Сидя чуть в стороне и помогая Тан Цзэмину зашнуровать наручи, генерал не обращал внимания на трех мужчин в комнате, попутно отваживая от себя прыгающую птицу, что, курлыкая, носилась вокруг Тан Цзэмина с зеленой лентой в клюве.
– Господин О, все ваши наряды великолепны, но я сомневаюсь, что у меня хватит денег на покупку сразу двух, – смущенно улыбнулся Лю Синь, вспоминая, что в его кошеле осталось не так много серебра. Учитывая, сколько стоил наряд Тан Цзэмина, он едва ли мог позволить себе даже комплект исподнего в этой лавке.
Господин О тут же отмахнулся, слишком увлеченный своим делом:
– Деньги? Пф-ф… Не думай о деньгах!
Глаз Лю Синя дернулся.
«Они издеваются надо мной?..»
Господин О продолжил, похлопывая Сяо Вэня по плечу:
– Я в долгу перед господином Сяо. Если бы не его своевременная помощь, я бы умер страшной смертью от яда, которым меня отравили другие торговцы, когда я только открыл свою лавку. Все эти ткани – мой вам подарок. Пожалуйста, выбирайте все что душе угодно, – щедро махнул рукой он.
Лю Синь потоптался на месте, недоверчиво глядя на Сяо Вэня, который уже зарылся в очередной ворох одежды с головой.
Гу Юшэн искоса поглядывал на них, продолжая затягивать наручи.
Тан Цзэмин, нетерпеливо переступающий на месте, повернулся к Лю Синю всем корпусом:
– Ты всегда носишь серое. Господин О, есть ли у вас белый наряд?
– Хо-о-о… какой смышленый молодой господин, – протянул торговец. Он постукивал себя пальцем по подбородку несколько секунд, после чего воскликнул: – Я знаю, что подойдет! Идем!
В следующее мгновение юношу уже затащили в отдельную комнату. Да он и не слишком-то сопротивлялся.
Все трое мирно болтали о предстоящем празднике, обсуждая, какие места стоит посетить первыми.
Отпив глоток ароматного крепкого чая, Гу Юшэн закатил глаза на очередное безумное предложение Сяо Вэня, с которым Тан Цзэмин тут же согласился, сверкая глазами в предвкушении веселья. Они пересмеивались и подстрекали старшего отправиться с ними, когда в зал вышел Лю Синь, завернутый в несколько слоев одеяний.
Кристально белое широкополое пао было накинуто сверху на белый халат, расшитый серебряными нитями. Начинаясь у воротника, они спускались по одеянию, образовывая на подоле клубящиеся облака. Такой же серебряный широкий пояс, обернутый вокруг узкой талии, был обвязан подвеской в виде двух крыльев из белого нефрита, переплетающихся с маленькими колокольчиками, издававшими приятный тонкий звук от каждого движения юноши. Верхняя накидка пао была легкой, струящейся тканью, невесомой и колыхавшейся от малейшего дуновения ветерка. Она мягко спускалась по его плечам, уходя за спину, а по всему шлейфу на ней были искусно вышиты серо-белые журавли, расправившие свои крылья высоко в небе и парящие среди облаков.
Сяо Вэнь и Гу Юшэн замерли с чашками в руках, во все глаза уставившись на Лю Синя, который предстал перед всеми в другом свете.
Пока двое мужчин мешкали, Тан Цзэмин уже подбежал к Лю Синю, крепко обнял его за талию и задрал голову со светящимися глазами:
– Ты очень красивый!
Глава 19. Два железных блина
Возвращаясь домой из лавки тканей после дюжины комплиментов, Лю Синь чувствовал себя немного смущенно. Теперь Сяо Вэнь был отнюдь не единственным, кто ловил на себе очарованные женские взгляды. Было ли дело в том, что на улице стоял самый романтичный праздник в году, вдохновляющий молодых людей раскрывать глаза шире в поисках возлюбленной пары, или же дело было в его впечатляющих спутниках – Лю Синь так и не понял. Ступая по улицам, он то и дело натыкался на щебечущих девушек, толпящихся по обеим сторонам дороги и восхищенно глядящих на их небольшую компанию. Сяо Вэнь и Гу Юшэн, который тоже купил себе темный парадный наряд, казалось, вовсе не обращали на это внимания и продолжали тихо обсуждать, как богато в этом году украшен город.
Заметив, что мужчины сворачивают на знакомую улицу, Лю Синь спросил:
– Почему бы нам не поесть прямо в городе? Зачем делать такой крюк и возвращаться, если уже почти вечер?
