Тут же на Эйрика со всех сторон навалились ругаландские хускарлы. Аудун прикрыл его слева, Регин встал справа и они ввинтились в плотный строй врага. Началась рукопашная, причем – в буквальном смысле, в ход шли скрамасаксы, засапожные ножи и оголовья клинков, для полноценного замаха мечом или секирой просто не хватало места.
Где-то позади на площадь вышел отряд Эйвинда, который, как оказалось, встретил не столь ожесточенное сопротивление и сохранил два полных десятка хирдманов, и пусть половина из них была ранена, большая часть ранений не представляла особой опасности. Почти сразу с противоположной улицы вышел отряд Торбьорна, которому досталось гораздо сильнее. За ним шли два вестфольдца и дюжина истекающих кровью свеев, которых вел прихрамывающий Ларс, потерявший в схватке правый глаз.
Этого подкрепления было достаточно, чтобы уверенно сломить сопротивление ругаландцев, но те мгновения, которые потребуются людям Эйвинда и Торбьорна, чтобы пройти через площадь, могли стать критическими. Схватка могла закончиться гораздо раньше и не в пользу хирда Эйрика.
Аудун саданул стоявшего перед ним воина локтем в лицо, затем ударил скрамасаксом, отмахиваясь от назойливого мечника, что наседал справа. Тут же получил невесомый, но крайне обидный удар по шлему, зарычал. Затем, извернувшись, сунул клинок в ножны, схватил какого-то ругаландца за ворот, притянул к себе и стал методично бить кулаком в лицо. В его руке был зажат скрамасакс и вес оружия делал удары еще более разрушительными. После четвертого удара Аудун понял, что тело воина обмякло и даже если он не погиб, на данный момент опасности от него исходит не больше, чем от котенка.
Он не мог отступить, хотя это стоило сделать, чтобы перегруппировать воинов и дождаться подкрепления. Эйрик уже почти достиг входа в бражный зал и Аудун последовал за ним.
Где-то слева он увидел белый вихрь, в который на пару мгновений превратился Гуннар. Глаза воина окончательно потеряли человеческий вид, превратившись в напоенные яростью волчьи буркала. Он остановился на короткий миг, свел один удар, парировал второй, пропустил незначительный укол в бок, который лишь оставил на коже длинный, но не глубокий разрез. Потому ударил преградившего ему путь щитовика гардой в лицо, ногой отбросил его щит в сторону и заколол ругаландского хускарла мощным ударом в центр груди.
Битва продолжилась на пороге бражного зала, а потом каким-то образом Аудун, Эйрик и Регин оказались внутри. Через мгновение вслед за ними в зал заскочили Лейв, Гуннар и два берсерка. Аудун развернулся, намереваясь атаковать защитников бражного зала с тыла, используя подвернувшуюся возможность, но Регин остановил его окриком и указал на конунга. Эйрик повел берсерков вдоль длинного стола прямо на Асбьорна, рядом с которым застыли четыре огромных воина, два справа и еще два слева, причем все четверо были вооружены длинными луками. Знаменосец со злостью сплюнул и махнул рукой своим людям, двинувшись вслед за своим конунгом.
Он справедливо рассудил, что разу уж им выпал шанс добраться до Асбьорна, то нужно его использовать, а воинам, что сражаются у входа в зал, вот-вот придут на подмогу отряды Эйвинда и Торбьорна.
Первый берсерк упал на земляной пол, не дойдя до вражеских воинов двух гейров. Из его груди и головы торчало в общей сложности восемь стрел. Второй по инерции прошел еще несколько шагов, но свалился прямо под ноги Асбьорна, его поразило не меньше дюжины стальных наконечников, причем как минимум три пробили сердце, которое, однако ж, еще несколько минут продолжало исступленно перегонять раскаленную добела кровь по не желавшему остывать телу.
В Эйрика выпустили четыре стрелы. Он увернулся от трех, смещаясь в стороны с такой скоростью, с которой человек в обычном состоянии двигаться не способен. Четвертая стрела ударила в плечо, но конунг Вестфольда этого даже не заметил. Аудун успел удивиться тому, как много стрел хускарлы Асбьорна сумели выпустить за столь короткий промежуток времени. Но теперь это не имело значения, Эйрик подошел к ним вплотную и они бросили луки, обнажив клинки и скрамасаксы.
Тут же на помощь своему конунгу подоспел его знаменосец, которого поддержали Гуннар и Регин. За его спиной Лейв уже читал свои заклинания, запуская руки по кожаным мешочкам, в которых таились неведомые составы, и перемолотый в труху можжевельник, смешанный с костяной пылью и землей со свежего погребения был самым безобидным из них.
Все произошло быстро. Хирдманы Асбьорна, да и сам конунг Вестфольда, не зря прозванный Мечом Тюра, бились отчаянно, и Аудун не мог не отметить, что очень немногие воины, которых он знал за свою долгую жизнь, могли бы сравниться с ругаландцами в воинском искусстве и отваге. Они до последнего держали строй, даже не имея щитов. Они устояли перед натиском Эйрика, который, казалось, стал истинным воплощением Тора. Но исход схватки был предрешен.
Первый хускарл Асбьорна пал от клинка Регина, который пробил его шею и вышел из затылка. Второй воин тут же попытался достать того, кто прервал жизнь его боевого брата, но скрамасакс Эйрика отыскал слабое место в его обороне и вонзился в на мгновение раскрытую печень. Воин стиснул зубы и тут же получил колющий мечом в лицо.
В этот момент Аудун попятился, пропуская перед собой серию быстрых и точных ударов, затем одним резким движением отбросил в сторону оба оружия врага и ударил его скрамасаксом в живот. Воин заревел и двинул знаменосца лбом в нос. Аудун скривился, ощутив, как по губам заструилась соленая влага, и ударил врага еще раз, но уже в грудь. Воин осел и умер, стоя перед ним на коленях, но так и не закрыл глаза и не отвел полного ярости взгляда от разбитого лица Аудуна.
Гуннар покончил с четвертым воином, разорвав его шею легким секущим ударом, и в этот же момент Лейв, высунувшись из-за плеча Эйрика, выкрикнул руническую комбинацию и бросил в лицо Асбьорну щепотку дурно пахнущей смеси. Конунг Ругаланда был великим воином и, быть может, он сумел бы сразить Эйрика Агнарсона в честном поединке, но тот был не в состоянии принять хольмганг.
Тем не менее, против магии Асбьорн оказался бессилен. Он закричал как смертельно раненый волк, когда колдовское пламя бледно-синего цвета заскользило по его плечам, мгновенно заливая лицо и грудь. Воин продолжал отражать неистовые атаки не владевшего собой Эйрика, но его движения потеряли плавность, а главное – скорость. Эйрик тут же воспользовался этим и, умело обойдя веерную защиту противника, ударил его в плечо и почти сразу в грудь. Оба удара были сильны, оба отбросили Асбьорна на несколько шагов назад, но
