бы на нашем месте любые порядочные люди.
Он встал, щелкнул пальцами, и в комнату заглянули те двое вооруженных парней, которые были с ним на пиру. Ректор указал им на меня:
— Отведите сеньора в… Приготовьте ему комнату на нижнем этаже. Один из изоляторов вполне подойдет. Помните, этот сеньор наш гость! Но выходить из комнаты без моего разрешения, а тем более с оружием, ему запрещено.
Меня подхватили под руки, освободили от меча и вынесли за дверь. Еще через полчаса я сидел в тесной комнатке, до ужаса напоминавшей тюремную камеру, только дорогое белье на новой кровати немного разбавляло голые каменные стены. Массивная дверь с “кормушкой” и обшарпанный письменный стол с табуреткой дополняли убранство. Окон на улицу не было, функции вентиляции, повидимому, выполняли похожие на щели окошки в стенах, расположенные под самым потолком. Не заглядывая под кровать, по запаху, я понял что “изолятор” оснащен ночным горшком. Мой недоеденный поздний ужин принесли и поставили на стол, на кровать аккуратно выложили оружие, которое было при мне. Меч Хуго, мою Лозу, шлем и арбалет. С арбалета предусмотрительно была снята тетива.
Еще пока меня несли вниз, а я вращал глазами, стараясь запомнить дорогу, ко мне начала возвращаться прежняя скорость движений. Но парни с баклерами и мечами держали меня за руки ловко и профессионально, не хуже натасканных на такое дело полицейских из моего мира — я даже дергаться не стал. Едва дверь закрылась, я встал, прошёлся по комнате и сделал несколько движений из утреннего комплекса упражнений. Тело слушалось отлично. И это очень порадовало — жутко неприятное чувство, когда ты двигаешься, как муха в меду. Бррр… Как кошмар наяву.
— Эй, отзовись, — послышался тихий женский голос. — Только тихо, а то охрана прибежит.
Я испуганно огляделся вокруг, даже заглянул под кровать, убедившись в своих подозрениях насчет ночного горшка. Взял со стола толстую свечу и посветил в темные углы. Кроме меня в комнате никого не было.
— Кто здесь? — немного нервно спросил я.
— Тише! — зашипела невидимая собеседница. — Ты че орешь, дубина! Прости. Слушай, а чем у тебя так вкусно пахнет? Поделись, а? Я бы с тобой тоже чемнибудь поделилась. Жаль только то, чем я могла бы поделиться, через эту щель не проходит…
Девушка сдавленно хихикнула. Я понял, что голос идет откуда-то сверху. Подвину стол и встав на него, я осторожно выглянул в вентиляционное окошко — расположенное у самого потолка, шириной сантиметров в двадцать и высотой сантиметров в пять, оно показывало удручающую толщину стен — каменная кладка даже между камерами была как минимум метровой. Мелькнувшие в какой-то момент у меня мысли о том, чтобы попытаться проделать дыру в стене, угробив ради этого меч Хуго, скомкались и отправились в виртуальную корзину.
В кошке было темно. Голоса больше не было слышно. Я взял свечу и подсветил себе. Разглядел кусок соседней камеры. И веселые глаза той, которая со мной из неё разговаривала. В темноте было видно плохо, но мне показалось, что она удивилась. И голосок, раздавшийся через секунду, тоже был удивленным:
— Магн? Магн Итвис? Как ты тут оказался?
— А ты? — ответил я вопросом на вопрос.
— Ты меня не узнал? Это же я! Гвена! Помнишь?
Кто? Я растерянно моргнул и даже уже открыл рот, чтобы сказать, что не знаю никаких Гвен. И тут вдруг вспомнил затяную в кожу узкую талию и округлые бедра всадницы. Только потом память подсказало лицо. То что я видел, совпадало. Эта же та девка, которую Фредерик выиграл в карты! И как она вдруг оказалась тут?
— Помню, — ответил я. — Хочешь есть?
— Да, очень, — аж замурлыкала та. И подпрыгнула. — А у тебя что-то есть?
— Сыр, ветчина, хлеб, — начал перечислять я. — Короче, полно еды.
— Дай, пожалуйста, — сказала она, умудрившийся сделать и без того не маленькие глазки еще больше, а взгляд умоляющим. Прям кот из Шрека. Только сексуальнее.
— Конечно, — кивнул я. — Сейчас дам. Но сначала скажи, как ты тут оказалась?
Глава 20. Пикник на стене
Как маркитанка оказалась запертой по соседству со мной в Университете, я уяснить не смог. Нет, нельзя сказать, что она отмалчивалась. Сначала она была весьма словоохотлива. Скармливая ей кусочек за кусочком свою еду, я вытянул из неё историю, которая должна бы все объяснять. По её задумке. Стимулировал я её разговорчивость тем, что когда она замолкала я начинал есть сам, аппетитно чавкая. Она была явно очень голодной. Может это не очень благородно, но я шантажировал её, когда она слишком уж задумывалась после моих вопросов. Нам с ней обоим повезло, что после приказа Ректора мне на поднос навалили столько еды, что её бы хватило двум здоровым мужикам. И хрупкая на вид Гвена отожрала у меня больше половины.
История того, как она оказалась в камере, была достойна экранизации на нетфликс. Оказывается, эта юная девушка с детства открыла в себе страсть к познанию мира. Но увы, в этом дремучем средневековье (она не так сказала, но так будет даже точнее) Гвена была всего лишь женщиной, что автоматически лишало её свободы воли. И вот, она сбежав от тиранических родственников, отправилась искать счастья. Увы, она доверилась не тому человеку…
Тут мне пришлось вмешаться и с помощью демонстративного пожирания ветчины сократить её рассказ.
В общем, она пробралась в Университетскую библиотеку под видом студента, чтобы книжки почитать, а злыдни-волшебники её заперли.
История была всем хороша. Кроме того, что она была довольно неумелой фальшивкой. Гвена легко бы провела меня — но у меня был встроенный справочник с комментариями по этому миру. Память Магна.
Не нужно было Гвене так заморачиваться. Были способы куда легче. В долгой истории семьи Итвис были даже женщины-воительницы, тут для их обозначения было даже специальное слово. А уж женщин-ученых — если так можно назвать местных задротов с паранормальными способностями — так вообще полно. Воспоминания Магна услужливо подсунули минимум пять дальних родственниц, которые благополучно скрылись от своих прямых обязанностей (рожать наследников) в храмах различных божеств, тяготеющих к знаниям. Небольшое пожертвование и Гвена заимела бы себе свой практически собственный Университет, разве что с религиозным уклоном. Зато с веселыми, очень женскими обрядами.
Я начал осторожно выяснять, откуда она, и кто её семья. Она назвала город далеко на юге, название которого мне ничего не сказала. Я уточнил:
— Это на север от Гондураса, или на запад?
— На запад, — не минуты не сомневаясь, ответила она. И тут же попыталась перевести разговор. — У
