о тебе того же, заматеревший волчара.
Оба мужчины дружно зашлись смехом. Волки, олени, кот… Ну и зверинец!
– Какими судьбами? Что ты натворил, Алес? На плакаты «разыскивается» с твоей рожей, кажется, извели не один лес. И что за девица?
Главарь контрабандистов кивнул на меня и выжидательно уставился на мага.
– Жена, – просто ответил тот. – А с розыском долгая история. Но она связана с нашей старой знакомой.
– Жена?! – шокированно переспросил Кернир.
Я разделяла его недоумение. С каких это пор Алестат может лгать не моргнув глазом? Стоп… Взгляд упал на кольцо на безымянном пальце. Сволочь! Он меня провёл! А я как дура рот разинула, повелась. Ритуалы у него волшебные: «вопросов не задавай, не прерывай, кивни вслед за мной». Звёздочки мигают, колечки нагреваются в руках. В Брандгорде обручальные кольца принято носить на правой руке. И как мне в голову не пришло, что у фейри всё не как у людей?!
Я подкралась, чтоб обломать коварному магу рога, но вышедший из оцепенения Уилл вдруг пискляво вскрикнул и отвлёк внимание на себя.
– Да где? Тут же был! Куда делся мелкий змеёныш? – опомнился он.
Крайне озадаченный бандит судорожно вытряхивал мешок, в который совсем недавно запихнул Вальдара. Естественно, альрауна внутри не оказалось. Ничего не понимающий Кернир уставился на ухмыляющегося чародея.
– Лишка сказала, вас было трое: двое взрослых и мальчишка. Не мог же он…
– Мог! – оборвал его Алес. – Он тоже фейри.
– Сын? – брови главаря поползли вверх.
– Фамильяр! Мальчишка служит моей жене.
– Но если он – фамильяр, значит, она…
– Ведьма! Мари Аггардская – моя супруга, травница и ведьма.
Алестат расплылся в мягкой улыбке, в то время как Кернир весь подобрался и с нескрываемой неприязнью уставился на меня. От его взгляда поджилки затряслись. Все контрабандисты отступили на шаг, словно боясь, что я заразная или вдруг начну превращать их в жаб направо и налево.
– Это шутка? Я чего-то не понимаю. Ведьма?! Настоящая? Ты и ведьма, после всего?
Главарь отшатнулся от мага, как от прокажённого.
– Вообще-то это довольно сложно объяснить. Тебя утешит, если скажу, что при первой встрече с Мари я грозился сжечь её на костре?
– Вполне! – вздохнул Кернир. – Ладно, виверны вас задери, потопали в лагерь. Разберёмся! Ведь не за тем же ты, олень, явился, чтоб познакомить меня с супругой. Нужно ли беспокоиться о фамильяре? Поискать?
– Нет. Сам объявится, когда сочтёт нужным. Людей мальчишка не ест. По крайней мере, при мне не случалось. Расслабьтесь!
Контрабандист в ответ только хмыкнул и покачал головой.
– Значит, глаза можно не завязывать? Всё равно прознаете, где лагерь?
– Несомненно! – проворковал маг, продолжая улыбаться.
– Тьфу, щерила острозубый! Клоп постельный, волдырь нательный. Жаба рогатая, псина патлатая. Да чтоб тебе каждое утро одну жидкую кашу жрать!
Слушая крайне изобретательную брань главаря бандитов, я старалась запомнить самые сочные обороты, мечтая повторить их в глаза «возлюбленному супругу». Интересно, его рогов хватит на кулон и серёжки? А то одно колечко – некомплект.
Глава 17
Убежище контрабандистов угнездилось в пещере у подножия хребта Затмения. Вход казался просто расщелиной в горах, в которую едва могла протиснуться навьюченная лошадь, но спустя несколько поворотов бутылочное горлышко расширилось и вывело в грот с низким сводом.
Оглядевшись, слегка разочарованно хмыкнула. Не то чтобы я рассчитывала на горный дворец, как в сказках о гномах, но всё же ожидала от бандитского пристанища чего-то более внушительного.
Шедший рядом главарь покосился на меня и скривил губы.
– Что, ведьмочка, не оправдали мы твоих ожиданий?
Я нахмурилась, но промолчала. Хотелось огрызнуться, но вряд ли уместно хамить бандитам, находясь в их логове. Морщась под пристальным взглядом Кернира, я чувствовала себя крайне неуютно. Алестат, напротив, был совершенно расслаблен.
– Не называй её так. Мари не нравится это слово.
– Как тогда прикажешь к ней обращаться? – усмехнулся главарь.
– По имени. А впрочем, хоть оленихой зови, только не ведьмой.
Контрабандист покачал головой, пробубнив что-то себе под нос, но спорить не стал. Взяв мага за локоть, резко потянула, заставляя его наклониться ко мне.
– Ты же сам постоянно называешь меня «ведьмочкой»? – выпалила я едва слышно.
– Мне можно, – с улыбкой шепнул он, опалив мою шею горячим дыханием. Покраснев до кончиков ушей, я порадовалась, что царящий вокруг полумрак скрыл смущение.
Мы забрели довольно глубоко в пещеру, солнечный свет едва проникал сюда, но бандиты не торопились зажигать факелы. Ведомая в поводу Осока тревожно прядала ушами. В замкнутом пространстве лошади явно было некомфортно. Я поглаживала её по шелковистому боку, стараясь утихомирить, хотя чувствовала себя не намного лучше. Идти приходилось едва ли не на ощупь. Свод и стены давили. Проклятый каменный мешок!
– Почему бы нам не зажечь факел? Лошади могут оступиться и…
– Почему бы тебе не заткнуться? – грубо прервала меня разбойница.
– Лишка! – одёрнул её главарь.
В его голосе явственно прозвучала угроза. Разбойница фыркнула, как норовистая кобыла, но пререкаться не стала. Едва сдерживая рвущиеся наружу едкие слова, я сжала кулаки. На плечо легла знакомая ладонь. Алестат мягко погладил меня по спине, утешая тем же жестом, каким я успокаивала Осоку.
– Потерпи! Почти пришли.
Он произнёс это с такой нежностью, что мои брови невольно поползли вверх. Не слишком ли чародей вжился в роль заботливого супруга?! Едва не споткнувшись, я схватилась за руку Алеса и повисла на нём. Раз уж он сам затеял этот спектакль, можно подыграть. Заодно, благодаря способности мага хорошо видеть в темноте, появится шанс не переломать ноги.
Тьфу! Не видно ни зги. По ощущениям мы удалились достаточно далеко, чтоб можно было без опаски зажечь огонь. Что это за пещера такая, что ни конца ни края? Или контрабандисты всё же решили не рисковать и запутать следы, чтоб мы не могли найти их лагерь самостоятельно?
Не успела я поделиться этими соображениями с волшебником, как в темноте мигнул тусклый свет, похожий на искру огнива. Вопреки ожиданиям, никто так и не поджёг факел, однако и искра не погасла. С каждым шагом вокруг вспыхивало всё больше огоньков. Мягкое голубоватое мерцание разогнало сгустившиеся тени. Я пригляделась, пытаясь рассмотреть источник сияния.
– Магия?
– Путеводные кристаллы – «маяки надежды». Увидеть их можно только в темноте. Будь у нас фонари, мы бы блуждали
