– Нет. Ты бьешь, как девчонка.
– Черта с два. – Оскорбленная, Дора дернулась к нему, но под его холодным взглядом снова обмякла. – Я сердилась не на тебя, – прошептала она, когда он вывел автомобиль со стоянки. – Мне было необходимо выпустить пар. Ты просто оказался рядом.
– Рад, что смог помочь.
Он хочет наказать ее, подумала Дора, и у него это отлично получается.
– Ты имеешь право злиться, – тоскливо сказала она, не поднимая глаз.
Ему было легче справиться с ее яростью.
– Забудем об этом. И еще одно, Конрой. Не говори никому, что поймала меня врасплох.
Поняв, что худшее позади, Дора с улыбкой повернулась к нему:
– Я унесу эту тайну с собой в могилу. Если тебя это утешит, возможно, я сломала пару пальцев.
– Не утешит. – Джед взял ее руку, поднял и коснулся пальцев губами. Дора так ошеломленно уставилась на него, что он снова нахмурился. – Теперь в чем проблема?
– Ты тоже поймал меня врасплох. Я не ожидала от тебя нежности.
Джед неловко заерзал.
– Не заставляй меня сожалеть.
– Может, не следовало бы говорить тебе, но целование рук и прочие романтические жесты превращают меня в кисель.
– Определи «прочие романтические жесты».
– Ну, цветы и долгие пылкие взгляды. Если подумать, у тебя отлично получаются долгие пылкие взгляды. Потом еще большие пистолеты. И как ты сгребаешь меня в охапку и несешь вверх по винтовой лестнице.
– У тебя нет винтовой лестницы.
– Я могу ее вообразить. – Дора порывисто наклонилась и поцеловала его в щеку. – Я рада, что ты больше на меня не злишься.
– Кто сказал, что я не злюсь? Я просто не хочу драться с тобой, пока веду машину. – Он умолк на минуту. – Насчет миссис Лайл. Я справлюсь о ее состоянии. Если она придет в себя, может, кое-что прояснит мне.
– Нам, – тихо поправила Дора. – Она в сознании. Ее племянница утром заезжала в магазин. – Дора постаралась не расплакаться. – Шарон, племянница, сказала, что миссис Лайл вышла из комы, но врачи опасаются говорить о выздоровлении.
– Сейчас уже поздно. Попробую подергать за веревочки завтра.
– Тебе не придется ничего дергать. Мне стоит лишь попросить Шарон. – Дора уставилась вперед, стараясь не возмущаться полным отсутствием эмоций в своем голосе. – Но я не сделаю это, пока не удостоверюсь, что миссис Лайл выдержит допрос.
Джед повернул в ее дворик, и шины захрустели по гравию.
– Я похож на гестаповца, Конрой? Думаешь, я буду светить ей лампой в глаза или еще что-нибудь в этом роде?
Дора молча рванула дверцу и вылезла из машины. Джед подошел к лестнице первым и загородил ей путь.
– Дора. – Моля бога о терпении, он взял ее за руки. Пальцы были ледяными и негнущимися. – Я знаю, что делаю, и я не имею привычки мучить старых больных дам ради получения информации. Верь мне.
– Я верю. – Следя за выражением его лица, Дора сплела пальцы их рук. – Абсолютно. Я потрясена случившимся, вот и все. Завтра утром я свяжусь с Шарон.
– Хорошо. – Он опустил голову и поцеловал ее. Да, он не любил просить. Он не любил нуждаться. Но ничего не мог с собой поделать. – Останься со мной сегодня.
Тревога покинула ее глаза.
– Я надеялась, что ты попросишь.
19
Дора и не подозревала, что может впасть в подобную панику. Молодая и здоровая, она бывала прежде в больницах лишь в качестве посетительницы, а потому, если мысли о больнице вообще приходили ей в голову, она представляла себе новорожденных, букеты цветов и тихо скользящих по коридорам уверенных медсестер.
Сейчас все было совсем иначе. Стоя перед реанимационным отделением в ожидании разговора с миссис Лайл, Дора ощущала непривычную тяжесть в груди. Очень тихо. Слишком тихо, только из дальнего конца коридора неслись жалобные рыдания. Приглушенно жужжали, как будто брюзгливо жаловались, аппараты и мониторы. За стеклянными дверями и за тонкими занавесками словно затаилась терпеливо ожидающая своего часа смерть.
Дора почувствовала непреодолимое желание закурить, но в этот момент из отделения вышла Шарон. Несмотря на явную усталость, увидев Дору, она улыбнулась.
