лишнего — повар приготовился к работе.
— Госпожа, как рано вы встали! — он показался из кладовой, и его лицо выражало крайнее удивление. — Я думал, еще немного поспите! Замок начнет оживать только через пару часов.
— Я привыкла рано вставать, — улыбнулась я и повязала чистый фартук, стопка которых возвышалась в нише буфета. — Фрода уже выстирала все кухонные вещи!
Кроме передников, на буфете лежали белоснежные поварские шапочки, полотенца и тряпки.
— О, да! Она всегда следит за этим! — с гордостью ответил Дуглас и спросил: — Чаю? Я запомнил, как вы его вчера заваривали, и сделал все точно также!
— Давай, — я присела за стол и с наслаждением провела ладонью по отполированной поверхности. — И поставим опару на хлеб.
Почаевничав, мы занялись делом. Пока подходило тесто, я научила повара готовить сырники, а сама занялась Бризоли. Вылила в чашку яйца, добавила туда холодной воды, перца и соли. Все это хорошенько взбила и испекла толстенькие блинчики. Мелко нарезала куриную грудку и луковицу, добавила приправы. Дуглас сделал майонез и смешал его с укропом, после чего смазал им каждый блинчик. Завернув курочку в омлетный блин, я сделала рулеты и, выложив их на противень, посыпала сыром.
Пришло время третьего блюда и с ним мы справились очень быстро — сделав горячие бутерброды с сыром и бомбидорами.
За окнами вставало солнышко, и мне нужно было перевоплощаться из кухарки в герцогиню, что, конечно же, мне не очень нравилось. Я дала распоряжения повару, какие продукты подготовить к обеду и пошла в малый зал, откуда уже слышался звон расставляемой посуды.
— Дорогая, доброе утро! — Гортензия уже сидела у камина в платье жемчужно-серого цвета и выглядела свежей и отдохнувшей. — По замку разносятся ароматы! Во сколько ты встала?
— Еще перед рассветом, — я приветливо улыбнулась ей и села напротив. — Нужно было научить повара печь вкусный, пышный хлеб.
— Честно? — женщина наклонилась ко мне и сказала заговорщицким тоном: — Я так рада, что ты появилась в нашем доме! Боги повели Леона правильной дорогой!
В малый зал вошел герцог, и я почувствовала, как слегка вспыхнули мои щеки. Он шикарно выглядел в кожаных штанах, кожаном жилете и белоснежной рубахе с широкими рукавами. Его волосы были слегка растрепаны — видимо, совсем недавно он взъерошил их рукой, что совершенно не портило величественный вид моего мужа.
— Доброе утро, матушка, герцогиня, — он слегка улыбнулся и окинул меня быстрым взглядом. — Вы выглядите по-домашнему. Это мило.
Я не очень поняла, было ли это комплиментом или он подтрунивает надо мной. Гортензия тоже, видимо, не поняла его слова и сказала:
— Дорогой, завтра в замок приедет портниха, и у Рианнон появится много красивых нарядов, а я сегодня подарю ей еще несколько своих платьев.
— Не переживайте вы так, — Леон негромко засмеялся. — Я всего лишь сказал, что мне нравиться, как выглядит моя жена. Ей идут любые платья, даже ужасный безразмерный наряд служанки.
— О, это так мило! — Гортензия расцвела, словно это ей сделали комплимент. — Правда, Рианнон?
— Мне очень приятно, что ридган считает меня привлекательной, — ответила я, и наши с мужем взгляды встретились, отчего мир вспыхнул миллионом красок. — Благодарю вас.
— Вы и сами знаете, что это правда, — герцог сел на свое место во главе стола, и слуги начали вносить подносы с едой. — Зеркало не может врать.
Приятно, черт возьми! Я постаралась скрыть довольную улыбку, но он заметил ее, и в его желтых глазах появилось удовлетворение. Похоже, супругу тоже нравилось делать комплименты, как и мне получать их.
— Восхитительно! — Гортензия уплетала все, что было на столе за обе щеки и ее лицо выражало невероятное удовольствие. — Если я стану так есть каждый день, то не влезу ни в одно платье!
— Матушка права, вы откармливаете нас, как индюшек перед днем Благостных Врат Даркана[18], - почти весело согласился с матерью Леон. — А сами едите, как мышь.
— Очень большая мышь… — проворчала я, и он снова засмеялся.
— Когда ты хочешь отправиться в таверну? — спросила свекровь, и я встрепенулась — я же сегодня увижу своих женщин!
— Сразу после завтрака, чтобы успеть проследить за обедом, — ответила я, и Гортензия поддержала меня:
— Да, в это время года такая неустойчивая погода, поэтому лучше все поездки планировать на первую половину дня.
— Я распоряжусь, чтобы вам подготовили экипаж, и предупрежу охрану, — сказал герцог и добавил: — Сегодня я отбываю в поместье Сторна Линда и вернусь лишь через пару дней. Матушка, расскажите Рианнон все подробности, а я вынужден попрощаться с вами.
Леон поднялся, поцеловал Гортензию в щеку и прикоснулся к моей руке губами.
— До скорой встречи, супруга.
— Доброго пути, — пожелала я ему, и мне стало немного грустно. Несколько дней это было много…
Герцог ушел, а свекровь исполнила его просьбу и поведала мне историю, о которой я уже была немного наслышана.
— Леон хочет навестить брата своего зятя, Сторна Линда, чтобы договориться о предстоящей свадьбе. Герцог решил выдать Эллу замуж.
— Вы не очень веселы, когда говорите об этом, — осторожно сказала я, и женщина тяжело вздохнула.
— Я переживаю о том, как на это отреагирует моя дочь. Она ведь такая вспыльчивая… Но Леон прав — этот человек отличная партия для нее.
— Все образуется, не переживайте, — мягко сказала я и она кивнула.
— Да… Когда-нибудь все образуется. У Леона через пять дней день рождения, и сюда съедутся гости. Мисси с мужем и Элла тоже приедут поздравить брата, и ты познакомишься с ними.
— У Леона день рождения? — я взволнованно посмотрела на свекровь. — Хорошо, что вы предупредили меня заранее! Я должна накрыть самый лучший стол!
— Я так и знала, что ты это скажешь! — засмеялась Гортензия. — Представляю, как удивятся гости! Мало того, что Леон женился на такой красавице, да еще и праздник с угощениями, которым нет равных во всем Вартланде, а возможно, и во всей Синцерии! Дочка, повторюсь еще раз — мой сын не ошибся в тебе!
Да уж… пошел второй день моего пребывания в замке, а я уже развернула здесь бурную деятельность, успела влюбиться в мужа и настроила планов по поводу таверны. Есть, чему
