Отвратительный с рычанием повернулся к верещащей Ариме.
— Проклятая тварь, — пробормотал Котар и прыгнул на врага.
Они покатились по полу беспорядочным клубком. Клочья белой шерсти полетели во все стороны. Наконец мельтешение рук и ног прекратилось, и Арима увидела Котара, сидящего на твари верхом. Колени варвара крепко удерживали распростертое на полу чудовище, бронзовые кулаки осыпали ударами его обезьянью голову.
Человек-зверь извивался и выл от боли и ярости.
Огромные когтистые пальцы скребли по кольчуге варвара, стараясь добраться до тела, выдирая куски кожи из туники воина. На руках и ногах Котара было уже много длинных кровавых следов от когтей чудовища, но кольчуга надежно защищала самые уязвимые части его тела. Не обращая внимания на раны, Котар дубасил тварь по морде.
Отвратительный уже не думал о легкой добыче, он ужом корчился в мертвой хватке ужасного человека, мечтая выбраться из хижины живым. Никогда еще не приходилось ему встречаться с людьми такой силы и ловкости. Изогнувшись, он умудрился вырвать у варвара клок волос. Котар, озверев, обрушил на него один за другим три особенно сильных удара, и несчастная тварь, хныча и скуля, извернулась последним отчаянным движением — и скинула задыхающегося варвара.
Вскочив на ноги, человек и получеловек на какое-то время замерли, сжимая кулаки и тяжело дыша. Арима, онемев от ужаса, заломив руки так, что побелели суставы, безумными глазами смотрела на противников.
Полузадушенный, ничего не соображающий, горный человек вдруг нагнулся и со всей силы ударил варвара головой в живот, рискуя сломать себе шею. Менее всего ожидавший этого Котар не устоял на ногах. Его отбросило назад, и он крепко ударился спиной и затылком о каменную кладку очага.
Все поплыло у него перед глазами, он затряс головой, пытаясь прийти в себя.
Не дожидаясь, когда варвар встанет и убьет его, Отвратительный хрюкнул и кинулся к женщине. Довольная ухмылка сделала его уродливое лицо еще более мерзким, кровь, текущая из разбитого носа и пузыри кровавых слюней довершали картину. Арима закричала так, как не кричала ни одна женщина. Горная тварь снова хрюкнула, схватила красавицу когтистыми ручищами, взвалила на плечо и помчалась прочь из хижины.
Котар, с трудом встав на ноги, жадно глотал воздух. Спина и затылок варвара превратились в один огромный кровоподтек. Увидев, как тварь выпрыгивает в проделанную им дыру в стене, Котар решил, что все сложилось наилучшим образом. Пусть этот дикарь съест ведьму живьем, пусть присоединит ее к своему гарему — как угодно. Лишь бы избавиться от нее и…
Но это было тело не Аримы, а маленькой Малхи. Золотоволосой Малхи с чудной детской улыбкой, чья душа скиталась теперь в мрачных долинах Ниффергейма.
Завернув четырехколенное ругательство, Котар кинулся вслед за убегающим похитителем женщин.
В три прыжка нагнав Отвратительного, варвар вскочил на плечи чудовища и сжал ему горло железными пальцами. Полузверь вздрогнул и выронил добычу.
Даже изрядного веса Котара не хватило на то, чтобы опрокинуть Отвратительного, но высвободиться из рук варвара человек гор уже не мог. Он хрипел, терзая когтями кольчугу Котара, крутился на одном месте, пытаясь сбросить всадника, выл и шарахался из стороны в сторону. Голова его клонилась все ниже. Он был совершенно беспомощен.
Слепо тычась во все стороны, Отвратительный вдруг завыл и со всего размаху ринулся на стену хижины. Он мог разбить себе голову, но надеялся разбить при этом и голову безжалостного седока. За два шага от стены Котар догадался, чего хочет чудовище, и успел, схватив за длинную шерсть на затылке, подставить под удар круглую обезьянью голову чудовища.
Стены хижины зашатались, но выдержали. Выдержал и череп Отвратительного. Но, как показалось варвару, эта неудача окончательно лишила чудовище рассудка. Дико вращая красными глазами, оно попыталось взвыть — но из горла его вырвался лишь невнятный хрип.
Обезумев от боли и ярости, горный человек стал бегать из стороны в сторону, колотясь головой обо все, что попадалось на пути. Арима, уже пришедшая в себя, с восхищением следила за этой скачкой. Испробовав на себе чудовищную силу рук Отвратительного, она никак не могла поверить, что полузверя может убить безоружный человек — пусть даже такой великан, как Котар. И тем не менее варвар побеждал.
Согнувшись втрое, метался Отвратительный по хижине, а Котар восседал на нем, как насекомое-паразит, высасывающее соки из оседланной гусеницы. Внезапно мутный взгляд чудовища остановился на ней, женщине, с которой все началось. Вот с кем следовало бы разделаться! Отвратительный снова захрипел и ринулся к Ариме.
Одного удара его когтя было бы достаточно, чтобы вышибить из нее дух, но Котар, снова вцепившись в волосы чудовища, заставил его запрокинуть голову и крикнул:
— Уберись! Спрячься куда-нибудь!
Но Арима его не слышала. Она словно примерзла к месту. Человеческий страх сковал ее. Она еще не настолько освоилась с телесной оболочкой, чтобы справиться с оцепенением.
Котар зарычал и сильнее стиснул пальцы. Мышцы у него на руках вздулись чудовищными буграми, казалось, они вот-вот прорвут бронзовую кожу. Невнятный писк вырвался из горла несчастной твари. Ноги Отвратительного подкосились. Он еще успел потянуться когтистой рукой к Ариме — но рухнул замертво, даже не поцарапав ее.
Варвар резко выдохнул. Раздался громкий хруст — и еще дергавшееся чудовище замерло, ткнувшись лицом в теплую золу очага. У Отвратительного была сломана шея.
Не слезая с загривка уже мертвой твари, Котар подмигнул женщине:
— Вот теперь ты в безопасности.
Она еще не пришла в себя после пережитого потрясения. Дыхание Аримы с хрипом вырывалось из ее горла, грудь вздрагивала от бешеных ударов сердца. Девушка облизнула губы, пытаясь что-то сказать, но выдавила из себя только невнятное восклицание.
— Клянусь всеми богами Бандамарра! — выдохнула она наконец. — Варвар, ты мне нравишься!
Глаза Котара сверкнули.
— Настолько, что ты отказалась бы помогать Лори?
Суккуб опустила голову и долго молчала, водя пальцем по закопченным камням очага.
— Да. — Арима подняла голову и взглянула в глаза варвару. — Да, но не теперь. Я связана словом и не могу нарушить обещание — даже если бы захотела. Но когда рыжая ведьма будет свободна… — Да, тогда я смогу помочь тебе, Котар!
— А что ты захочешь за эту помощь?
Арима покачала головой. Быть может, Котару показалось, но глаза ее стали из зеленых светлоголубыми.
— Еще не знаю. Оказывается, быть человеком — это уже само по себе вознаграждение. Страх. Удовольствие — например, от зрелища настоящей битвы за твою персону. — Она повела рукой, словно подчеркивая этим жестом свою принадлежность миру людей. — Запах мяса, морозный воздух, прикосновение одежды к коже. Всего этого я не знала в своем мире, у нас все иначе.
