тот наивный и растерянный взгляд, из-за которого в крови бурлила похоть и жажда «присвоить и заклеймить» вытесняла из моего рассудка все здравые мысли.
Знаю, что нужно выбросить случайную девочку из головы. Знаю! Но как назло не получается.
Эта мелкая паршивка застряла там, вероятно, надолго. В каждую извилину пробралась. Срослась с клетками мозга. Не отпускает.
Думаю об Иванне каждую свободную секунду. Психую!
Да, черт возьми, бешусь!
Потому что отшила. Послала вместе с деньгами в пеший тур, словно я их за секс предлагал. Женщин я не покупаю. Сами готовы ноги раздвигать, чтобы потрахаться со мной.
Соплячка! Ведь могла иметь всё, что пожелает. В том числе и меня.
Такие девчонки, как Ваня, на шею взрослым, богатым дядькам запрыгивают. Ради беззаботной и легкой жизни готовы на всё.
Что с этой не так?
Иметь отдельную квартиру в элитке, потрясающий секс, свободные и необремененные бытом отношения — это плохо?
Мне казалось, каждая девушка об этом мечтает… Абсолютно каждая!
Мысленно рассуждая о своём, смотрю на Брагину и хмурюсь. Лоб морщится, из-за чего начинает чесаться бровь. Заживает. У Иванны руки волшебные. Сделала все четко и аккуратно. Не к чему даже придраться, а мог бы съездить к ней и потребовать проверить, все ли там в порядке.
Чер-р-рт! Вот как её забыть, когда столько мелочей напоминают о вчерашней сумасшедшей ночи?
Угораздило ж меня вляпаться перед самой свадьбой.
— Ма-а-а-акс… — сладко протягивает Кристина, скользя пальчиками по вялому члену.
— Давай не сейчас. Нашла момент, — вытаскиваю её руку из трусов и продолжаю заправлять рубашку в брюки. Закончив, застегиваю ширинку и ремень.
— А когда? Через месяц? Или через год? Пожарский, у тебя совесть есть? — Кристина делает оскорбленное лицо. — Или ты в командировке готовился к монашескому постригу?
— Угрозы выкидыша больше нет? — отбиваю её иронию, прожигая взглядом роговицы потемневших зелёных глаз Брагиной.
— Ненормальный… — психует Кристина, разворачиваясь и уходя к своей прикроватной тумбочке, на которой оставила мобильный и клатч. — Я же не сексом предлагала заняться.
— Тебе вообще нельзя матку напрягать, — озвучиваю наставление Катерины, снимая с вешалки пиджак. — Или ты не возбуждаешься, когда сосешь мне член?
— Иди ты к черту, Макс! Думаю, до свадьбы, нам вообще стоит пожить отдельно, — шипит моя будущая жена, снимая блокировку экрана.
Я хмыкаю, впервые за эти сутки услышав хоть что-то разумное от неё.
— Сублимируй, милая, — дав рекомендацию, выхожу из гардеробной. — Секс будет тогда, когда врач разрешит.
— Мы оставим ребенка? — в спину долетает выражающий недоверие вопрос.
— Не знаю, — отвечаю сухо, понимая, что аборт ни мой отец, ни тем более Брагины не поддержат. Здесь я влип по полной программе. Придется давить на Кристину самому, отгораживая её от группы поддержки. — Я ещё ничего не решил, Крис. Посмотрим. Поторопись, если не хочешь принимать родителей здесь.
Глава 50
Ива
После ухода Ильи занимаю себя домашними делами, чтобы не зацикливаться на случившемся. Только вот не думать о братьях Пожарских выходит плохо.
Что на Илью нашло?
Он никогда не называл меня телкой. А провокационный вопрос к Максу о том, знает ли Кристина, что мы с ним переспали, и вовсе выбил меня из равновесия. Размазал по стенке тонким слоем, как масло по всему куску хлеба.
Зачем он это сделал?
Зачем впутывает меня в свои проблемы с братом?
Я идиотка, раз подумала, что ляпнув о сексе с Максом, смогу избавиться от Ильи. Не похоже, что его это задело настолько, чтобы порвать со мной.
С моей стороны это был крайне необдуманный поступок, который явно выльется в ужасные последствия. Чувствую пятой точкой, добром это не кончится.
Заканчиваю с глажкой и плетусь в свою комнату.
Упав на кровать, в тысячный раз беру в руки телефон и проверяю экран.
Ни звонков, ни эсэмэсок от старшего Пожарского не поступало.
Зачем я этого жду?
Что я хочу от него услышать?
Макс не Илья, которому 23. Бегать за мной не будет. Но я всё равно где-то глубоко в душе надеюсь ещё раз его увидеть. Потом окончательно отпущу.
Отпущу же?
— Господи, ну почему он не звонит? — протянув расстроенным голосом, отбрасываю мобильный на матрас и накрываю лицо ладонями. Устало растираю щеки и глаза.
Я попросила не приезжать ко мне больше, но он ответил, что не может этого обещать. Тогда почему молчит? Илье же позвонил, орал, как сорвавшийся с цепи орк, а мне? Что мешает набрать мой номер? Спросить: всё ли со мной в порядке…
«…Блядь! Почему ты такая упрямая?! Ты же понимаешь, что я не хочу с тобой порывать!» — в голове всё ещё звучит его резкий тон. — «Я могу заставить принять решение в мою пользу. Но мне не хочется этого делать. То, что между нами произошло…»
— Ничего не значит, Максим Андреевич. Иначе ты бы не поступил так со мной… — шепчу я в тишину, а затем вздрагиваю от телефонного звонка. Резко сажусь на кровати. Меж ребер становится горячо. Колотящееся сердце взлетает к горлу. Трепещет, как сумасшедшее.
Нащупав рукой мобильный, я устремляю всё внимание на экран.
«Ксюша» — читаю, испытывая сильнейшее разочарование.
Я никого не хочу видеть!
Не хочу общаться. Открывать душу и рассказывать, почему мне так хреново сейчас. Но сегодня, как назло, день открытых дверей.
То Илья со своим визитом довел до срыва, то случайно ошиблись квартирой, спросив, всё ли у меня в порядке, теперь вот подруга обо мне вспомнила.
«Почему не он?» — думаю об этом, и сердце камнем падает вниз, разлетаясь на мелкие ошметки.
— Да, — хриплю, едва приняв звонок.
— Привет, Вань! Откроешь? Я под дверью стою. Тётя спит?
— Ушла на дежурство, — отвечаю, нехотя сползая с кровати. — Сейчас впущу. Дай мне секунду.
— Не хочешь погулять? Воздухом подышим. Попьем горячий шоколад где-нибудь в кафе? Или ты с Ильей?
— Нет, я дома одна, — судорожно вздыхая, ощущаю в груди болезненный укол, там, где только что колотилось сердце о ребра.
Макс не выходит из моей головы.
«Почему он ей изменил со мной?» — в который раз задаюсь этим вопросом. — «Зачем, если у него на носу свадьба? Это для Пожарского норма?»
«Я не первая и не последняя случайная встречная в его жизни?»
* * *
Дойдя до двери, вырубаю мобильник. Открываю замок, впуская в квартиру Ксению — мою близкую подругу.
— Привет, — говорю я, замечая в её руках бумажный пакет из нашей любимой кондитерской.
Психотерапия сладким — то, что нужно. Очень вовремя.
Заем свою печаль тортиком и буду жить дальше.
