Под ними проплывали равнины Халлана; мало-помалу дети Эфира уклонялись к северу, уклонялись, пока внезапно не ощутили мощный и грубый приказ, исходивший вовсе не от пославшего их; однако, прежде чем они смогли дать отпор, тело Арьяты выпало из их мягких объятий и камнем понеслось к земле.
Там, на крошечной лесной опушке, подле круглого озера с топкими моховыми берегами, стояла женщина в темно-зеленых одеждах. Хотя внизу и царило безветрие, ее иссиня-черные волосы развевались, иссеченные морщинами ладони вытянутых навстречу Арьяте рук словно бы готовились обнять ее… А подле этой немолодой женщины стояли в благоговейном молчании три здоровенных тролля в черных кожаных ошейниках.
Та, которую Вестри называл Царицей Маб, властно вмешалась в происходящее.
Арьята пришла в себя от острой боли в груди. Чувство было такое, словно из нее тащили живую кость. Новая вспышка боли заставила тело изогнуться в мучительном спазме, однако тут же пришло и облегчение… Что-то влажное коснулось лба Арьяты, что-то пропитанное густым остро пахнущим отваром редких лесных корней, неприметных, о которых не знают даже самые неясные люди-травники, — и один лишь запах этого отвара отогнал красную пелену боли, затягивавшую сознание.
Арьята смогла поднять веки. Над ней склонилось лицо женщины, вытянутое, с заостренным подбородком и чуть выступающими скулами; огромные черные глаза казались встревоженными. 0т крыльев острого носа к узким бледным губам тянулись глубокие складки, множество морщин птичьей лапой разбегалось и от уголков глаз.
На лоб Арьяты легли длинные тонкие пальцы с острыми ногтями.
Ну, вот ты и очнулась, — проговорил холодный голос — холодный не от отношения говорившей к Арьяте, а просто такой по природе; и, несмотря на врожденную скрипучесть, в нем ощущались нотки участия и сочувствия.
Сейчас тебе принесут поесть. Молчи! Тебе вредно говорить. И постарайся поменьше шевелиться. Я вытащила из тебя вот это. — Перед глазами Арьяты показалась знакомая стальная звездочка, вся покрытая засохшей уже кровью. — Просто чудо, что ты протянула так долго. Ладно, беседы потом, сперва обед. Тревор!
Появился низенький лесной гном с деревянным подносом, уставленным всяческой снедью; он ловко устроился у изголовья принцессы и, 'не чинясь, принялся кормить ее с ложки — Арьята только и могла, что раскрывать рот, даже рукой пошевелить она была не в состоянии…
Прошло несколько дней. Тревор, как нянька, ухаживал за принцессой, кормил, поил, умывал; и едва Арьята смогла внятно произнести первое слово, он тотчас позвал к ней хозяйку.
Я тебе известна как Царица Маб, — без всяких вступлений и объяснений начала та, едва устроившись в поставленном подле постели Арьяты громадном кресле.
Принцесса с трудом подавила изумленный вскрик.
— Да-да, та самая, из сказок и преданий твоего народа. — Хозяйка несколько раз кивнула, на лицо упали тяжелые черные пряди, совершенно не тронутые сединой. — История моя долгая, когда-нибудь я расскажу ее тебе всю; но пока меня больше занимает случившееся с тобой. Что произошло в крепости койаров? Я ощутила страшный толчок в тех краях; я сама враждую с Черным Орденом — они ни за что ни про что убили одного из моих слуг, троллей, когда шарили по северным лесам, — и сгораю от нетерпения узнать, как ты в одиночку смогла одолеть непобедимый Орден. У тебя на груди Четыре Камня Халлана, и это значит, что ты — высокородная принцесса Арьята, наследница престола, захваченного новой Владычицей.
Принцесса невольно схватилась за холщовый мешочек на груди.
Не бойся, я их не тронула. Они твои, хотя вряд ли будут иметь силу в борьбе с Перворожденными… Но обо всем об этом — после. Я слушаю тебя.
И Арьята заговорила. В хищном лице Царицы Маб, обращенном к ней, девушка видела лишь интерес, участие да еще какую-то печаль, смертельную, неизбывную тоску, которую не излечишь уже ничем.
Однако говорила принцесса осторожно. Этой Царице Маб вовсе не обязательно было знать о пропавшем Трогваре, и потому принцесса говорила только о своих собственных приключениях. Когда она дошла до Призрачного Меча, винные и тонкие пальцы Царицы сжались в кулаки, она даже прикусила губу.
Что-то не так? — спросила Арьята. — Ты знаешь, откуда он взялся у меня?
Что ты, что ты, нет конечно, — замахала руками Царица, и по тому, насколько старательно она пыталась убедить принцессу, что ничего не знает, Арьята догадалась, что ее собеседница отчего-то предпочитает придерживать на этот счет язык за зубами.
Мне нельзя это знать? — в упор спросила принцесса, и Царица Маб отвела глаза.
Нельзя! — тем не менее последовал непреклонный ответ.
Повесть Арьяты длилась долго. Слушая, Царица время от времени вполголоса вставляла замечания, словно для себя самой:
Конечно, Ненна всегда была добра, но храбрости у нее, сказать по правде, недоставало… Надо же, прошла через весь Халлан!.. Атор? Слыхала о нем… Сильный воин, это правда. Говорят, он оставил Черный Орден ради новой Владычицы на Халланском престоле… Твари Слепящего Света? Так вот оно в чем было дело… а я-то ломала себе голову… И кто-то вернул их обратно в узилище? Н— да, странно… разве что Дор— Вейтарну удалось его последнее чудо… да, я знавала его. Толковый был чародей, мир егопраху1 Доблестно жил и пал тоже доблестно.
Наконец принцесса замолчала, охрипнув от долгого рассказа, и без сил откинулась на подушки. Царица Маб тотчас подала знак Тревору, немедленно явившемуся с целой батареей разнообразных снадобий и растираний. …
Ты, конечно, не все рассказала мне, принцесса Арьята, — поднялась Царица. — Что с твоим младшим братом, принцем Трогваром? Если я не ошибаюсь, именно ему пророчества предрекали великую колдовскую силу — если, конечно, он попадет в руки Настоящего Учителя. Ты не упомянута о своем брате ни единым звуком. Он жив?
Я не знаю, — ответила чистую правду Арьята. — Понимаю тебя, — вздохнула Царица Маб. — Сказки твоего народа изображали меня довольно-таки коварной особой… Но тебе нет нужды таить что-то сейчас. Как ты понимаешь, я теперь далеко не та, которую нес по лунной дорожке летучий кораблик из кленового листка и паутины…
А может, ты просто колдунья, — возразила Арьята. Ее внезапно охватил трах: что, если она угодила в хитро расставленную западню? Что, если это очередная уловка неведомых врагов?
Правая рука принцессы невольно напряглась, и, к своей невыразимой радости) она вновь ощутила в ней знакомый холодок — Призрачный Меч по-прежнему оставался верен своей невольной хозяйке.
Царица Маб лишь печально улыбнулась:
Страхи недоверие еще очень сильны в тебе. — Она покачала головой. — Но не бойся — я не стану у тебя ничего выпытывать. Я просто расскажу, что, по моему мнению произошло с тобой, и ты доймешь; что от меня скрывать и так ничего не надо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
