с кровати. На цыпочках выхожу в коридор.
— Откройте! Доставка! Есть кто дома?
От незнакомого басистого голоса во мне вздрагивает каждый орган. Дыхание становится рваным. Кому же там неймется???
Снова пару доносящихся звонков и, наконец, воцаряется тишина.
Подойдя к двери, смотрю в глазок. На лестничной площадке стоит посыльный. Держит в руках букет цветов и корзину сладостей.
От кого?
Максима Андреевича я отшила. Ему сейчас точно не до меня. Иначе бы позвонил. Но у него беременная невеста. Есть о ком думать и заботиться.
Напомнив себе об этом, убиваю надежды в корне.
— Кто там? — выпаливаю я и замираю в ожидании ответа.
— Иванна Никитина здесь проживает? Для неё доставка!
— Кто её прислал? — добиваюсь ясности.
— Отправитель пожелал остаться неизвестным. Примите и распишитесь, будьте добры!
Когда понимаю, что расколоть курьера не удастся, сдаюсь.
Какая-то часть меня теряет здравый смысл и решает полюбопытствовать.
— Сейчас, одну минуту, — вздыхаю я, вцепляясь пальцами за рычаг замка. Осталось его провернуть и утолить интерес.
Наверное, подсознательно я всё ещё надеюсь получить от Макса небольшую порцию заботы. Поэтому отпираю замок. Но как только я открываю дверь, меня тут же сносит вихрем по имени Илья. Он врывается в квартиру, заталкивая меня вглубь. Схватив оба мои запястья, прижимает собой к стенке. Ошарашено смотрю ему в глаза. Взгляд дикий, пугающий. Пробирает дрожью до костей.
— Привет, — растягивает хищный оскал, сжимая ладони на моих руках. — Скучала по мне, малышка?
— Илья? — воздуха не хватает. Каждое слово дается с трудом. Из-за его близости и пряного парфюма дыхание сбивается где-то в горле огромным удушающим комом. — Что ты тут делаешь? — шиплю я, оценивая презентабельный свеженький вид.
— Ты серьезно, зая? Я твой парень. Я к тебе пришел. А ты, как будто не рада? — недобро прищуривается и чуть погодя снова растягивает свою дурацкую, пугающую усмешку.
Зачем он здесь?
Что ему от меня нужно?
Я же порвала с ним по телефону. Другой бы послал меня к черту, а этот лезет на рожон. Заведенный и злой как черт. От него яростью несет за километр!
«Ночь в КПЗ не удалась?» — хочется съязвить, но я проглатываю эту ересь, чтобы не нарываться.
— Уходи, — брыкаюсь, провоцируя ответный ход.
Илья наваливается всем телом, блокируя любые мои движения. Задирает мои руки. Фиксирует их над головой, пригвождая к стенке одной рукой, а второй приступает блуждать по моему бедру, боку и груди.
— Почему? Я рассчитывал на теплый прием.
— Потому что ты бросил меня в том доме одну! — выкрикиваю я, испытывая к нему нереальное отвращение. Хочется расцарапать засранцу лицо за то, что он делает сейчас со мной. — Я больше не хочу с тобой встречаться. Убирайся! — зло выплевываю.
— Мирон, подарки оставь и вали на хрен! — рявкает Пожарский, не оборачиваясь.
— Добро. Бывай, братан, — раздается мужской голос.
Оставив корзину с цветами на комоде, посыльный резво сваливает.
А я… Я остаюсь с упрямым психом наедине.
Господи, почему у тети сегодня дежурство? Зачем она ушла?…
— Он тебя трогал? — спрашивает Илья, как только захлопывается входная дверь. — Мой братец урод прикасался к тебе? Отвечай!
* * *
От громкого возгласа у меня вибрируют перепонки в ушах.
Я ещё не совсем пришла в себя после сна, а тут Илья со своими наездами.
