Решение было принято с неохотой и после долгих колебаний. Вообще крупный недостаток стратегии люфтваффе заключался в том, что, столкнувшись с новой ситуацией, требующей четких решений, они ограничивались лишь подручными средствами и полумерами. В штабе люфтваффе были способные люди, такие как фельдмаршал Мильх, который еще весной 1942 года, после неудач первой зимней кампании на Востоке, предвидел настоятельную необходимость радикального изменения воздушной стратегии для того, чтобы отразить неминуемую угрозу немецкому воздушному потенциалу со стороны англо-американской авиации. Однако к ним никогда не прислушивались вовремя, а если и выслушивали, то их идеи находили лишь неохотную поддержку и претворялись в жизнь кое-как. В начале 1943 года и еще в течение долгих месяцев Гитлер и Геринг по-прежнему отказывались согласиться с мыслью о необходимости со стороны люфтваффе пожертвовать своим наступательным потенциалом для нужд обороны, аргументируя свое мнение тем, что при уязвимом положении Германии в центре Европы и ограниченном по сравнению с огромными ресурсами союзников военном потенциале долгосрочная стратегия становится непозволительной роскошью.
Таким образом, в конце 1942 года в немецком Верховном командовании возник глубокий раскол по всем вопросам стратегии воздушной войны, пагубно сказавшийся на дальнейшем ходе военных действий в воздухе, особенно в том отношении, что любая попытка реалистичной оценки изменившейся ситуации немедленно получала клеймо «пораженчества». В первую очередь не было предпринято адекватных мер для создания сильной оборонительной авиации, чтобы противостоять попыткам союзников вернуть утраченные позиции в Европе, хотя было очевидно, что после провала немецких планов «блицкрига» единственным вариантом для заключения приемлемого для Германии мирного договора было отражение англо-американской попытки открыть Второй фронт. Немецкое Верховное командование, полностью поглощенное войной с Советским Союзом, утратило способность рассматривать положение в целом и не могло взвешенно оценить ситуацию. Все усилия были направлены на ведение войны на Востоке, считавшемся основным направлением, и все требования о необходимости долгосрочного планирования с целью избежать угрозы войны на три фронта считались распылением сил. Поэтому в критический момент после поражения под Сталинградом и катастрофы в Северной Африке вместо тщательного пересмотра всей воздушной стратегии был принят ряд полумер, которые не смогли ни решить основные проблемы настоящего, ни гарантировать спокойствие в будущем.
Положение с личным составом, подготовкой и производством
Личный состав
Первой проблемой, которая встала перед люфтваффе, была проблема комплектования. К началу 1942 года общая численность личного состава люфтваффе без учета частей зенитной артиллерии выросла с 600 тыс. человек в начале войны до рекордного уровня — 1,1 млн человек. На этом уровне численность оставалась весь 1942 год и первую половину 1943, после чего начался спад. Но уже к концу 1942 года начали возникать сложности. Потери, понесенные в Советском Союзе, которые достигли катастрофических размеров после поражения под Сталинградом, привели к кризису, и уже люфтваффе вынуждены были выделять личный состав для боевых действий на земле. Во время первого советского зимнего наступления 1941/42 года возникла необходимость обучить личный состав наземных служб (помимо их основных функций) ведению оборонительных боевых действий для защиты аэродромов и других важных пунктов в случае угрозы их захвата противником. Одновременно было сформировано несколько авиаполевых полков, сыгравших важную роль в обороне Старой Руссы в начале 1942 года в составе «дивизии люфтваффе» генерала Майнделя, где они выполняли задачи, ранее относившиеся к компетенции наземных войск. К октябрю 1942 года было принято решение о наращивании численности этих войск и создании авиаполевых дивизий общей численностью не менее 50 тыс. человек.
