— Я не знаю, сработает ли, — сказал Рен где-то рядом с ней. Одна его рука легла ей на бедро, и желанное тепло просочилось сквозь одежду. — Но, несмотря ни на что, мы не попадем в плен.
— Ладно. Давай покончим с этим.
Она боролась с желанием поискать камеры. От ощущения, что за ней наблюдают, по коже побежали мурашки, но, подняв голову, она только бы дала им ясно разглядеть ее лицо. Она посмотрела достаточно телепередач, чтобы опасаться наличия у правительства технологии распознавания лиц, которая позволит компьютеру на какой-нибудь секретной базе выделить ее из миллиона видеопотоков, если у него будет конкретное изображение для работы.
Она подошла вплотную к колонке и подняла руку, как будто собиралась вставить свою дебетовую карту.
Рука Рена оставалась на ее бедре, единственный источник утешения. Дисплей на колонке вспыхнул, цифры неуправляемо менялись — отобразились все восьмерки, погасли, сменившись странными, искаженными символами — прежде чем экран предложил ей выбрать вид топлива.
— Сработало, — прошептала Зои. Ее облегчение было недолгим: она не сможет расслабиться, пока они не вернутся в дорогу, подальше от любопытных глаз… и даже тогда ее расслабление будет минимальным.
Она поспешно открыла люк топливного бака внедорожника и открутила крышку. После выбора топлива дисплей изменился на НАЧАТЬ ЗАПРАВКУ. Она подняла заправочный пистолет, вставила в резервуар и нажала на спусковой крючок. Топливо полилось в бензобак.
Прерывисто вздохнув, она прислонилась к Рену и смотрела, как цифры неуклонно растут. Звук льющегося бензина и слабое тиканье насоса странно гармонировали с текущей песней в стиле кантри. Чем больше она сосредотачивалась на этом, тем больше успокаивалась.
Веки Зои закрылись.
Ее колени подогнулись, а голова откинулась назад, что заставило ее внезапно насторожиться.
Ты сейчас поцелуешь тротуар, детка.
Она рефлекторно откинула руки назад, чтобы удержаться, но невидимые ладони Рена предотвратили ее падение.
— С тобой все в порядке, Зои? — спросил он хриплым от беспокойства голосом.
— Да. Просто устала. Очень, очень устала, — она слегка улыбнулась, глядя туда, где, по ее мнению, были его глаза, когда выпрямилась, и все его руки, кроме одной, исчезли. — Проснулась довольно рано сегодня утром, помнишь?
И с тех пор она получила удовольствие, гораздо большее, чем считала возможным, убралась в доме и постирала две партии белья, помогла Рену расчистить снег вокруг закопанного грузовика, была остановлена и обстрелена полицейским, бежала с инопланетянином через лес, угнала машину и пять с половиной часов гнала по темным, извилистым, обледенелым дорогам.
Она не жалела о первом пункте в этом списке, но могла бы обойтись без всего остального.
— Тогда тебе нужно поспать, — сказал он.
— Мы не можем остановиться сейчас, Рен. Не тогда, когда они подобрались так близко. Кроме того, у меня недостаточно денег на мотель, и я сомневаюсь, что смогу найти хоть какой-то, где не нужны документы и кредитная карта.
— Такие препятствия не останавливали нас раньше, и они не остановят нас сейчас, — его легкое прикосновение к ее щеке мягко привлекло ее внимание к круглосуточному магазину. — В том здании есть еда и напитки, верно?
Зои уткнулась лицом в его теплую ладонь и кивнула.
— Да.
— У тебя достаточно денег, чтобы раздобыть немного для нас?
— Достаточно, — она была благодарна, что так спешила, покидая последний круглосуточный магазин, что засунула наличные в карман пальто. Немного, но чертовски лучше, чем ничего.
— Сходи в туалет. Купи нам поесть и попить. Когда ты вернешься, я поведу машину.
— Что? — Зои выпрямилась, ее глаза расширились. Внезапно она почувствовала, что совсем проснулась. — Ты не знаешь как.
— У меня было достаточно времени понаблюдать за тобой. Это не так сложно, человек.
Зои фыркнула, закатывая глаза.
— Снова стала просто человеком, да?