– Тетя в сознании. Не могу выразить, как я счастлива.
– Я рада. – Разрываясь между чувством вины и облегчением, Дора обхватила руку Шарон. – Шарон, это капитан Скиммерхорн и лейтенант Чэпмен.
– Здравствуйте. Дора сказала, что вы хотите поговорить с тетей Элис.
– Мы получили разрешение ее врача, – сказал Брент. – И благодарны вам за сотрудничество.
Губы Шарон вытянулись в строгую бескровную линию.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам найти этого человека. Проходите. Тетя ждет вас.
Шарон встревоженно оглянулась на двери, и Джед поспешно сказал:
– Мы не утомим ее.
– Я знаю. – Шарон положила ладонь на выпуклый живот. Ребенок. Семья, которую надо защитить и за которую необходимо отомстить. – Если вы что-то узнаете, вы ведь скажете мне?
– Конечно, скажут. – Дора усадила Шарон на ближайшую банкетку. – А вы пока посидите. Постарайтесь расслабиться.
– У нас всего пятнадцать минут, – тихо напомнил Джед. – Дора, молчи, пока не получишь сигнал действовать.
– Есть, капитан.
Джед повернулся к Бренту:
– Ей вообще здесь не место.
– Она видела статуэтку, а мы нет. Надо выяснить, имеет ли это отношение к делу.
Все трое вошли в отделение, прошли мимо сестринского поста в одну из маленьких, отделенных шторой палат.
Дора была благодарна Джеду за приказ молчать: вряд ли она могла бы выдавить хоть слово. Она помнила миссис Лайл элегантной и полной жизни. Глаза женщины, лежащей на узкой кровати, были закрыты. Черные волосы потускнели, у корней пробилась седина. Лицо, еще более землистое на фоне ослепительно-белых бинтов, – в синяках. Кожа, казалось, вот-вот лопнет на резко выступающих скулах.
– Миссис Лайл, – тихо сказал Брент, остановившись у кровати.
Почти прозрачные веки затрепетали.
– Да?
Голос был слабым и хриплым, словно за время сна голосовые связки обработали наждаком.
– Я лейтенант Чэпмен. Вы можете ответить на несколько вопросов?
– Да.
Дора увидела, как миссис Лайл пытается сглотнуть, и автоматически схватила чашку с водой и поднесла трубочку к сухим губам.
– Спасибо. – Миссис Лайл остановила взгляд на Доре и улыбнулась. – Мисс Конрой. Как мило, что вы пришли.
Приказ Джеда тут же был забыт.
– Я рада, что вам лучше. – Дора ласково положила ладонь на тонкие пальцы больной. – Мне очень жаль, что вы пострадали.
– Мне сказали, что Мьюриэл умерла. – Усталые глаза наполнялись слезами медленно, словно отзвук выдохшейся бури. – Она была очень дорога мне.
Чувство вины новой мощной волной окатило Дору и смыло хрупкое самообладание. Она могла бы справиться, но не могла отмахнуться.
– Мне так жаль. Полиция надеется, что вы поможете найти человека, который это сделал.
Дора вытащила бумажную салфетку из коробки на прикроватном столике и осторожно осушила щеки миссис Лайл.
– Я хочу помочь. – Сжав дрожащие губы, миссис Лайл перевела взгляд на Брента. – Я не видела его, лейтенант, я никого не видела. Я… смотрела телевизор и думала, что это Мьюриэл… – Ее голос угас, пальцы сжали руку Доры, словно ища утешения. – Я думала, что это она вошла. А потом ужасная боль, как будто что-то взорвалось в голове.
– Миссис Лайл, – начал Брент, – вы помните, как накануне нападения покупали фарфоровую собачку у мисс Конрой?
– Да, для малыша Шарон. Дверной упор. – Миссис Лайл снова повернула голову к Доре. – Я так боюсь за Шарон. Она совсем не отдыхает. Все эти волнения…
– С ней все в порядке, – успокоила Дора.
– Миссис Лайл. – Джед выступил вперед. – Вы помните что-нибудь еще об этой статуэтке?
– Нет. – Она попыталась сосредоточиться, но воспоминания пробивались с трудом, как слабенький солнечный луч сквозь свинцовые тучи. – Такой милый сторожевой пес. Для малыша. Неужели тому человеку нужна была эта маленькая собачка? – Ее пальцы снова беспокойно задвигались. – Кажется… кажется, я слышала, как он что-то кричал о собаке. Но этого не может быть.
