странное пиво. С травами какими-то. В такое одно удовольствие яд класть. Совсем сеньоры магистры мои нервы не берегут.
Решив, что задохнуться или высохнуть я боюсь больше чем яда, я откашлялся, хаодно выпив полкружки. После чего начал рассказать. Рассказ у меня получился сухой и короткий. На поместье Итвис напали. Глава семьи ранен. Среди нападавших мой брат. Есть убитые, с обеих сторон. Я спасся чудом. За мной погоня. Поэтому я прошу укрытия от Университета.
— А ваша мачеха? — задал вопрос Фарид. Вот это хороший вопрос. Правильно оборванный. В нужном месте. Не понятно, что он хотел спросить. Не пострадала? Или “участвовала”?
— Про неё я не могу ничего сказать. Этой ночью увидеться нам не довелось, — не менее ловко ответил я.
— А что насчет Аста Инобал и вашей сестры? — спросил Ректор.
— Аст переметнулся на сторону Гонората. Успев перед этим убить Магну, — ответил я. На удивление ровным голосом.
— Вы так спокойно об этом говорите, — удивленно поднял бровь Ректор. — Мне казалось, вы с вашей сестрой были очень близки.
Я развел руками. Сам удивляюсь.
Тут в разговоры вмешался Фарид Ибн Муххамед.
— Скажите, а в последнее время вы не подвергались магическим воздействиям? Может быть чары ведьмы? Или, может, вам случилось пережить призрачный паралич?
— Не было ли у вас странного ощущения, что вы не в своем теле? — подхватил Ректор, наклоняясь поближе.
— Недели две назад меня тяжело ранили за городом, — осторожно ответил я. — К счастью, благодаря своему таланту я успел затянуть раны, но впал в бессознательное состояние на пару дней. В чувство меня привели лекари уже в поместье.
— Кома, — сказал Фарид, повернувшись к Ректору. Чем сильна меня удивил. “Кома” прозвучало очень по-русски. Тоже самое слово, какое используем мы. Магн его знал, в значении “сон, похожий на смерть”. Фарид тем временем продолжал: — Думаете после такого возможны…
— Не припомню таких симптомов, — тут же ответил ему Ректор. Они поглядывали на меня и, несмотря на свои странные наряды до жути напомнили мне врачей в моем мире, которые обсуждают твои болячки. — Может, был поврежден мозг? Вас ранили в голову?
Последний вопрос адресовался уже мне.
— Я упал с лошади, — еще более осторожно ответил я.
— Полагаю, молодой человек просто еще не до конца осознал глубину постигшей его трагедии, — подал голос Каас. Говорил он вежливо, но холодно. — Примите наши искренние соболезнования.
— Спасибо, — проникся я.
— Думая нам надо немедленно его пленить и выдать его брату, — тем же тоном продолжил Каас, обращаясь уже Ректору. Мне потребовалась секунда, прежде чем до меня дошел смысл его слов, и я бросил руку на меч. Ректор вопросительно посмотрел на Фарида.
— Ни в коем случае! — смешно замахал руками толстячок. Впрочем я ошибся. Он не замахал руками, взмахнул руками. в мою сторону. Я почувствовал, что воздух вокруг меня сгустился и стал каким-то жарким. На меня как будто пуховую перину накинули. Голоса стали звучать глухо.
— Обоснуйте свои предложения, — сказал Ректор.
— Это же очевидно. Нам надо поддерживать правильные отношения с городом. Насколько я знаю традиции, семейные распри не являются предметом разбирательства городских властей. Особенно, среди знати. В их разборки не вмешиваются. Следовательно, нам следует поступить также! — ответил Каас, явно начиная раздражаться из-за того, что ему приходится объяснять такие вещи.
— Я с вами полностью согласен. Но только в том, что нам надо выстраивать правильные отношения с городом, — толстячок вскочил и начал расхаживать вокруг стола. Я потянул Лозу из ножен. Это требовало невероятный усилий, воздух был, как будто резиновый. Чем резче я пытался действовать, тем сильнее меня сковывало. Приходилось останавливаться и ждать, пока сопротивление спадет. Сталь клинка покидала ножны медленно но неуклонно. Сантиметр, за сантиметром. — Скажите, уважаемый магистр Старонот, придя сюда не беспокоились ли вы, что в ваше отсутствие кто-то придет и начнет хозяйничать в вашей лаборатории?
Каас насмешливо фыркнул, не удостоив Фарида ответом. Впрочем, толстячок и не ожидал его.
— Так же вы не боитесь, что кто-то возьмет принадлежащую вам вещь. Или, например, изменит вам план занятий, не поставив вас в известность и не испросив вашего мнения. А вот уважаемый магистр Бруно сталкивается с такими вещами постоянно…
— Магистр Бруно наш декан факультета природоведения, геометрии и истории, — вежливо пояснил мне Ректор. — Мы не стали его будить в столь поздний час. Я подумал, что…
— Что? — тут же повернулся к нему Фарид. — Что его мнение можно не брать в расчет?
— Просто он живет в городе, — начал было защищаться Ректор, но потом махнул рукой. — Впрочем, вы правы. Я полагаю, ему придется принять наше решение.
— Вот! — поднял палец вверх Фрид. — Подумайте об этом!
Последнее было не риторическим высказыванием. Ректор наморщил лоб и схватился за бороду, взгляд Кааса помутнел и устремился вдаль. Фарид обошёл стол и приблизился ко мне. Я уже почти вытащил меч, оставалось всего каких-то десять сантиметров. Фарид положил пухлую ладошку на гарду моего меча и с неожиданной силой опустил её, загнав клинок обратно в ножны.
— Не балуйтесь, а то выставлю вас за дверь, — строгим голосом с узнаваемыми учительскими нотками сказал мне Фарид ибн Муххамед и повернулся к коллегам.
— Кажется, я начинаю понимать, — посветлел лицом Каас.
— То есть вы намекаете, что выдав этого несчастного молодого человека его врагам, мы тем самым… — Ректор повертел в воздухе свободной от бороды рукой, подбирая слова.
— Именно, — согласился Фарид неизвестно с чем. — Сегодня он. Завтра повесят нашего студента за пьяную глупость. Послезавтра… Даже не знаю… Заставят нас платить налоги!
— А показывать, что с нами следует в таких случаях как минимум советоваться, лучше на мелочах, — согласно кивнул Ректор.
— Как звучит наше Соглашение с городом относительно подобных обстоятельств? — спросил Каас.
— Думаю тут подходит часть про беглых преступников. Она сформулирована довольно строго. Мы должны выдавать преступников по первому требованию. Но, это преступников. То есть, городской совет или суд должен будет признать сеньора Магна виновным. Хоть в чем-то, — ответил Ректор.
— Тогда будет другой разговор. От Соглашения мы отступать не будем, — пожал плечами Фарид.
— Насколько я понимаю этот город, никакого суда не будет, — сказал Ректор. — Зато, может быть ночной штурм. Вот вам живое доказательство такой возможности.
Он кивнул на меня.
— Так было бы даже лучше. У меня есть пара интересных проектов, — впервые за вечер оживился Каас.
— Я тоже предполагал такой вариант развития событий. И у меня есть несколько предложений… — перебил его Фарид.
— Детали позже! — поднял руку Ректор. — Итак, сеньор Магн. Моргните, если вы меня слышите. Отлично. Мы намерены предоставить вам убежище и защиту, как поступили
