Синь тут же убрал руки за спину и чуть поджал губы.
– Молодому господину понравились эти халаты, верно? – повернулся к нему хозяин.
– Да… очень красивые, – улыбнулся Лю Синь, задирая голову, чтобы взглянуть на мужчину.
– Тогда советую приглядеться еще вот к этим, – господин О указал на соседнее помещение, скрываясь в нем. – Они еще прекраснее, – низко пропел он.
Лю Синь растерянно обернулся на Сяо Вэня и Тан Цзэмина.
– Иди, иди, – поторопил его Сяо Вэнь, – мы пока выберем несколько комплектов нижних халатов.
Улыбнувшись, Тан Цзэмин увернулся от руки Сяо Вэня и подбежал к Лю Синю, уводя его следом за хозяином лавки.
Следующие пару часов они провели в беготне по трем большим залам, заполненным одеяниями. Лю Синю казалось, что в такой лавке не зазорно одеваться самому императору. Здесь было все что душа пожелает: шелковые расшитые даопао[28] с изящной вышивкой из бисера и белого золота; парадные шэньи[29] с поразительной росписью из киновари и серебра; обувь из самого дорогого материала, начиная от твердых сапог, украшенных искусно сплетенными узелками, и заканчивая легкими деревянными ивовыми башмачками с резьбой, нося которые невозможно было почувствовать их вес. Глаза Лю Синя разбегались от кружащихся цветов и вышивки, в которые его погрузил господин О. В какой-то момент ему стало казаться, что он попал в магический вихрь, даже выхода из которого не было видно. Летающие драконы, белые лисы, парящие птицы – все смешалось в одну прекрасную картину, на которую он никак не мог наглядеться.
Тан Цзэмин, напротив, быстро выбрал себе парадный цзиньчжуан светло-синего цвета, красиво сочетающийся с его глазами и черной заколкой с маленькими синими каменьями, которая держала высокий хвост. Увидев, как Тан Цзэмин довольно разглядывает стальные наручи, Лю Синю потребовалось некоторое время, чтобы убрать широкую улыбку с лица. Вскоре к их тканевому вихрю присоединился и Сяо Вэнь, остановивший свой выбор на пестром зеленом даопао, расшитом большими белыми черепахами.
Неожиданностью для всех стал Гу Юшэн, появившийся в дверях лавки.