Автоматика отключила подачу бензина с хлопком, сигнализируя о полном баке.
— Я склонен быть немногословным, когда мне отчаянно нужно облегчиться, — ответил он.
Она хихикнула, доставая шланг и вешая его на колонку.
— Ладно, ладно. Я придержу дверь, если ты захочешь проскользнуть внутрь за мной.
Он похлопал ее по плечу.
— Не стоит утруждать себя. Думаю, на этот раз я попробую сделать это на снег.
— Мужчины, — пробормотала Зои, закручивая крышку топливного бака.
— Это показывали по телевизору, — сказал он слегка оборонительным тоном. — Мужчины-люди, кажется, любят это делать.
— Ты не должен делать все, что видишь по телевизору, Рен.
Его рука скользнула ей между ног. Она ахнула, и жар немедленно затопил ее.
— Я делал многое из того, что видел по телевизору, и до сих пор ты не жаловалась.
— Я не жалуюсь, — сказала она, затаив дыхание.
— Хорошо. А теперь прекрати свой спор, — приказал он, и его руки исчезли. — Иди позаботься о себе, куния, чтобы мы могли отправиться в путь.
Зои шла с широкой глупой ухмылкой на лице, и потребовалось невероятное усилие, чтобы стереть ее, прежде чем зайти в круглосуточный магазин.
Продавец, молодой человек с длинными темными волосами, оторвался от своего журнала и приветственно поднял руку.
— Привет.
— Привет. Мне просто нужно забежать в туалет, и я вернусь.
— Конечно. Это в холле в задней части магазина.
— Спасибо.
В туалете Зои почти застонала, опорожняя мочевой пузырь: она не осознавала, насколько сильно ей хотелось в туалет, прежде чем сесть. Они не останавливались с тех пор, как покинули Вейл. Не помогало и то, что Рен обычно накачивал ее достаточным количеством спермы, чтобы засеять чертову ферму.
Она усмехнулась про себя.
Вымыв руки, она вышла из туалета и прошлась по проходам. Она достала из холодильника две большие бутылки воды и, хотя ее передернуло от цены, выбрала два сэндвича в зоне с закусками. На кассе ее внимание привлекла золотисто-красная обертка батончика Твикс. Они были любимыми у Рена.
Она добавила его в стопку и оплатила.
— Рен? — тихо спросила она, вернувшись к машине.
— Здесь, — тихо ответил он откуда-то поблизости.
Она открыла пассажирскую дверь и наклонилась, чтобы положить напитки и закуски на центральную консоль. Затем Зои отступила назад, дав Рену несколько мгновений, чтобы забраться внутрь, прежде чем снова закрыть дверь. Обогнув машину, она скользнула на водительское сиденье, закрыла дверь и пристегнулась.
Двигатель завелся, она взяла один из сэндвичей.
— Вот, — сказала она, протягивая ему.
— Спасибо, — ответил он. В тот момент, когда сэндвич покинул ее руку, он исчез. Единственным свидетельством того, что он существовал, был тихий звук открываемой обертки.
Зои наклонила голову.
— Почему я не исчезаю, когда ты прикасаешься ко мне?
— Я должен расширить маскирующее поле, чтобы охватить другие объекты или людей.
— Это… странно, когда ты невидим?
Когда она смотрела на кажущееся пустым место, где он сидел, она на мгновение заметила падающие крошки. Они исчезли прежде, чем она смогла сказать, настоящие они или нет.
— Нет, — сказал он с набитым ртом. — Но меня долгое время учили использовать маскировку и я часто прибегал к ней во время моей службы. Для меня это естественно.
Возможно, потому что она устала, озорная мысль проскользнула в ее голову, заставив усмехнуться.
— Что означает этот взгляд, Зои?
— О, ничего, — ответила она, улыбаясь еще шире, когда переключила передачу и выехала обратно на шоссе.
Как только огни заправочной станции скрылись, рядом с ней материализовалась фигура Рена. Он держал сэндвич — без огромного куска — в одной руке, казалось, забытый.
— Я знаю, что это не так, — сказал он.
— Хм? — она выгнула бровь.
— У тебя была мысль, и какой бы она ни была, она заставила тебя улыбнуться, так, как ты делаешь, когда мы собираемся спариваться. Что это была за мысль?
