рытвину, заставляя сердце подпрыгнуть к самому горлу.
С трудом совладав с собой, из-под ресниц посмотрела вперёд. До самого горизонта расстилалось небо. Бескрайние голубые просторы над белым морем. Поражённо уставившись на разлившееся внизу молоко, я ахнула. Облака! Мы плывём над облаками.
Алестат обнял меня за талию, заставляя встать прямо. От восторга я чуть было не перегнулась через борт. В просветах внизу проглядывало лоскутное одеяло: охра степей, насыщенная молодая зелень лесов, серо-голубой массив предгорья и всё это крупными тёмными стежками сшивали бегущие с хребта реки.
– Ты освоилась быстрее, чем ожидалось.
Теплота в его голосе могла поспорить с солнцем. Поднявшийся ветер раскачивал воздухолёт, заставляя прижаться сильнее. Алес улыбнулся и поплотнее укутал меня покрывалом, пеленая, как младенца. Судя по искоркам в глазах, он был вполне доволен происходящим. Седые волосы чародея разметались, образуя над головой сияющий ореол. Это зрелище ничуть не уступало чудесному ландшафту. Я словно в первый раз увидела Алестата. Захотелось коснуться его лица. Выскользнувшая из-под одеяла рука замерла на полпути и легла на грудь мага. Вдох, выдох! Пытаясь избавиться от наваждения, отвернулась, делая вид, что снова рассматриваю пейзаж. Нельзя показывать своё смущение. И вообще, я всё ещё злюсь! Илдис хитростью заставил меня выйти за него замуж. Не представляю, как буду объяснять это принцу.
– О чём ты думаешь?
Вопрос застал врасплох, и я выпалила первое, что попалось:
– Об Авине.
Светлая аура мага мгновенно померкла.
– Что тебе известно о посланниках любви? – вкрадчиво спросил он.
– Об амурах? Ну, это такие малыши с крылышками, соединяющие одинокие сердца.
– Кто их создал?
– Великая Мать. Кто же ещё?
Удивившись неожиданной смене темы разговора, я с подозрением уставилась на Алестата. К чему он клонит?
– А зачем она сотворила амуров? – не унимался чародей.
– Я же уже сказала, чтоб они помогали влюблённым обрести друг друга.
– Неправильный ответ! – усмехнулся он. – Ты как-то спрашивала, кого почитают фейри. Они поклоняются тому, в кого была влюблена твоя Великая. Богиня мечтала соединиться с избранником и подарить ему дитя, которое стало бы плодом их любви. Но тот остался равнодушен. Тогда она решила создать ребёнка с помощью чар, в надежде, что так сможет удержать любимого подле себя. Амуры были опытным образцом. Милые пухлощёкие малыши с чистыми личиками и ясными глазами, они могли покорить любое сердце. Одна беда, прототип вышел бракованным. Дети были совершенно очаровательными, почти идеальными, но… они не взрослели. Разум амуров навеки оставался младенческим. Бесстрастный Бог не проявил к ним интереса. Раздосадованная Богиня не решилась избавиться от умилительных крох, всё же амуры были её творениями. Вместо этого она подарила им крылья, сделала малышей посланниками любви и отправила с глаз долой. С тех самых пор любовь не только слепа, но и глупа как пробка. Твоё увлечение принцем – прямое тому доказательство!
– Да как ты…
Оскорблённая до глубины души, я отпихнула осклабившегося чародея и уставилась вниз. Там, медленно огибая пики хребта Затмения, проплывали облака. «Зяблик» скользил над вершинами гор, слегка подрагивая на ветру. После такого изощрённого издевательства мне очень хотелось столкнуть Алестата за борт. Исключительно с целью проведения разведки местности. Наговорил, речистый! А одной впечатлительной травнице теперь хлопанье крыльев мерещится.
Прислушалась. Мерещится ли? Звук явно приближался. К трепыханиям ткани на лопастях и шелесту купола воздухолёта я уже привыкла. Тут было что-то другое. Стая птиц? На такой высоте маловероятно. Но не амуры же к нам пожаловали?
По облакам внизу скользнула неясная тень. Она двигалась гораздо быстрее «Зяблика» и неуклонно приближалась откуда-то сбоку. Взглянув в том направлении, я закричала: «Виверна!» – но было поздно.
Гигантская чешуйчатая тварь вынырнула из-под брюха корабля. Она попыталась садануть хвостом по тканевому куполу, но в нескольких локтях от его поверхности жало словно застряло в воздухе. Успевший расслабиться Вальдар охнул, но колдовской щит не опустил. Ящерица-переросток забилась, силясь вырваться и яростно раскачивая воздухолёт. Я припала к палубе, не чуя ног от страха. Только бы защита выдержала!
С поразительной скоростью великан Тей метнулся к твари с лопатой наперевес. Первый удар пришёлся на лапу. Когтистые пальцы отсекло по самые суставы. Под громкие крики виверны, палуба окрасилась алым. Шипя и извиваясь, она скребла по боку шлюпки единственной оставшейся лапой, тщетно пытаясь освободиться из магического захвата.
Второй раз лопата опустилась на морду чудовища. Послышался омерзительный чавкающий хруст. Остервенело взвыв, ящер выплюнул фонтан тёмной крови. Все дружно отскочили к другому борту, спасаясь от тягучей жидкости с резким металлическим запахом. Судно накренилось.
– Держите румпель, – в ужасе крикнул отброшенный в сторону Скайлар.
В два прыжка Алестат оказался рядом с длинным рулевым рычагом и выровнял полёт.
Виверна издала последний отчаянный вопль и обмякла, уронив длинную шею на палубу. Тей поддел неподвижную тушу лопатой. Черенок жалобно затрещал, но не сломался. Крякнувший от напряжения бородач перебросил мёртвое тело через бортик.
– Все целы?
Скайлар обвёл палубу долгим взглядом. Никто, кроме ящерицы-переростка, в бою не пострадал, но капитан всё равно выглядел встревоженным.
– Виверны давно не забирались так далеко от ущелья. Что могло их привлечь?
Капитан запустил руку в волосы и замер в задумчивости.
– Не что, а кто! – наградив меня ненавидящим взглядом, прошипела Лишка.
Как бы ни хотелось поспорить, я пришла к такому же выводу. Прихлебатели Сандры-Леэтель вряд ли так просто сдадутся и станут смиренно дожидаться на пограничной заставе. Их предводителем был столичный чародей, решивший выслужиться перед ведьмой. С него станется отправить на перехват ядовитых тварей. Живыми мы с Алестатом болотнице не нужны.
Мой понурый вид раззадорил бандитку. Почувствовав превосходство, она подобрала обронённое мной покрывало и с гордым видом закинула его на плечо. Хищно улыбнувшись, девица открыла было рот, чтоб перейти в наступление, но в этот момент «Зяблик» качнулся. Огромный силуэт заслонил солнце. Глаза Лишки расширились, из её горла послышались булькающие звуки. Контрабандистка опустила удивлённый взгляд на свою грудь, из которой торчало остриё хвоста виверны. На серой куртке девушки быстро распускался алый цветок.
Закричав подстреленной птицей, Тей кинулся к раненой подруге. Он замахнулся лопатой, но виверна дёрнулась в сторону. Штык под углом пробил борт шлюпки, изогнулся и застрял. Увидев, что бандит остался без оружия, ящер зашипел и вытянул шею, стараясь достать его острыми зубами. Из пасти твари капала густая зловонная слюна. Бородач собрался броситься на неё с голыми руками, но оказавшийся за его спиной Алес оттащил мужчину.
– Пусти-и-и! Лишка! О-она