– Тебе нужно принять лекарство, – развернулся к нему Сяо Вэнь. – К тому же мы еще не закончили приготовления, – он лукаво подмигнул Тан Цзэмину, и мальчик тут же вспыхнул.
Лю Синь не понял сути этих переглядываний, но не стал вдаваться в подробности.
Вернувшись домой, они легко перекусили рисовым отваром, приготовленным Сяо Вэнем, который добавил несколько капель какой-то вытяжки из своих трав, делая блюдо более легким и приятным на вкус. После легкого ужина Сяо Вэнь завел Лю Синя в свою мастерскую, в которой юноша был лишь пару раз, не успев толком ничего рассмотреть.
– Лю Синь, – обратился к нему лекарь с мягкой улыбкой, размешивая что-то в миске, – поскольку Байлинь вернулся, больше нет необходимости ходить с поручениями. Но тебе нужна работа, верно?
– Да, я уже присмотрел несколько лавок неподалеку. Завтра же схожу в винодельню и стекольные мастерские, может, им нужны рабочие. К концу месяца я и Цзэмин можем съехать, – тут же выпалил Лю Синь, словно оправдываясь.
– Айщ, парень, ну почему ты такой торопыга? – опустил руки Сяо Вэнь, вскинув брови и встревоженно глядя на Лю Синя.
– Прости, Вэнь-гэ. Пожалуйста, продолжай, – улыбнулся Лю Синь.
– Я хотел предложить вот что, – заметно нервничая и вернувшись к прерванному занятию, продолжил мужчина. – Стань моим подручным в мастерской. Будем вместе заниматься заказами, я всему обучу тебя.
Не услышав ответа, Сяо Вэнь поднял на Лю Синя глаза. Увидев, что тот сидит чуть опустив голову, он отставил миску с лекарством на стол и подошел ближе.
– Не волнуйся, это несложная работа. К тому же зачем вам с Тан Цзэмином перебираться куда-то еще? Разве мы плохо живем сейчас все вместе? – с надеждой в глазах спросил он.
– Дело… не в этом, Вэнь-гэ, – неуверенно пробормотал Лю Синь.
– А в чем тогда?
Лю Синь испустил тихий вздох. Затем немного натянуто улыбнулся и поднял взгляд.
– Пожалуйста, дай мне время подумать.
Сяо Вэню ничего не оставалось, кроме как кивнуть и продолжить размешивать в плошке лекарство для Лю Синя.
После, уже поднимаясь по лестнице в комнату, Лю Синь раздумывал над предложением лекаря.
«Остаться здесь?»
Он весь день ловил себя на мыслях о том, что пора уезжать отсюда как можно дальше. Догадка, поразившая его этим утром, все значительно усложняла. Он винил себя за глупость и слепоту, не позволившие ему вовремя распознать в окружающих его людях, кем они являлись на самом деле. И хотя ему искренне нравились его спутники, это ничего не меняло: Лю Синь не собирался отступать от своего первоначального плана. Ему и Тан Цзэмину нужно уйти. Необходимо не допустить грядущих последствий, которые могут спровоцировать их, останься они рядом с тремя великими генералами.
На душе было горько и тяжело. К этому времени Лю Синь уже привязался к этим людям, и одна только мысль о том, что им придется покинуть их, отдавалась под ребрами ноющим чувством тоски. Но выхода не было.
«Знает ли Гу Юшэн, кем на самом деле является этот мальчик?»
Задумавшись, Лю Синь никак не мог вспомнить, проявлял ли генерал трепетную заботу хоть раз по отношению к Тан Цзэмину. Он всегда держался с ним несколько отстраненно. Если бы генерал знал, что это сын его погибшего друга, стал бы относиться к нему с такой прохладой? Не то чтобы Гу Юшэн был человеком, запросто проявлявшим свои эмоции, заботу и сострадание, но сам факт, что он держится поодаль и не проявляет интереса к Тан Цзэмину, наводил Лю Синя на мысли: генерал просто не знает, что за мальчик находится рядом с ними.
Нахмурившись и вспоминая, когда именно Тан Цзэмин под руководством своих наставников двинется на путь, приведший в итоге весь мир к разрушению, Лю Синь сделал вывод: это произойдет не раньше его совершеннолетия, по достижении двадцати лет, судя по описанию и возможностям молодого мужчины, изложенным в книге.
«Значит, время еще есть?» – с надеждой спросил Лю Синь сам себя, даже не пытаясь оправдаться. Он и в самом деле не хотел уходить. Ему нравилась компания этих
