цивилизацию, проще говоря — мир вещей. Они не нуждаются в вещах. А мы создаем вещи, как ответы на вопросы, родившиеся в сознании.
У некоторых существ сознание содержит зачатки, примитивные формы такого мира. Другие так вписаны в окружающую среду, что само понятие предмета, выделенного из мира, им было бы не понятно. Мы живем в домах, они непосредственно в космосе.
Формы сознания, свойственные человеческим существам, везде одинаковы. Когда вы создадите системы, позволяющие быстро преодолевать большие пространства, то обнаружите, что в космосе движение очень интенсивное, как у вас на больших дорогах. Кое-где даже возникает что-то вроде пробок. Вы узнаете людей с других планет. Кстати, именно ваш талант к коммуникации при этом очень бы пригодился.
Люди, которые угрожают вашей стране, начитают понимать, что с ней, с ее пространствами и государственностью, а это близкие взаимосвязанные явления, творятся странные вещи. Вашу страну спасает что-то неизвестное, непонятное для них. Это кажется им странным, необъяснимым. Они начинают понимать, что разгадка лежит не на поверхности земли, сами того не подозревая, они хотят добраться до нас.
Для нас контакт с ними смертельно опасен. Он разрушит нашу систему, которая довольно сильно отличается от других.
Наше развитие не происходит в физическом, как вы его называете, пространстве. У нас есть возможности, которые я не могу вам описать, так как вы не будете в состоянии их понять. Но, говоря приблизительно, ваше развитие состоит в преодолении физического пространства. Наше развитие в этом больше не нуждается.
Но опасность для нас именно и заключается в том, что, если нам придется с ними столкнуться, мы будем вынуждены на время вернуться к технологиям физического пространства. То есть отказаться от нашего развития. Перестать быть собой. Конечно, мы намного лучше вас умеем контролировать процессы, которые происходят в нашем коллективном сознании. Но до конца их контролировать не может никто. Это стихия. Она вырывается на свободу, как стихия огня у вас наверху. А вдруг мы превратимся в каких-то монстров, вооруженных до зубов? Это было бы отвратительно. Это поставило бы крест на нашем развитии, уничтожило бы результаты тысячелетних усилий.
Поэтому мы хотели бы передать кое-какие технологии вам. Для вас это было бы безопасно, вы бы нашли им применение не только в военных целях. И это не первые технологии, которые вы бы от нас получили. Вспомните миф о Прометее.
В этом вопросе я прошу вас лично оказать нам содействие.
Мы, исследователи вашей расы, знаем, что в вашей стране есть группа людей, замкнутая среда, они догадываются о нашем существовании. И пользуются этим знанием вполне разумно. Воспринимают его как миссию. Они знают, конечно, очень мало, но защищая свою страну, воспринимают это так, что защищают и нас. Они защищают пространство — землю и все, что на ней и под ней. К этой группе, или, скорее, среде, принадлежат династии дипломатов, военных, ученых. Мы сознательно не поддерживаем с ними контакт, чтобы не вводить их в ненужные искушения. Ведь они сами до конца не понимают, что бы почувствовали, и что бы сделали, если бы такой контакт состоялся. Но вы могли бы стать связующим звеном между ними и нами. Вы бы нашли их, сумели убедить принять от нас то, что мы хотим передать. Вы бы сумели сделать это эффективно и безопасно.
Люди, которые вам угрожают, несколько лет назад думали, что уже контролируют вашу страну. Но оказалось, что это не совсем так. Они не понимают, почему. Они этим обстоятельством очень встревожены и пойдут на все. К возможности атомной войны они подходят прагматично, рассматривая ее как вполне реальный допустимый сценарий. Контроль над вашей территорией они будут стараться приобрести любыми средствами. Они не отступят, не откажутся от своих намерений.
К сожалению, эти события напрямую касаются вашей семьи. У этих людей есть важный опорный пункт в Ростове-на-Дону. Как это ни удивительно для вас звучит, но именно ваш сын может представлять для них серьезную преграду. Он связан по крови с обитателями подземелий. Вам необходимо в первую очередь передать ему и вашей жене очень важную информацию. Этих людей — пришельцев, как бы Вы сказали, или Орден, как они сами себя называют, нельзя убивать.
Очень важной особенностью нашей планеты является ее свойство надолго сохранять, ту часть живого существа, которая остается, когда тело перестает жить. Это то, что вы называете душой. На мой взгляд, очень красивое и хорошо передающее суть дела определение. Да, так вот нам их души тут на Земле совершенно не нужны. Они выведают все наши секреты. Пожалуйста, пусть ваша жена и ваш сын не убивают их.
Ни в коем случае не отвечайте на это письмо. Если захотите мне что-то сказать, отправьте свое сообщение на свой же почтовый ящик. Я найду и прочту. Не впадайте в излишнее беспокойство. Есть основания предполагать, что ситуация не выйдет из-под контроля.
Да, они люди с другой планеты. Не нужно это обстоятельство драматизировать. И вы, и мы такие же дети Космоса, как они».
«Немного запоздалое предупреждение, — подумала Тома, — по-моему, я уже убила одного».
Глава 48
Воры
В общей камере, той, в которую Бориса поместили в первый день его появления в СИЗО, появился новый заключенный, пожилой, маленького роста, совершенно седой. Он негромко поздоровался и сразу пошел туда, где возле окна сидел старый вор, тот, что назвал Бориса оборотнем. Молодой вор с исцарапанным лицом при его появлении встал и отошел в сторону.
— Здравствуй, дядя Вася, — сказал пришедший.
— Здравствуй, Иван, — ответил старый вор. — Вот мы и встретились.
— Начальник не знает, что я здесь.
— Начальник занят, у него проблема какая-то.
— Из-за того черта, что в мою хату пошел?
— Нет, это его личное дело. Слышал, он пьет сегодня с утра. С работы уехал.
— Поэтому меня к тебе перевели?
— Тебе с Салимом нельзя.
— У Салима ночью кипиш был, все поцарапанные ходят. У этого в носу две дырки, — он кивнул в сторону молодого вора.
— У Салима тебе нельзя, — повторил старый вор.
— А у тебя можно?
— У меня можно.
— Понятно. Кто их так подрал?
— Нам не об этом надо говорить
— О чем нам вообще говорить?
— Надо поговорить, — дядя Вася вздохнул, помолчал, потом окликнул молодого, поцарапанного.
— Скажи сделать Ивану белую тропинку.
— Напоследок, — усмехнулся Седой.
— Ничего, — сказал дядя Вася, — так тебе проще будет.
— Какой ты добрый, — улыбался Седой.
— Ты учить меня будешь? — удивился дядя Вася.
Оба замолчали. Принесли дорожку кокса на обложке журнала. Седой привычно не
