Окраина деревеньки выгорела полностью - лишь едва-едва тёплые угольки, одинокие почерневшие печки да "аист". Тут же валялось ведро с остатками воды на донышке. А скрюченные пальцы молодой огнарки, с исполосованным тайсарским мечом лицом, впились в дёрн. Вокруг тела прыгала ворона, присматриваясь.
Подувший ветер погнал облака по небу, закрывшие солнце...
Эльфред не выдержал зрелища разорённой деревни и упал на колени, воротя посеревшее лицо.
- Мы уже ничем здесь никому не поможем. Надо идти. Дальше... Дальше идти надо, - даже бывалый Усмарь не мог спокойно на всё это смотреть. - Здесь нечего делать, некому помочь. Опять...
- А похоронить? Как же... земле не предать? - Хардак возмутился, но скорее для вида, для успокоения собственной совести: ему самому задерживаться здесь не хотелось ни на мгновение.
- Уходим отсюда. Уходим, - подытожил Старик, направляя свои стопы в сторону от покосившегося "аиста", от спаленных домов, от пировавшей вороны...
Вновь шли в молчании. Несмотря на усталость, несмотря на голод, несмотря на страх неизвестности - шли вперёд. Образы погибших огнаров и сгоревших домов гнали всех пятерых воинов, единственных из Южной армии, кто остался в живых.
А может, и не единственных...
- Эй, смотрите, там кто-то скачет! - воскликнул Эльфред, поднявшись на очередной холм (или, скорее, большую-пребольшую кочку).
- А ну, дурак, пригнись! Припади к земле! - в голосе Яна явственно чувствовался испуг. - Тайсары, Парвуном клянусь, тайсары!
Шагах в двухстах всадников трое всадников подстёгивали уставших (это легко можно было понять даже с такого расстояния) коней, судя по всему, желая скрыться за тем холмом, на который только-только взобрался Эльфред.
А Усмарь смог разглядеть ещё один отряд конных, в десять или одиннадцать человек, гнавшийся за теми тремя. Гнавшийся - и догонявший... Это, похоже, успели понять и беглецы. Осадив коней, те трое развернулись навстречу опасности. У центрального в руках было зажато развевавшееся на ветру знамя. Жёлтые молнии, вышитые на красном полотне. Огнары. Огнары!!!
- Помочь бы, а, помочь! - Эльфред уже было понёсся вперёд, намереваясь вступить в бой, но его вовремя схватил за шкирку Усмарь.
- С конными мы вряд ли справимся. Могут просто с расстояния расстрелять. Или измором возьмут: будут кружить и кружить... Да ты же сам видел, в бою...
- Будем ждать. Вдруг тайсаров, - а гнавшиеся за огнарами всадники явно были из каганата, - ещё больше, и они вот-вот сюда прискачут? Слишком опасно. Нельзя лезть на рожон. Я уже поплатился за это.
Тень набежала на лицо Старика, испустившего тяжкий вздох.
- Нам надо ждать. Ждать исхода боя. Нет, не боя - бойни... А если сейчас поднимемся, или ещё что сделаем - тайсары нас заметят. И всё окажется зря, всё, абсолютно всё. Молчи, Эльфред, знаю, ты сейчас начнёшь говорить о чести и достоинстве огнаров. Ты молчи, можешь потом говорить что угодно, а можешь даже ударить меня - но сейчас молчи.
Тяжёлый взгляд Старика утихомирил бывшего деревенского певца, враз потерявшего яростный запал высказать всё и всем, что он думает об этой ненормальной войне и тех людях, что в ней участвуют...
- Молчи, Эльфред, - подползший Хардак положил мозолистую ладонь на плечо парня. - Прав Старик. Нам бы сейчас за собственную шкуру побеспокоиться.
Эльфред злобно, с вызовом, посмотрел на Хардака, слова обвинения в трусости уже готовы были сорваться с его губ - но в последний момент молодого Огнара остановил вид начинавшего "боя"...
Те трое всадников держались лишь из одной гордости. Качавшиеся в сёдлах, устало вынимавшие клинки из ножен, многозначительно переглядывавшиеся друг с другом - эти люди всё-таки решили встретить смерть с честью.
Золото с кровью на высоко поднятом знамени... Клинки, сверкавшие в свете закатного солнца - и песня, разносившаяся над полем...
Веди, Вартар,
Храни, Тарик!
Огнары, выставив мечи вперёд, подстегнули коней.
Ты помнишь, враг,
Кто есть Огнар?!
Комья земли, выбиваемые подкованными копытами. Тайсары, спрятав луки в притороченные к сёдлам колчаны, понеслись навстречу...
Веди, Вартар,
Храни, Онтар!
Ты видишь, враг,
Кто есть Огнар?!
Тройка огнаров клином шла на врагов. Степняки, похоже. решили окружить обречённых на смерть врагов... А знамя трепетало на ветру, всё более крепчавшем каждое мгновенье.
Веди, Вартар,
Храни, Немайди!
Изыди, мрак,
Тайсары и огнары сошлись. Северный клин оказался окружён южным веером...
Погибни, враг!
Огнар пришёл!
Прости, Вартар!
Привет, Тайтос,
Владыка-Смерть!
Уж понял враг,
Кто есть Огнар!
А после... После - была уже легенда о трёх огнарах и одиннадцати тайсарах, легенда, о которой сложили пронзительную, красивую, но - слишком уж приукрашенную балладу, в которой сплелись вымысел и правда...
Три сына северного ветра
Стремглав несутся на ветру,
Чтобы победою согреться -
И без надежды пасть в бою.
И что с того, что путь заказан?
Онтар, готовь во славу пир!
Недолго ждать - исход предсказан!
За жизнь, за смелость, крепкий мир!
Певец, исполни эту песню,
Когда сразишь врага копьём!
Откинь сомненья бесполезно,
Пой громогласным в миг огнём!
И клин врезается в соцветье
Тайсарского младого крика,
Меняя облик лихолетья
На мягкой образ базилика.
Свистящий шёпот меж клинками.
Пал первый враг, шестой, десятый...
Глаза бойцов блестят слезами -
И счастья, и печали святы.
Раскрылся лепесток атаки -
Три брата разлетелись в круг.
И бег пьянит, как чаша браги,
Как мягкость материнских рук.
Но в танце счастья неизбежность
Приходит в срок, срывая жизнь.
И клин разбит - брат справа, в вечность,
Упал с коня. Без стона. Вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
