запрыгнула в машину… Я сказал ей, что мне тогда придется все отменить, но она отказалась выходить.
Отменить.
Что отменить?
Тяну его за грудки к себе и снова толкаю назад.
– Она весит всего пятьдесят фунтов, мать твою, – рычу я. – Если она не слушается, ты просто ее поднимаешь и выкидываешь.
Бриэль выходит из машины и направляется к нам.
– По правде говоря… – Мика бросает взгляд на мою семью, что наблюдает за нами со стороны. – По правде говоря, я так и собирался сделать… А потом передумал.
Моя долбаная семейка хохочет, но тут же перестает, когда я испепеляю их взглядом.
Снова сосредотачиваю взгляд на Мике.
– Собирался сделать что?
– Ну, знаешь, вытащить ее из машины, – он машет в сторону Бриэль. – Тогда, в нашей школе, когда Фрэнки схватил ее за руку, ты скормил ему его же задницу. И я решил, может, не стоит ее трогать.
Мои пальцы сжимаются от внезапной необходимости согласиться, потому что, будь я проклят…
От одной только мысли о чужих руках на ее теле у меня перед глазами все становится красным.
И это долбаная проблема.
Неожиданная.
Вовсе не часть плана.
Я привез ее в наш город не для себя.
И не для кого-то еще.
Качаю головой, отталкивая Мику.
Он отступает назад, видит, что я повернулся к Бриэль, и отходит к Андре.
Бриэль поджимает губы.
– Тебе не обязательно каждый раз бить людей.
– Тебе не обязательно каждый раз меня вынуждать делать это.
Она поднимает ресницы к небу и качает головой.
– Зачем ты здесь?
– Я на тебя работаю.
– Я тебя не звал.
Она прищуривается.
– Может, я инициативный трудоголик.
– Нет, ты просто жалеешь себя из-за того, что вчера тебя продинамили.
– Хорошо. Продолжай так думать, – она насмешливо наклоняет голову. – Это значит, у меня все лучше получается делать непроницаемое лицо.
– Видел я вчера твое непроницаемое лицо, когда ты осталась одна на камне. Отстойное.
– Выражения моего лица было достаточно, чтобы Енох Кэмерон приоткрыл мне свое маленькое сердечко и признался, что его девушка ему изменяет, – она вскидывает бровь. – Или правильнее будет сказать «бывшая девушка»?
Я хмурюсь и делаю шаг вперед.
– Стой, что?
Оглядываюсь на братьев, которые, как ни в чем не бывало, стоят возле капота внедорожника и смотрят на нас.
– Ой, виновата, – огрызается она. – Ты, вероятно, решил, что я случайно оказалась рядом с парнем, которого ты и твоя семья решили наказать?
– Какого хрена…
– Что, я посмела сунуть свой нос? – перебивает она со смехом и делится, не спрашивая разрешения: – Твой брат, можешь спросить, какой именно. Он велел мне быть приветливой с любителем «Микиса». И это значило выйти на охоту.
– Догадываюсь, какой из них, но это было глупо. Опасно, – сердце грохочет у меня в груди. – Тебе нельзя охотиться без защиты.
Без защиты.
«Ко мне никто никогда не прикасался».
Черт.
– О, у меня была защита, – передразнивает она с многозначительным взглядом. – Видишь ли, там был волк, и он следил за мной всю ночь, и, насколько мне известно, зубы у него ну очень острые.
У меня на животе под футболкой сжимаются мышцы.
Да, я за ней следил. Я постоянно за ней слежу.
Не могу остановиться, на хрен.
Это меня выводит, и именно поэтому я вчера и уехал с пикника, перечеркнув день. Потому что, раздосадованный или нет, я не мог отвести от нее глаз.
Бриэль прячет улыбку.
– Может, у меня все-таки отлично получается каменное лицо, а, Плейбой?
Я смотрю ей в глаза, и улыбка, которую она пытается скрыть, прорывается наружу.
– Возможно, – говорю неопределенно.
– Есть только один способ узнать, – подводит она. – Используй меня, Ройс Брейшо.
Жар охватывает мой пах со скоростью, с которой я не в силах совладать, но я не позволяю этому отвлечь меня от стоящей перед нами задачи.
Долго смотрю на нее, изучая, а потом перевожу взгляд на Мику и мою семью.
Они ждут моего решения, не вмешиваясь.
– Ладно, маленькая Бишоп. – Я протягиваю руку и высвобождаю ее волосы из резинки. Провожу пальцами по серебристым прядкам, что падают ей на плечи, щекоча кожу.
Она выпрямляет спину в ожидании.
– Ну, давай. Из двух зол…
Бриэль шагает вперед, подходит к Мике и Андре, а я медлю и поворачиваюсь к семье.
Бросаю сердитый взгляд на Викторию.
– Так вот, значит, что ты имела в виду, когда говорила, что оставишь объяснение на потом?
Она улыбается.
– Ага.
Я перевожу взгляд на Мэддока.
Он пожимает плечами.
– Она была там, и был смысл ее использовать.
Я фыркаю.
– Ты это прямо сейчас придумал, услышав ее маленькое выступление?
Его губы растягиваются в улыбке, но он ничего не говорит.
Мы вместе идем вперед, рядом со мной оказывается Рэйвен. Она кладет руку мне на плечо и говорит:
– Кстати, об ее использовании…
Она указывает глазами на короткие красные шорты Бриэль – с высокой талией, идеально обтягивающие попку.
Я смеюсь, разворачиваюсь и шепотом произношу одно лишь слово:
– Девственница.
С их лиц сразу испаряются ухмылки, и они синхронно выдыхают:
– Вот дела…
Я продолжаю шагать вперед, в то время как в голове у меня крутится лишь одна мысль.
Вот дела… – охренеть, как верно звучит.
Я и девственница?
Тогда нам не по пути.
Я не «хороший парень», я это знаю, и переспать со мной – значит получить то, к чему девчонки так стремились, но долго это не продлится. И нет никакого «если что-то не сложится или покатится к чертям» – есть только «когда», и угадайте, что они захотят вернуть в первую очередь, но никогда не смогут?
Эту самую сверкающую Д-карту.
«Плохой парень» или нет, девушки не должны жалеть о своем первом разе.
Я ничего не могу поделать со всеми остальными разами, я не святой, но по крайней мере могу отказаться очернить тот единственный памятный раз, который они не смогут стереть.
Но это идеально.
Она здесь, чтобы взбесить ее брата, попасть в неприятности и снять с себя личину хорошей, которую на нее все навесили.
И все.
Где-то внутри моего разума – глубоко, очень глубоко внутри – тихий назойливый голосок говорит мне, что я чертов лжец.
Я приказываю ему заткнуться.
Бриэль
Я и понятия не имела, о чем просила, когда сказала «используй меня», и по-прежнему не знаю. Но, пройдя через ворота, похожие на въезд на свалку, и оказавшись в маленьком и узком проходе из грязного брезента, слыша лай собак в отдалении, я начинаю думать, что он велел приехать Мике, чтобы провести какой-то подпольный гангстерский ритуал, на который я
