я не буду визжать от радости, он подмигнул мне и сказал. — И я рад видеть вас, мой сеньор. Как насчет того, чтобы покинуть эти гостеприимные стены?
Глава 21. Экскурсия
“Лоза” в моей руке удивленно опустилась. Я зря иронизировал и обзывал свою меч “Юрой” — эта полоса железа, изящная, красивая красотой чистой функциональности — буквально часть меня. Без этой привычной тяжести на бедре, без возможности в любой момент опереться рукой на гарду, я чувствую себя очень неуютно. Постыдно беспомощным. Как если бы в моем мире я оказался голым на важном мероприятии. Нет, это только эмоциональное ощущение. На самом деле меч куда больше, чем психологическая подпорка. Это ещё важный, нужный инструмент, без которого я чувствую себя откровенно не готовым к превратностям, которые подкидывает мир.
Вот и сейчас я осторожно, крест накрест, взмахнул перед лицом Сперата — старый как мир способ сбросить морок. Он это знал и поэтому хоть и вздрогнул, но не отшатнулся от лезвия.
Только после этого я шагнул вперед и обнял его. И, вдруг почувствовал, что по щекам текут слезы. Вот прям неожиданно было. Я, главное, еще недавно удивлялся, что это я такой отрешенный. А тут вдруг… Прям как-то нахлынуло. Идиотская штука эти эмоции. Если подумать, то даже немного страшная. Как может не пугать что-то в тебе, что ты не можешь контролировать? Я отвернулся и вытер рукавом глаза.
— Сеньор Магн? — настороженно спросил Сперат.
— Сейчас, возьму оружие, — буркнул я, стараясь контролировать голос. Взял руки длинный меч Хуго, намереваясь вручить его Сперату.
— О! Это же арбалет! — восхитился Сперат и кинулся к вышеназванному предмету мимо меня. — Можно я его возьму?
— У меня арбалетных болтов нет. Один только, — ответил я растерянно.
— У меня есть. Парочка, — почему-то шепотом ответил Сперат. Залез рукой за пазуху и достал две короткие стрелки с широкими лепестками на остриях. От моего охотничьего арбалета. — Арбалет у меня отняли, мой сеньор! Эти идиоты вообще не хотели меня отпускать из поместья. И вы должны назначить двадцать палок этой дуре экономке!
— Как ты сюда попал? — спросил я. То что экономка не задушила Сперата пока он валялся в отключке за то, что он "поговорил" с её дочкой, уже делает ей честь. Или она до сих пор не знает? — Ты не сильно ранен?
— Мне все время очень больно, мой сеньор. Из-за моей глупости. Я повернулся спиной к этому выблядку старого мужелосца, и он врезал мне по башке кочергой. Честно, я не знаю как себя оправдать… — заговорил Сперат. Впрочем, за болтовней он не забывал и о деле. Взяв в руки арбалет, он выглянул в коридор. На его спине обнаружилась лютня в массивном, обтянутом кожей футляре. Не долго думаю, я прицепил к футляру и шлем, зацепив его за подбородочный ремень. Сперат не протестовал — он, тем временем, выглядывал в коридор и прислушивался. Убедившись, что охраны нет, Сперат поманил меня за собой. Я вышел в коридор, скудно освещенный двумя факелами и настороженно осмотрелся. В конце коридора, шагах в двадцати, стоял стул и стол. Пустые. Сперат запер мою дверь. И повесил ключ от неё на аккуратный деревянный крючок рядом на стене. Действительно, это явно не тюрьма. При этом Сперат не переставал рассказывать.
Когда он пришел в себя, ему уже вызвали лекаря. Он, и еще несколько раненых в ночном нападении были укрыты у той самой экономки. Она жила в отдельном домике рядом с поместьем. Едва Сперат очухался, то тут же начал порываться отправиться убивать врагов и спасать меня. Его удержали. За что я бы выписал экономке премию, а не палок. В конце концов, он немного отлежался и смог улизнуть. К тому времени уже выяснилось, что я нахожусь в Университете.
— И вот я здесь, — закончил Сперат.
— И как ты пробрался мимо охраны? — просил я.
— Никак. Я и есть ваша охрана. Я спер у вашей экономки кувшин отличного пива. Принес его парням, что стоят на лестнице. А потом они вспомнили о бедолаге, который сидит тут и пялится на ваши двери. Я спустился и сказал, что пиво скоро выпьют без него. И предложил его подменить, пока он не пропустит кружку-другую. Он поднялся наверх, я спустился вниз. Времени у нас не много, так что давайте быстрее.
— А как ты попал в Университет? Кто тебя впустил? Почему он тебе поверил? Оставить тебя, моего пажа, охранять меня? — посыпались из меня вопросы. Мы тем временем прошли ряд дверей, очень похожих на мою, и углубились внутрь подземелья. Сперат вынул из крепления один из факелов и вел меня вперед довольно уверенно.
— Так я же вольный слушатель! — удивленно вскинул брови Сперат. — Тоже, вроде как, студент. Ваш отец платит за меня не маленькую сумму каждые полгода. Платил… Меня тут все знают. Но не знают, что я ваш паж. Уж простите, в Универе таким не хвастаются.
Я себя едва по лбу не хлопнул. Только сейчас я “вспомнил”, что Сперат, вроде как, студент. Это было даже поводом для шуток в компании Магна. Но он так редко посещал занятия, что Магн об этом со временем начал забывать.
— Я боялся, что меня не пустят. Оказалось, что там в воротах такой бардак… Я бы мог провести с собой пару горных коз и маркитантку, — говорил тем временем Сперат. — Но не достаточный, чтобы выйти тем же путем с одним благородным сеньором. Поэтому у меня другой план. Держитесь меня мой сеньор, я знаю запасной выход…
— Эй, кто там? — пропел женский голосок из-за последней двери. Сперат аж подскочил от неожиданности.
— Что то? — спросил он у меня. — Женщина? Тут?
— Да-да, я не должна быть тут. Откройте дверь и выпустите меня отсюда, — тут же отозвался голосок капризно. А потом, добавил, с бархатной интонацией. — Я так испугана! И буду тааак благодарна своим спасителям!
— Это Гвена, — вздохнул я. — Воровка, которую поймали в библиотеке университета.
— А. Тогда ладно, — ответил Сперат и двинулся дальше. — Возможно вам будет интересно, что напали не только на нас.
И он начал перечислять имения родственников Магна. Нападения произошли еще в четырех местах. У отца, кроме брата были еще две сестры. Они жили вместе в одном из богатых домов на соседней улице. На свадьбу приехали с детьми. Что там произошло ночью, никто не знает. Еще наведались к моему двоюродному дяде, троюродному брату отца, и моей двоюродной тете.
— Пожалуйста, не бросайте меня! — крикнула Гвена.
— Это которая? — спросил я.