Это решение сразу же отрицательно сказалось на выполнении авиацией своих обычных функций. Чтобы набрать необходимое количество личного состава для комплектования авиаполевых дивизий, которые фактически должны были усилить наземные войска, численность личного состава части служб люфтваффе, включая службу связи, была сокращена на 10 %. Кроме того, в частях начальной подготовки, из которых около 20 находились во Франции, Бельгии и Нидерландах, была увеличена доля пехотной подготовки: несомненно, предполагалось создать дополнительные гарнизонные силы для Западной Европы, чтобы высвободить армейские части для использования в районах активных боевых действий. Однако по мере ухудшения ситуации на Востоке половина из них была направлена на этот театр для формирования авиаполевой дивизии на Восточном фронте. К февралю 1943 года стало ясно, что программа формирования авиаполевых дивизий вновь расширяется, а на Востоке уже задействовано 20 таких дивизий. Таким образом, к весне 1943 года для формирования новых авиаполевых дивизий личный состав авиации, судя по всему, был сокращен на 200 тыс. человек.
Уже к маю 1943 года стало очевидно, что постоянный отток личного состава в наземные боевые части отражается на боевой эффективности люфтваффе. Некоторые части были недоукомплектованы наземным персоналом, что приводило к ухудшению технического состояния самолетов. Ситуацию усугубляло формирование новых летных частей, аэродромные и технические службы которых можно было укомплектовать лишь за счет существующих частей. Нехватка наземного персонала мешала строительству аэродромов на Сардинии, служившей жизненно важным опорным пунктом для обороны юга Европы. Та же проблема проявилась весной 1943 года, когда возникла необходимость расширения наземной инфраструктуры люфтваффе в Южной Франции.
Была предпринята попытка сдержать падение численности личного состава за счет широкого использования в зенитной артиллерии и наземных частях иностранных добровольцев и военнопленных (большинство последних составляли советские дезертиры и перебежчики), однако сама по себе эта мера оказалась малоэффективной. Особое значение имело сокращение службы связи, эффективности которой люфтваффе были во многом обязаны своими победами в начале войны. Отток личного состава, в особенности специалистов и квалифицированных работников, которых было нелегко заменить, неминуемо сказался на мобильности и эффективности люфтваффе в целом.
Экипажи и их подготовка
Одновременно с кадровым кризисом в люфтваффе возникли особые трудности в подготовке пилотов и экипажей. Люфтваффе вступили в войну, имея многочисленный корпус обученных летчиков. За первый год войны на Востоке они, достаточно стойко перенесшие тяжелые потери в ходе Битвы за Британию, понесли огромный урон.
Особенно пострадала истребительная авиация: она исчерпала резерв опытных и обученных пилотов, а поток выпускников летных школ более не мог восполнить потери.
Результат стал очевиден уже в начале лета 1942 года: сроки обучения пилотов и экипажей были сокращены, а уровень их подготовки упал. К этому времени резервные учебные группы в частях одномоторных истребителей, так называемые «четвертые группы», придававшиеся каждой авиаэскадре в дополнение к трем обычным боевым группам, были расформированы, и вместо них были созданы три резерва истребителей, по одному для Западного, Южного и Восточного фронтов. С этого момента пополнения для боевых частей на фронтах черпались непосредственно из этих резервов, дислоцировавшихся соответственно в Казо, Мангейме и Кракове. В результате продолжительность боевой подготовки истребителей сократилась именно тогда, когда интенсивный приток новых и неопытных экипажей требовал повышения качества обучения. Кроме того, развал системы резервных учебных частей, представлявших собой полностью укомплектованный резерв боевой авиации, численность которого составляла около одной трети численности первой линии, привел к недостаточной эшелонированности частей первой линии.
Затем последовал развал системы обучения экипажей бомбардировщиков. Первой его причиной стали временные перебои с топливом летом 1942 года, в результате которых было сокращено количество летных часов при обучении. Затем возникла неравномерность потока курсантов, проходивших через систему летных школ. Однако и этот поток стал совершенно нерегулярным после того, как в конце 1942 года Ю-52 и Хе-111 из состава школ, занимавшихся переучиванием летчиков, обучением слепым полетам и бомбометанию, вместе с инструкторами были брошены на усиление транспортной авиации на южном участке Восточного фронта, снабжавшей окруженные под Сталинградом части 6-й армии. Пилоты, направлявшиеся на обучение в бомбардировочную авиацию, больше не проходили регулярной подготовки в школах на многомоторных машинах, но в порядке чрезвычайной меры проходили обучение, летая вторыми пилотами на транспортных самолетах Ю-52.