Глазами бешено скользит по лицу, а затем сканирует шею и вырез в пижаме. Дернув за пуговицу, отрывает её с корнями. Грудь ладонью сжимает. На ней открывается небольшой синяк. Я помню, как Макс его поставил, сильно всосав и прикусив кожу. В порыве страсти это было остро и приятно. Сейчас я бы такого не хотела. Мне бы точно такое не понравилось.
Играя желваками на скулах, Иля пялится на кровоподтек. Плотно сжимает челюсти и сопит.
— Отпусти! — дергаюсь я, нервно сдувая упавшую на глаза прядь. — Какая тебе разница?
Отпихнуть Илью не удается. Он сильнее меня.
— Трогал… — заключает, поднимая искаженное злостью лицо. — Я просил, чтобы не лез! Не трогал мою телку! С-сука! Так вот почему он под страхом смерти запретил к тебе приближаться! Ты ему понравилась. Себе захотел. Свежую дырку нашел… Трахалась с ним? Отвечай!
— Мне больно. Отпусти! — взвизгиваю, когда Пожарский сильнее сдавливает полушарие.
— Трахалась? Классно было, Вань? В кайф? Напрыгалась на его члене? Колись уже! — парень ехидно скалится, прожигая мои губы голодным взглядом. Вспоминаю тетину боль, и меня отвращением накрывает.
— Да!!! — выкрикиваю в сердцах. Пусть катится к черту. — Трахалась с ним! Мне захотелось! Я трахалась, потому что не смогла ему отказать! Потому что тебе было на меня плевать! Ты не отвечал на звонки, умчался к друзьям с концами!
— Меня менты повязали! — рявкает Пожарский, приближаясь лицом к моему лицу, да так близко, что я чувствую скользящее дыхание на губах. Его ноздри нервно хватают воздух. В глаза ему смотрю. Зрачки полыхают яростью. — Я проблемы пацанов решал. Тачку в аварии расхерячил. Чуть не погиб. А ты… — зло сжимает губы в тонкую линию, а затем ядовито выплевывает: — Ты, как сучка, кувыркалась с моим братцем! В его доме. В засосах вся… раздражение на лице после его щетины, губы искусаны… Блять! Нахуя строила из себя святошу?
— Уходи… — зажмуриваюсь, резко отворачивая голову, тем самым избегая столкновения наших губ. — Видеть тебя не хочу. Слышать тоже. Убирайся! — кричу я.
Эхо моего голоса проносится по квартире. Его заглушает раздавшийся звонок.
— Идиотка… Ты ему не нужна. Попользовался тобой и забудет… — прохрипев в шею за ухом, Илья отстраняется. Отпускает мои руки. Смотрит по-прежнему зло. Теперь ещё и с презрением. В его куртке разрывается мобильный. Психуя, он выуживает девайс из кармана. Глядя на экран, крепко сцепляет зубы, а затем мажет по мне недобрым взглядом. Боже, во что я вляпалась?…
— Да! — нервно сглатывает, принимая звонок. — Какого ляда тебе от меня ещё нужно?
— Рот закрой и слушай, когда со мной разговариваешь! — из трубки рявкает знакомый голос, и меня насквозь ледяной дрожью прошибает, а затем бросает в палящий жар. От контраста температур кожа моментально покрывается испариной.
«Максим…» — подпирая собой стену, едва стою на ногах.
— Ты мне не батя! — в трубку огрызается Пожарский младший, не отводя от меня цепкого взгляда.
Затаив дыхание, я прислушиваюсь к каждому слову Макса, звучащему, как удар хлыста.
— Оставляешь Иванну в покое, разворачиваешь лыжи и в темпе чешешь оттуда. Понял?
Откуда он знает, что Илья у меня?
От этой мысли сердце заходится в судорожном ритме.
— Ты за мной следишь? — интересуется у брата мой бывший, а я едва не стекаю по стенке на пол. — Какого хрена?
