Царица Маб лишь печально улыбнулась:
Страхи недоверие еще очень сильны в тебе. — Она покачала головой. — Но не бойся — я не стану у тебя ничего выпытывать. Я просто расскажу, что, по моему мнению произошло с тобой, и ты доймешь; что от меня скрывать и так ничего не надо…
Кто такой Гормли? — внезапно перебила ее Арьята. Эта фигура как-то совсем выпала из ее памяти — а ведь она подозревала его сперва в причастности к гибели ее семьи…
Гормли… — Царица вздохнула. — Ты задаешь опасные для тебя вопросы, высокородная принцесса. Лучше бы тебе не задумываться над этими вещами. Смирись. Ведь погибших все равно не возвратить, сколь бы ни страшна была твоя месть. Тыне понимаешь, чем рискуешь…
Не понимаю! — вскинулась Арьята; глаза ее лихорадочно блестели, Казалось, она теряет рассудок. — Почему этот вопрос опасен?! Отвечай! забывшись, выкрикнула она.
Бескровные губы Царицы Маб сжалась в тонкую нить, в глазах блеснул гнев.
Хорошо, я отвечу тебе, — ровным голосом произнесла она. — Гормли — бывший привратник Красного замка, куда он звал твоего отца. Не спрашивай меня больше! — Она резко вскинула руку. — Этот Замок — логово Тьмы. А привратник его ищет новую жертву… Но — утешься! — сейчас твоего отца в Замке нет.
А где он? — последовал немедленный вопрос. — Ненна гадала мне… но ее не пропустили в Астрал, как она мне сказала…
Сказала правду, — кивнула Маб, оправляя складки своего зеленого одеяния. — Там были твари койаров… Но теперь дорога туда открыта.
Ты не сможешь отыскать его?! — взмолилась принцесса. — Всем святым заклинаю, во имя Молодых Богов!
Не произноси здесь этих слов, — тихо, но яростно прошипела вдруг Маб, вся подбираясь, будто готовая к броску пантера. — Не произноси, если и дальше хочешь говорить со мной!
Арьята растерялась:
Но… я не знала! Что они тебе сделали?
Что сделали? — желчно усмехнулась чародейка. — Они обратили меня из той Маб, с которой ты познакомилась еще в детских сказках, в то, что ты видишь перед собой сейчас. Из Владычицы Фей я стала жуткой лесной старухой, черной колдуньей, которой служат тролли! — Она перевела дух и провела по лицу ладонью, словно смывая из взора ненависть. — Не будем больше об этом!
Хорошо! — запинаясь, проговорила ошеломленная Арьята. — Но все-таки как насчет моего отца?
—Я не в силах отыскать его заклинаниями. подобными тем, что использовала твоя Ненна, — покачала головой Маб. — Этих сил я лишена. Могу лишь отправить моих слуг на поиски… Но много ли смогут сделать несколько десятков троллей?
Голова принцессы горестно поникла.
Но откуда же ты тогда знаешь, что его нет в Красном замке? — предприняла она последнюю попытку.
Я чувствую это, — последовал ответ. — Я просто знаю, что его там нет, и все. Жаркая жажда Красного замка вырывается наружу, он ждет хозяина… Но горе тому, кто ступит на его порог?
Меня все время пугают этим Красным замком… — задумчиво проронила Арьята. — Пугают, а мне уже не страшно. Чтобы отомстить и вернуть себе принадлежащий мне по праву трон, я готова на все. Готова даже отправиться туда, если смогу обрести там знание, необходимое для победы.
И думать не смей! — строго произнесла Маб. — Тебе мало того, что это
— цитадель Тьмы? Она извратит все твои намерения и желания, ты и не заметишь, как станешь послушным орудием в руках Темных Сил — и сгниешь, прожив страшную и бессмысленную жизнь, обреченная на ужасное посмертие.
Арьята вздрогнула и, словно силы разом оставили ее, с тяжелым вздохом упала обратно на подушки, Голова кружилась, тупая боль ломала виски, сознание начало уплывать… Из какого-то темного угла тотчас выскочил бдительный Тревор и засуетился вокруг нее, неодобрительно поцокивая языком и поспешно подсовывая какие-то микстуры. Принцесса рассеянно выпила поднесенный бокал, и дурнота понемногу отошла.
Она понимала, что вступить под Завесу Мрака до сих пор еще не в ее силах. Даже горя желанием отыскать отца, отомстить за своих, она не могла преодолеть боязни. Ничего страшнее лишения посмертия, кониной гибели души, не мог представить себе живший в Халлане человек… И она вновь отогнала от себя навязчивый призрак Красного Замка.
Мало-помалу время и молодость брали свое. Страшные раны заживали благодаря неусыпной заботе Тревора; вскоре Арьята смогла вставать, затем наступил черед прогулок вокруг небольшого бревенчатого домика Маб в самом сердце лесного моря; принцесса частенько сиживала на берегу небольшого озерца подле жилища волшебницы, задумчиво глядя на черную непроглядную гладь.
Что делать дальше? Маб была ласкова с ней, принцесса ни в чем не знала отказа, ее свободы никто не ограничивал. Поправившись, Арьята принялась донимать Царицу вопросами, однако та большей частью уклонялась, отвечая одними лишь недомолвками. Сама Маб, как поняла Арьята, жестоко страдала от скуки; будучи наделена большими колдовскими силами (это ясно было с первого же взгляда), она не пускала их в ход — и не потому, что не хотела, а как будто встречая на своем пути какую-то странную преграду.
Когда я увидела тебя… — рассказывала Маб, — во мне все словно бы взорвалось, я ощутила себя всемогущей, как будто… как будто кто-то щедро вливал в меня силы… И я остановила твой полет, потому что те Духи Воздуха, что несли тебя, уже готовы были выронить твое тело, я ощущала, что они теряют силы… Но вот повторить подобное, — она печально покачала головой,
— повторить это мне уже не под силу.
Царица Маб проводила время, дрессируя своих троллей; вмешивалась в мелкие лесные свары — обитатели чащоб вечно ссорились между собой, и она разводила то хедов с гуррами, то забредших кобольдов с гномами… И еще Арьята поняла — Царица ждет. Бессмертная, она терпеливо будет вот так, в бездеятельности, ждать того момента, когда мир вновь изменится и летучий кораблик из кленового листа со снастями из паутинок вновь заскользит по сверкающей серебром лунной дорожке…
Так что же мне делать? — три месяца спустя в упор спросила Арьята у своей спасительницы. — Я чувствую, что обрастаю мхом от скуки!
Царица Маб вздохнула:
Я надеялась, что ты задержишься уменя… Тебе разве плохо?
Нет… — смутилась принцесса.
Ей действительно не было плохо — напротив, все заботы и тревоги словно отступили на время, и она могла отдаться блаженному, бездумному отдыху. Они подолгу беседовали с Царицей, и Маб рассказывала своей юной слушательнице поразительные истории, сохранившиеся — кроме ее памяти — лишь в тайных книгохранилищах Перворожденных да еще где-то в глубине громадного Королевского Халланского Архива, который отец Арьяты все порывался разобрать, да так и не нашел времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
